и постучать? Я закатила глаза и глубоко вздохнула, принявшись расхаживать взад-вперед и продолжая раздумывать, постучать мне или уйти. Из другой квартиры вышла женщина, улыбнулась мне, и я неуклюже помахала ей рукой.
Минут десять я слонялась по коридору, как последняя идиотка, разговаривая сама с собой и продолжая расхаживать туда-сюда.
Дверь Колби открылась.
– Билли?
– О! – Я натянуто рассмеялась, стараясь не обращать внимания на стук своего сердца. – Привет, Колби.
На нем были джинсы и черная толстовка с капюшоном. Он выглядел сексуально.Но когда он не выглядел сексуально?
На его лице отразилось беспокойство.
– Все в порядке?
Я пригладила волосы и выдохнула.
– Конечно. А что?
– Ну, во-первых, мне позвонила соседка и сообщила, что возле моей двери стоит незнакомая женщина и разговаривает сама с собой. Я посмотрел в глазок и увидел тебя. Это было несколько минут назад. Я не хотел прерывать твои размышления. Но потом понял, что не в силах с собой совладать. – Он наклонил голову. – Что тыделаешь?
– Честно говоря… – пробормотала я, перед этим несколько раз открыв и закрыв рот. – Я раздумывала, стучать или нет.
– Так я и думал. Но почему?
Я выдохнула.
– Ты поверишь, если я скажу, что боялась разбудить Сейлор?
– Наверное, нет. – Колби улыбнулся. – Но знаешь что? Я рад, что ты здесь, и, учитывая тот факт, что ты простояла тут уйму времени, считаю, что тебе следует зайти. – Он оглянулся через плечо. – Кроме того, ты будешь рада узнать, что я занимаюсь самойнесексуальной вещью на свете в духе анти-свиданий, так что тебе не придется беспокоиться о том, как бы мы не потеряли голову.
Я вошла и сразу заметила посреди комнаты гору белья. Она была почти полтора метра высотой: взрыв пастельных тонов, смешанных с темными мужскими цветами – платья вперемешку с рубашками, розовые полотенца сплелись с черными.
– У тебя вечерняя стирка, а я тебя прервала… Я лучше пойду.
– Шутишь? Поверь, это лучшее прерывание на свете.
Я присела рядом с кучей и начала раскладывать вещи.
Он протянул руку.
– Ого. Что ты делаешь? Тебе не обязательно этим заниматься.
Я подняла глаза.
– Вообще-то я люблю складывать белье. Я расслабляюсь, когда прикладываю теплую ткань к лицу, замираю, чтобы вдохнуть свежий аромат, или когда сосредотачиваюсь на том, чтобы правильно его сложить. Это что-то вроде сенсорной медитации. – Я наугад выхватила из кучи какой-то предмет одежды и глубоко вдохнула его запах.
– Ты же знаешь, что это мое нижнее белье, верно?
Я замерла.Черт.
– Но, умоляю, продолжай. Это так заводит. И расслабься, если тебе нравится сворачивать и нюхать, я в любой день готов провести с тобой импровизированный сеанс медитации.
Я почувствовала, как мое лицо запылало.
– В любом случае, они вкусно пахнут. – Я сложила боксеры и убрала их в сторону.
Колби рассмеялся и сел рядом со мной на пол напротив кучи.
– Какая приятная смена картинки! Обычно я включаю телевизор почти без звука, чтобы скоротать время, но смотреть на тебя гораздо приятнее.
– Как часто ты стираешь? Вещей… довольно много.
– Может, раз в месяц?
– Да, похоже на то.
Может, он и был отцом, но во многих отношениях оставался типичным холостяком.
Мы несколько минут сидели рядом и складывали белье, когда я заметила, что он смотрит на внутреннюю сторону моего правого предплечья. Мою левую руку татуировки покрывали полностью, а на правой был всего один рисунок. Ключ викторианской эпохи.
– У него есть какое-то особое значение? – поинтересовался он. – Я заметил, что ключ существует отдельно от остальных татуировок.
Я улыбнулась и вытянула руку.
– Есть. Моя бабушка носила этот ключ на шее каждый день после смерти дедушки. Он служил в армии, и однажды они встретились, когда он приехал домой в отпуск. Этим ключом он открывал свой сундучок, где хранил все свои самые ценные вещи. В конце их первого свидания он сказал ей, что ключ ему больше не нужен, потому что самое ценное в его жизни находится прямо перед ним. Они прожили в браке пятьдесят один год, и он умер первым. А когда два года назад умерла моя бабушка, мы похоронили ее вместе с ключом.
– Вау. Звучит как история Розы из «Титаника».
Я рассмеялась.
– Я удивлена, что ты в курсе, кто такая Роза из«Титаника». Но да, это так.
Колби несколько минут молчал, погруженный в свои мысли. Я свернула в комок пару носков и бросила в него.
– О чем задумался?
– Ни о чем.
– Врунишка.
Он улыбнулся.
– Наверное, я думал о том, что женщина, которая является президентом клуба Долой-Всех-Мужчин, в душе большой романтик.
– Вовсе нет. Это просто татуировка.
Он поймал мой взгляд и ухмыльнулся.
– Угу. Ты голодная? – спросил он, резко сменив тему.
Я аккуратно опустила на пол сложенные брюки.
– Вообще-то, я пару часов назад поужинала с Диком.
– Пару часов назад? Ты наверняка уже успела проголодаться. Позволь предложить тебе перекусить.
– Я не трехлетний ребенок. В этом нет необходимости.
– Ты гостья в моем доме. – Колби встал. – Я обязан что-нибудь тебе предложить. Хочешь вина?
– Нет, спасибо. Я пила за ужином.
Колби сходил на кухню и вернулся с парой блюд, вид которых вызвал у меня улыбку.
– В этих стенах нет недостатка в детских закусках. Я подумал, что, если ты любишь золотых рыбок, то оценишь и это.
Он поставил передо мной небольшой контейнер для ланча и коробку виноградного сока.
– Ты так хорошо меня знаешь. Даже идеально, – рассмеялась я. – От вкусняшек я не откажусь. – Я открыла упаковку, положила на крекер ломтик сыра и откусила. – Я подумала, ты угостишь меня брауни со шпинатом.
Он снова вскочил.
– У меня есть. Хочешь?
– Нет, – усмехнулась я. – Садись. Этого более чем достаточно.
Колби снова опустился на пол и внимательно наблюдал за тем, как я ем, словно это было удивительное зрелище.
– Что? – Наконец спросила я с набитым ртом.
– Извини. Мне нравится наблюдать за тобой – за тем, как ты время от времени облизываешь уголок рта. Ты даже ешь уникально. Это мило.
– Но ты не видел, как я ем ребрышки. В этом нет ничего милого. – Я глотнула сока из пакетика.
– Заметка для себя: отыщи
