классно выглядишь.
— Буду знать.
Я снова веду плечом, потому что ощущение прикосновения так и щекочет затылок. Оно новое. Я полна новых ощущений, словно меня упаковали в теплую вату. Но под этой ватой все тот же мандраж. Все то же… нетерпение. Чертово-чертово нетерпение и горение…
— Всегда пожалуйста, — снова вздыхает Тим. — Не забудь пригласить меня на свадьбу. И на крестины.
Из меня вырывается смешок, прежде всего потому, что друг даже примерно не представляет, насколько далеки от подобных вещей мои желания. Мои желания имеют перспективу максимум на день, и они ужасно эгоистичные.
— Ты первый в списке, не волнуйся, — наконец-то озвучиваю я хоть что-то.
Тим скептически хмыкает.
— Я собираю полезные лайфхаки, — сообщает он, сменив тему. — Есть что-нибудь на примете?
Я смотрю на свои руки, зажатые между колен вместе с телефоном. Он нагрелся от постоянного юзанья. Сквозь этот дискомфорт я произношу:
— Отдыхать от экрана.
— Каким образом?
— Выключать телефон на пару часов в день, — поясняю я.
Тим качает головой.
— Серьезно? Ты сама пробовала?
Закусив губу, я смотрю в сторону и говорю:
— Да.
Буквально позавчера мой «отдых от экрана» продлился почти пять часов…
— Вот это экстрим, — присвистывает Тимур. — Окей, возьму на заметку…
Я выпиваю свой кофе тремя глотками. Чашка Тима уже давно пуста. Он оплатил наш счет и начинает собираться, как только я опускаю пустую чашку на блюдце. Я тоже собираюсь — просовываю руки в рукава куртки, ведь в тени далеко не так жарко.
Мы спускаемся с веранды летнего кафе, и Тим обнимает мои плечи. Громко чмокает мою макушку, говоря:
— Пока. Если надоест трахаться, пиши…
— Уходи, — я пихаю его в грудь со смехом.
Он шагает спиной вперед, приложив два пальца к виску. Через секунду я смотрю на его спину и сворачиваю в противоположном направлении.
Я действительно забросила работу сегодня, но у меня нет ничего горящего. Да и вообще, в последнюю неделю я скорее собираю информацию и идеи. Просто перерываю интернет, в том числе и для Тимура. Он планирует фотосессию для своего проекта, ему тоже нужны идеи.
И сегодня, и вчера я спотыкаюсь о спящее окно нашей переписки с Альбиной. Спотыкаюсь очень сильно. Это саднящее чувство дискомфорта, которое постоянно о себе напоминает, ведь наше взаимное молчание меня коробит.
Мы никогда не ссорились. Даже в период совместной работы удавалось избежать ссор. Теперь же я не знаю, что в действительности происходит.
Это взаимная претензия?!
Сама я просто не созрела до того, чтобы сложить буквы в сообщение. Какое угодно, начиная с «привет», заканчивая вопросом о том, как прошел ее вечер в незнакомой компании.
Для нее самой совершенно нормально испариться с вечеринки, если вдруг поменялись планы. Из-за этого мы тоже никогда не ссорились, для меня эта ее привычка никогда не была проблемой.
Мы с Альбиной никогда не делили парней.
Когда мы познакомились, я переживала расставание с Голиковым, а это слишком жирный кусок моих эмоций, чтобы они так или иначе не вылезли наружу.
Я рассказала о нем Альбине еще в первый месяц общения. Я не искала отношений, а Альбина… она с парнями очень избирательна. Избирательна до цинизма. Она никогда не станет тратить время на парня, который не в состоянии оплатить ей шопинг.
За два года Багхантер… это второй парень, о котором я ей рассказала.
Внутри поднимается подзабытая волна злости от того, что Альбина… если и не клеила МОЕГО парня, то транслировала ему свое обаяние, а такое с ней случается не так уж часто.
Я дергаю на себя дверь попавшейся по дороге аптеки, останавливая свои мысли на этом. Может быть, мне нужна еще одна ночь, чтобы переспать с этой… злостью?!
Я выхожу из аптеки спустя десять минут, и первое, что делаю, — фото своей ладони, на которой лежит маленький фольгированный пакетик. Ответ приходит, когда я уже подхожу к метро.
baghunter: «Я думал, это моя обязанность».
Я: «Я просто тебя дразню».
baghunter: «У меня встал».
Я выпускаю на волю улыбку, которую прячу от окружающих, опустив лицо и глядя себе под ноги.
Я не прикасаюсь к своему ноутбуку, вернувшись домой, а в собственном цейтноте делаю быструю уборку и принимаю душ. Тем не менее у меня получается немного поработать, прежде чем в домофон раздается звонок.
На мне платье в мелкий цветочек. Красное.
Багхантер осматривает его, когда я открываю дверь. Его взгляд — неторопливая и длинная волна, которая начинается в вырезе и заканчивается на кончиках моих босых стоп. Потом он делает шаг в квартиру, и в следующий момент я обвиваю руками его шею, а он на ходу ловит мои губы…
Дрожь нетерпения не оставляет меня даже сейчас, когда Паша гасит эту потребность собой. Он тоже нетерпелив, что напоминает о том, почему каждая буква и каждое слово в нашей переписке теперь проникает прямиком под кожу…
Теперь Багхантер целует меня так, будто хочет съесть.
Глава 27
Суббота
Я перестаю стучать по кнопкам телефона, как только машина припарковывается. Паша меня не отвлекает — я сказала, что мне нужно закончить работу. Когда выходим из салона, я все-таки поясняю:
— Я забыла сделать клиенту скриншоты…
— В девять вечера субботы они ему даром не упали, — озвучивает Багхантер, осматриваясь по сторонам.
Он ждет, пока я затолкаю телефон в сумку, а потом мы соединяем ладони и идем к пешеходному переходу.
Под стук наших шагов я говорю:
— Я обещала, что пришлю сегодня. Сегодня и прислала.
— Синдром отличницы? — слегка хмыкает Паша.
Я каждый раз неравнодушна к тому, что он досконально запоминает мои слова, поэтому улыбаюсь…
— На самом деле я была отличницей только до выпускного класса, — говорю я.
— А что потом?
С учетом того, насколько дерьмовой и… личной является для меня эта тема, я отвечаю быстро и размыто:
— Потом я взбунтовалась.
Иногда мне кажется, что моя болезнь именно этим и была — первым в жизни бунтом и попыткой заставить родителей увидеть меня. Сказать им, что я, твою мать, здесь. Я существую. И мне тоже нужно внимание!
Я задаю вопрос раньше, чем Паша успевает на мои слова отреагировать:
— А ты? Каким был в школе?
— Я?
— Да…
— Я много материала изучал сам, — сообщает Багхантер.
— Ты что, был ботаником?
— Просто опережал программу.
Я кусаю изнутри щеку, посмотрев на его профиль сейчас, пока мы быстро переходим улицу.
Я не удивлена его словам, ведь Охотник… очень умный.
В этом плане мы с ним из разных весовых категорий, потому что
