решил остаться в больнице навсегда? Почему тебя там так долго держат, если давно откачали? Я теряю кучу денег…бойцы не справляются, люди не знают на кого делать ставки, кроме как на Эванса, и результат выходит слишком предсказуемым!
– Я… – я не знал, что ответить. Пока не знал. – Я скоро выйду, и мы все обсудим, Дуг.
– Будь на связи и бери трубку, черт возьми! Устроил он себе отпуск незапланированный! – Дуглас, судя по звуку, хлопнул по своему рабочему столу со всей силы и отключился.
Вот и поговорили.
Я закрыл лицо руками, стараясь разложить все по полочкам – но это не поможет хаосу, который появился в моей жизни.
Я вырос в одном из бедных и самых опасных районов Лос-Анджелеса, где «улица» диктовала свои правила. К десяти годам я сбился со счету, сколько раз приходил домой в порванной одежде и с кровоподтёками под глазами. Наследники некоторых бандитских группировок были куда старше и сильнее меня и весьма агрессивны – я до сих пор был уверен в том, что, если бы не наш с мамой переезд, я бы стал членом Crips. ( Crips – банда США, занимающаяся незаконным оборотом наркотиков, грабежом, убийствами, вымогательством, подделкой документов).
Я занялся боксом, потому что не умел за себя постоять и был довольно хилым мальчиком, потому что у нас были проблемы с деньгами да и с едой. Мама ненавидела моего отца, который зарабатывал на жизнь, подрабатывая механиком. Поэтому, как только представился счастливый случай, она собрала свои вещи, взяла в охапку меня и увезла в Вэст-Холливуд, и за это я уже ненавидел ее.
Не хочу даже вспоминать каково было разрываться между родителями и понимать, что отец совсем загнется без матери – она оставила его ради лучшей жизни, где у нее был красивый дом, машина и спа-процедуры по выходным. Да, я тоже стал жить в комфорте, но никогда не брал лишнего от Роджера, ее мужа, чтобы не упускать шанса лишний раз напомнить ей о том, что она разрушила нашу семью из-за денег.
Роджер мне никогда не нравился, потому что я видел то, как он смотрел на меня – с пренебрежением. В его глазах будто бы читалось «из него уже не выбить эту дурь и не сделать нормального человека». Что ж, он оказался прав.
В свои двадцать пять лет я ничего не достиг и меня это вполне устраивало. Не закончил колледж, не устроился на «нормальную» работу, а по сути только и делал, что развлекался. При этом у меня был шикарный дом в Санта-Монике, подаренный мамой, до того, как мы окончательно поссорились и перестали общаться, тачка моей мечты и другие приятные ценности.
Не каждый может этим похвастаться – так что, мне глубоко жаль людей, которые рвут свои задницы и так ничего и не добиваются в жизни. У меня же все это было, а главное – свобода моей личности.
И теперь я это потерял.
Майкл
Воспоминания
Я хочу помочь ей.
– Иди ко мне, маленькая, – подманиваю к себе, пока девушка надевает на себя маску, очки и другие элементы защиты, которые необходимы по технике безопасности.
– Ник, стой! Я не готова! Ох…может, не надо? – в ее голосе звучит страх и неуверенность, пока она натягивает на себя страховку. Я на мгновение смотрю назад – стою на самом краю моста, и там внизу, через несколько десятков метров от меня, только вода.
– Надо-надо. Ты мне еще спасибо скажешь, – я опять будто одновременно нахожусь внутри этого человека и в то же время наблюдаю за происходящим со стороны. И все же, я – это он. А он – это я. И как бы мне этого не хотелось, мы делим с ним эти воспоминания на двоих.
– Не скажу! Может, все-таки ты прыгнешь один? – она подходит ко мне и обнимает за плечи. Крепко-крепко, и я чувствую, как этот ангел дрожит несмотря на то, что на улице двадцать пять градусов тепла.
– А как же, если ты прыгнешь, то и я прыгну? – подразнил ее я и расправил руки в стороны, отклоняясь назад.
– СТОЙ! – схватилась за сердце девушка, держась за мое плечо еще сильнее. Она буквально впилась в него ногтями и приковала меня к мосту, лишь бы я не делал шаг назад. – Я не могу, Ник…это фобия. Настоящая. Я не могу прыгнуть с тобой.
– Малышка, успокойся, все будет хорошо. Представь, что я упал. И спасти меня ты можешь, только если прыгнешь. Иначе я утону…
– Да что ты такое говоришь? Идиот! Даже в шутку не произноси таких слов! – она, казалось, испугалась только еще больше. – Я и так переживаю! Боже, я не могу смотреть вниз!
Она почти визжит, и я делаю то, что должен: обхватываю ее приоткрытые губы своими и вбираю в себя ее крик вместе со сладкими губами. Она слишком вкусная, чтобы оторваться и прыгнуть, но я должен.
Иначе она никогда это не сделает.
Она крепко держит меня, прикусывает губы, не останавливаясь. Впервые в жизни я чувствую, как возбуждаюсь от поцелуя. Ладно, вру, может такое и бывало в подростковом возрасте, когда все было новым и неизвестным. Но я буквально схожу с ума, когда чувствую, как она потирается языком о мои губы, чувствую, как дрожит в моих руках.
Если так продолжится и дальше, с прыжком у меня будут большие проблемы.
Снова расставляю руки в стороны и смотрю на девушку. Ее лицо, как всегда – размыто. А ощущение ее губ на моих губах, как никогда реально.
– Я жду тебя там, внизу, – подмигиваю ей и, расправляя руки в стороны, делаю шаг назад.
Не помню, как я падал, потому что проснулся сразу от чувства падения. Помню только то, что открыл рот, чтобы кричать ее имя и кричать ей слова о любви во время свободного падения.
А еще помню, что она так и не прыгнула за мной. Или…прыгнула?
Глава 8
Мика
Настоящее
Сегодня я поняла одну вещь – возвращение в наш с Ником дом неизбежно, и это случится очень скоро. Здесь, в больнице, я начала привыкать к своей иллюзии жизни, а в тайне представляла то, что Ник ждет меня где-то там. У нас дома. Он все еще здесь, жив, мы просто лишь на время расстались. Например, он занимается своим строительным бизнесом, занят проектами в Чикаго, и мы просто взяли перерыв.
