я вам поверил, — покачал головой император. — А теперь вижу, что вы просто-напросто меня обманули.
— Так вот почему вы меня так расхваливаете, — догадался я. — Решили вернуться к разговору о должности?
— Да, — не стал отпираться император. — Неделю тому назад я сделал вам предложение, и вы обещали подумать. Что вы решили?
Я задумчиво взглянул на графа Новикова, который стоял за плечом императора. Новиков ответил мне холодным, неприязненным взглядом.
— Ваше величество, мне нужно еще немного времени, — ответил я. — Кроме того, вы обещали познакомить меня с графом Новиковым.
— Так в чем же дело? — весело улыбнулся император. — Знакомьтесь! Граф Георгий Петрович Новиков — барон Никита Васильевич Волков.
— Очень приятно, барон, — ледяным тоном сказал Новиков, продолжая сверлить меня взглядом.
— Взаимно, — усмехнулся я.
Мы с графом пожали друг другу руки. Его рукопожатие было сильным и уверенным.
— Ну, а теперь, когда вы познакомились, — улыбнулся император, — может быть, мы побеседуем втроем?
— Буду счастлив исполнить ваш приказ, ваше величество, — поклонился Новиков.
И щелкнул каблуками.
— А вы, Никита Васильевич?
— Ваше величество, — начал я. — Огненные демоны, да что там такое?
В зале судебных заседаний поднялась суматоха.
— Именем закона вы арестованы! — заявил зычный голос.
— Идите к дьяволу! — возмущенно ответил ему другой голос.
Я узнал Степу Лабуаля.
— Я никуда с вами не пойду!
— Пойдете! Я обязан вас задержать.
Я обернулся.
Гвардейский офицер пытался схватить призрака за рукав. Толку с этого не было — Степан догадался частично развоплотиться.
Рука офицера свободно прошла сквозь полупрозрачное тело призрака.
— Окружайте его! — скомандовал офицер гвардейцам. — Это опасный убийца!
Гвардейцы, громко топая сапогами, бросились исполнять команду.
— Стойте! — крикнул я и шагнул к ним.
Но опоздал.
Степан Лабуаль взмахнул руками и легко взмыл к потолку. А потом нырнул в него и исчез.
Офицер растерянно оглянулся. Заметил пристальным взгляд императора и подбежал к нам.
— Ваше величество, преступник скрылся! Разрешите объявить его в розыск?
Император обернулся ко мне.
— Что скажете, Никита Васильевич? Почему ваш друг так поспешно исчез?
— Думаю, он просто хочет повидаться с сыном, — предположил я. — Кроме того, как вы собираетесь запереть призрака в камере?
— Но я обязан его арестовать! — уперся офицер. — Он признался в убийстве! Все подданные Империи равны перед законом.
— Даже мертвые? — удивился я.
— Да, это проблема, — согласился император. — Собственно говоря, призрак уже не может считаться гражданином. Он ведь даже налоги не платит. Забавная история!
— Думаю, при желании эту проблему несложно решить, — улыбнулся я. — Предложите призраку снова принять подданство Империи.
— Отличная идея, Никита Васильевич! — просиял император. — Думаете, он согласится?
— Я спрошу у него, — пообещал я. — Лично меня подданство Империи вполне устраивает. Думаю, и Степан от него не откажется.
— Устраивает?
Император громко расхохотался.
— Приятно слышать, Никита Васильевич. Но убийство — это серьезно. Я понимаю, что у вашего друга не было другого выхода, и собираюсь его оправдать. Однако, он должен хотя бы явиться в полицию и дать официальные показания.
— Он это сделает, — кивнул я. — Обещаю вам.
— Хорошо, — согласился император. — Тогда вернемся к нашему разговору.
— Ваше величество, — откровенно сказал я. — Давайте не сегодня? Мне еще призрака искать, кота домой отвозить. Я не могу доверить его кому-то другому — вы же видели, на что он способен.
Я обернулся и увидел, как совершенно счастливый Убийца позирует журналистам.
А заодно увидел Машу. Она стояла, держа за руку Николая Степановича, и смотрела в нашу сторону.
Я махнул ей рукой:
— Маша, иди сюда! Поблагодари его величество!
Мария Лабуаль подбежала к нам.
— Ваше величество, спасибо! — воскликнула она, с восторгом глядя на императора. — Я так вам благодарна! Вы спасли моего дедушку!
— Не стоит, — смутился император. — Восстанавливать справедливость — это мой долг.
— Я должна вас поцеловать! — отважно заявила Маша.
— Э-э-э, — ошарашенно сказал император.
Больше он ничего не успел сказать — Маша повисла у него на шее и расцеловала.
Журналисты не растерялись. Они мгновенно окружили императора и защелкали вспышками. Гвардейцы бросились вырывать у них камеры.
А я воспользовался суматохой. Подхватил на руки Убийцу, взял Киру под руку и смылся из зала заседаний.
* * *
— Что мы будем делать теперь? — спросила меня Кира, когда мы выбрались на улицу.
— Отдыхать и праздновать победу. Но сначала надо разыскать Степана.
Я очень надеялся, что призрак дождется нас возле здания суда. Даже огляделся по сторонам, но в такой толчее не то, что призрака — слона не заметишь.
Довольная публика разъезжалась по домам. К дверям городского суда то и дело подъезжали роскошные автомобили. Зрители попроще пешком торопились в сторону метро и на трамвайную остановку.
Да где же Лабуаль?
Я уже начал тревожиться.
— Господин барон! — окликнул меня один из журналистов. — Пару слов для «Вечерней Столицы»!
— Не сейчас, — отмахнулся я.
— Всего один снимок! — взмолился другой. — Вместе с Кирой Андреевной.
Пришлось согласиться. Кире неожиданная известность была только на руку. Ведь адвокат — публичная профессия, и лучше быть знаменитым адвокатом, чем неизвестным.
Улыбаясь в камеру, я не забывал стрелять взглядом по сторонам. Лабуаля нигде не было.
Он что, пешком домой отправился? Или решил отсидеться ближайшую сотню лет в мире Призраков?
Из здания суда вышли профессор с Машей, и репортеры мгновенно переключились на них. Профессор растерянно улыбался, не понимая и половины вопросов, которые градом сыпались на него. Маша, как могла, отбивалась от журналистов.
Я недовольно поморщился. Профессору явно было не до общения с прессой — его надо было отвезти домой, чтобы он мог отдохнуть.
Ситуацию разрешил Ваня Торопов. Он бесцеремонно оттеснил журналистов и подвел профессора и Машу к нам.
— Никита Васильевич, — спросила Маша. — Можно нам с дедушкой
