эпоху Возрождения Османская империя являлась главным врагом христианской Европы. Она стала центром притяжения всех сил, выступавших против католической церкви, князей и дворянства. Почти все еврейские общины Германии откликнулись на обращение одного из наиболее авторитетных раввинов, Исхака Сарфати, который в 1454 г. призвал своих единоверцев всячески поддерживать турок-османов и переезжать на жительство в их владения, на «новую еврейскую родину». В 1485 г. мусульмане Испании прислали гонцов в Стамбул и воззвали о помощи. На сочувствие и поддержку турок ориентировались все крайние антикатолические течения — от дунайских антитринитариев до французских гугенотов.
Еще больше надеялись на помощь со стороны османов на земле ислама. Мусульмане Северной Африки, Арабского Востока, Крыма и даже Индии искали защиты и покровительства у властителей Стамбула. После взятия Константинополя в мире ислама сформировался устойчивый имидж османского государства как возрожденного восточного халифата, способного навести порядок в «стране полумесяца», установить справедливость и защитить от внешнего врага.
На рубеже XV–XVI вв., как уже отмечалось (гл. 2), экспансия ислама натолкнулась на встречную экспансию со стороны западно-христианского мира, прежде всего, Испании и Португалии. Начался новый этап глобальной конфронтации Востока и Запада, причем турки-османы взяли на себя роль боевого авангарда мусульманского Востока. Это неизбежно привело к обострению борьбы за верховную власть в исламе, за вселенский имамат, т. е. за руководящее положение в лагере мусульманских стран. Несмотря на претензии Тимура, Шахруха и Узун Хасана, носителями верховной власти в исламском мире со времен Салах ад-Дина были правители Каира, принявшие титул «султан ислама и мусульман». Они осуществляли халифские прерогативы, в частности являлись покровителями священных городов ислама (Мекки и Медины), руководили хаджем и обеспечивали безопасность паломников. С 1258 г. в Каире при дворе мамлюкских султанов жили потомки аббасидских халифов, освящая своим именем легитимность власти мамлюкских султанов как законных преемников исламского халифата.
Однако внутренний кризис мамлюкской империи и ослабление ее военной мощи подорвали престиж мамлюкских султанов. Взоры мусульман все чаще стали обращаться в сторону правителей Стамбула, в которых видели руководимых богом борцов за веру (гази) и истинно мусульманских государей. Их сравнивали с четырьмя первыми так называемыми праведными халифами (ар-рашидун, т. е. «идущие правильным путем») и превозносили как поборников шариата. По крайней мере со времен Мурада I (1360–1389) османские султаны носили халифскую титулатуру и потому могли рассчитывать на широкое признание своих прав на верховенство в мусульманском мире.
Конфликт между двумя самыми крупными и некогда дружественными державами становился неизбежным и вскоре после взятия Константинополя принял открытые формы. Османская политика в Малой Азии, в частности присоединение Карамана (1468 г.), вторжение в Киликию (1485 г.) и вмешательство в дела зулькадиридских правителей Альбистана (Каппадокии), находившихся под протекторатом мамлюков, привела к первой османо-мамлюкской войне 1486–1491 гг., не давшей, правда, решающего перевеса ни одной из сторон.
Заключение мира с мамлюками позволило османскому правительству завершить консолидацию своей власти в Анатолии. Борясь с сепаратизмом старых тюркских династов, оно вводило там новую для этих мест систему административного управления, выработанную на опыте завоевания и хозяйственного освоения западных областей Малой Азии и Балканского полуострова. Эти мероприятия ущемляли права и имущественные интересы прежней анатолийской знати, связанной с ранее существовавшими здесь самостоятельными бейликами (тюркскими княжествами). Новые османские власти особенно активно повели наступление на былые вольности и привилегии кочевых племен, в результате чего именно кочевники выступили главной движущей и организующей силой в антиосманской борьбе тюркского населения Анатолии. Идеологическим знаменем борьбы с османскими властями стал шиизм. Положение осложнялось тем, что часть недовольных османскими порядками тюркских племен ушла в Иран и Азербайджан, где приняла активное участие в движении кызылбашей, которое привело в 1502 г. к образованию государства Сефевидов (см. гл. 5). Уравнительные лозунги кызылбашей, связанных с крайними шиитскими сектами, многие из которых выступали с проповедями социального и имущественного равенства, грозили опрокинуть порядки, устанавливавшиеся османскими властями. К тому же правители Стамбула видели в тюрках-кызылбашах не только еретиков, но и настроенных проирански изменников.
Рис. Османские завоевания в XVI–XVII вв.
Первое крупное восстание шиитов произошло в 1508 г. в районе Токата под руководством дервишского проповедника Нуреддина и продолжалось несколько месяцев. Наиболее массовым было восстание 1511–1513 гг., охватившее значительную часть Анатолии. Во главе его вплоть до своей гибели в июне 1511 г. стоял кочевник из племени текелю, называвший себя Шах-кулу, т. е. «раб шаха». Таким образом он хотел показать свою безграничную верность Исмаилу — вождю кызылбашей и первому правителю из династии Сефевидов. Турки прозвали его Шайтан-кулу, т. е. «раб дьявола». При подавлении восстания османские власти не останавливались перед самыми массовыми расправами. Только в 1513 г. они уничтожили до 40 тыс. анатолийских шиитов. В 1519 г. восстание вспыхнуло снова. Отряды повстанцев, действовавшие в районах Токата, Амасьи и Турхала, беспощадно расправлялись с приверженцами суннизма. Имя их вождя шейха Джеляля, провозгласившего себя махди, надолго осталось в памяти жителей Анатолии и приобрело нарицательное значение, обозначая безжалостного бунтовщика и разбойника.
Все последующие антиправительственные восстания в Анатолии, отличавшиеся особой жестокостью, османские писатели XVI–XVII вв. называли не иначе как джеляли. По социальному составу и выдвигаемым требованиям анатолийские выступления начала XVI в. были очень пестрыми. В них участвовали бывшая знать анатолийских бейликов, крестьяне, кочевники, воины-поселенцы, имевшие тимарные пожалования от правителей прежних бейликов, исламское неортодоксальное духовенство. Широта социального состава участников восстаний свидетельствует о крупных социальных изменениях в Анатолии, начавшихся там в связи с установлением османского господства. В ряде случаев во время восстаний наблюдались столкновения кочевников с оседлыми земледельцами, т. е. налицо был конфликт не только социальных, но и хозяйственных отношений. После подавления ряда восстаний некоторые из их участников бежали в Иран, где, однако, их крайний шиизм не встретил поддержки у сефевидских правителей.
Складывавшаяся в это время ситуация в центре Европы предоставила османам полную свободу рук на Востоке. Растущий хаос в Германии и крестьянское восстание 1514 г. в Венгрии парализовали военные усилия Запада и на несколько лет обеспечили тыл османской армии. Это позволило Селиму I (1512–1520) одним ударом разрубить весь узел восточных проблем. Прежде всего, он нанес решительный удар по шиитскому Ирану. 23 августа 1514 г. сефевидский шах Исмаил потерпел сокрушительное поражение в битве на Чалдыранском поле (к востоку от оз. Урмия), бросил свою столицу г. Тебриз и с остатками войск ушел в глубь Иранского нагорья. В результате османы присоединили северо-восточную часть Малой Азии с городами Эрзинджан и Эрзерум, а также Курдистан и богатую хлебом Верхнюю Месопотамию (Джазира) с такими крупными центрами, как Кара-Амид (Диярбакыр), Урфа, Мардин и Мосул.
Мамлюки, выдвинувшие к Евфрату огромную «наблюдательную» армию, так и не решились вступить в войну. Положение в Сирии
