способ пригласить Билли в стейк-хаус, просто чтобы посмотреть, как она ест ребрышки.
– Тогда не забудь прихватить салфетки.
Покончив с перекусом, я встала, чтобы выбросить мусор, а затем продолжила складывать белье. Наконец-то сквозь эту кучу стал просвечивать пол.
– Я ведь не наткнусь тут случайно на женские трусики, не так ли?
Он покачал головой.
– Если и наткнешься, то на них будут изображены персонажи из диснеевских мультиков. – Он ухмыльнулся, перебирая носки в поисках подходящих пар. – Однако, что касается нижнего белья, я должен задать тебе серьезный вопрос.
– Ладно… – сказала я и встряхнула одну из рубашек Колби, чтобы разгладить складки.
– Что это за прикол с корсетом? – спросил он и опустил взгляд на мою грудь.
Я посмотрела на свою расстегнутую клетчатую рубашку.
– Почему я все время ношу корсеты?
Ага.
– Я считаю, что они корректируют фигуру. Сглаживают все в нужных местах и подчеркивают то, что красиво. Полагаю, это мой фирменный стиль. – Я вскинула бровь. – А что? У тебя с ними проблемы?
Он прикусил нижнюю губу и кивнул.
– Да.
– Но…
– Моя проблема в том, что из-за нихтрудно не пялиться на твое тело. Твои корсеты становятся моей слабостью. Да и сама ты становишься моей слабостью. – Он понизил голос. – Но притворись, что ты этого не слышала, потому что предполагается, что мы лишь скучно проводим время, перебирая белье, и ничего больше.
Даже занимаясь с Колби самыми обыденными и скучными делами я чувствовала, будто… это что-то большее. И уж точно это не было скучно. Я задумалась о том, что он сказал о моих корсетах, но потом встряхнула головой и вернулась к текущим задачам.
– Определенно, на свете существует что-то более веселое, чем складывать чужое белье.
– Что ж, приглашаю тебя сюда в любое время и заниматься нашим бельем. Только сначала не стой по пятнадцать минут в коридоре.
Я усмехнулась.
– Ты же не позволишь мне это забыть, правда?
– Знаешь, сколько младенцев родилось в этом мире, пока ты топталась у моей двери, раздумывая, входить или нет?
– Твоя соседка наверняка решила, что я какой-нибудь сборщик или что-то в этом роде.
– Она не знала, что и думать.
– Наверное, приятно, когда за тобой присматривают соседи. Ну, знаешь, на случай, если какая-нибудь сумасшедшая баба станет ломиться в твою дверь. – Я встряхнула полотенце. – И что ты ей сказал?
– Ну, я посмотрел в глазок и понял, что это ты. Я отошел в другой угол квартиры, чтобы ты не слышала, как я объясняю ей, что девушка у моей двери – человек, в которого я по уши влюблен, а никакая не сумасшедшая. Я сказал ей, что ты просто боялась постучать, потому что подозревала, к чему это приведет. Ведь это гораздо больше, чем просто стук в дверь. Это своего рода стук в мир возможностей, которые одновременно и пугают, и будоражат.
– Ты правда рассказал все это соседке?
– Нет, – подмигнул он. – Я сказал: «Спасибо, что сообщили. Я все улажу».
Я швырнула ему в голову пару трусов. Затем присмотрелась повнимательнее. Эта конкретная пара красных трусов показалась мне ужасно… маленькой.
– Они тебе не маловаты? – хихикнула я.
Он откинул голову назад от смеха.
–Еще как маловаты!
– Тогда зачем ты их носишь?
Он поднял их обеими руками.
– Мама привезла мне этот комплект нижнего белья из Бразилии. Она ездила туда прошлым летом. Она взяла мужской размерmedium-large, но после сушки они становятся совсем крошечными. Так что они вроде как одноразовые. Я могу надеть их лишь раз, после чего отдаю в благотворительность. Наверняка эти трусы – последние из той пачки.
– А я уже успела испугаться, – поддразнила его я.
Его глаза расширились.
– Поверь мне, во мне нет ничего размераextra small. Я чувствую, что обязан это прояснить, поскольку, согласно установленным границам, я никогда не смогу этого доказать.
На его лице сверкнула такая озорная улыбка, что внутри меня все затрепетало. Этот мужчина будоражил меня все сильнее. И с каждой секундой становилось все труднее притворяться, что это ничего не значит.
– Если отбросить шутки по поводу моего нижнего белья, Билли, я не виню тебя за нерешительность. Надеюсь, ты это знаешь. На твоем месте я бы тоже колебался. – Он отбросил красные боксеры в сторону. – И знаешь что? Осторожничать не так уж и плохо. Особенно, когда в сценарии задействовано более двух персонажей. Я понимаю. – Его глаза задержались на мне, а выражение лица было серьезным. Он прокашлялся и продолжил. – В любом случае, это, должно быть, самый скучный вечер, который ты когда-либо проводила с парнем, да?
– На самом деле… Это лучшее анти-свидание, которое у меня когда-либо было, – призналась я.
Его глаза заблестели.
– И у меня. Мне нравятся наши анти-свидания.
Еще через полчаса мы, наконец, разобрали всю кучу. Все было аккуратно сложено, мы разделили одежду по категориям и разместили ее по корзинкам, которые он достал. Их набралось четыре.
– Это все? Складывать больше нечего? – спросила я, обводя взглядом комнату.
– Если бы, – усмехнулся Колби. – Как я уже говорил, я обычно до последнего откладываю стирку. Фактически одна из причин, по которой у моей дочки есть трусики с изображением всех когда-либо существовавших диснеевских принцесс, заключается в том, что я покупаю ей больше нижнего белья, просто чтобы реже стирать. Не помогает и то, что Сейлор регулярно проливает всякую дрянь и на себя, и на меня, и нам приходится переодеваться несколько раз на дню. Так что в сушилке ждет еще одна партия вещей, и их нужно разобрать, а другую партию нужно загрузить в стиралку.
– Что ж, показывай дорогу. Давай уж доведем дело до конца, потратим на это вечер. Я так просто не сдамся.
Я встала и последовала за ним в узкую, крошечную прачечную рядом с кухней. Втиснутые в тесное пространство, наши тела оказались так близко, что я чувствовала его, даже не прикасаясь к нему. Мое дыхание участилось, и я знала почему. Я хотела, чтобы Колби меня поцеловал. Он остановил свой взгляд на моих губах, и, казалось, пути назад уже не было.
Секунду спустя громкое жужжание вывело меня из транса. Сушилка выключилась.
– Черт. – Он закрыл глаза. – Обычно я стараюсь выключить ее до того, как она зажужжит.
–
