ему и сейчас кол могу послать. Тупой и широкий, как бревно. Если он опять начнет на меня кричать из своего кабинета. Серьёзно! — всплеснула я руками, когда Настя рассмеялась. — Мою фамилию уже посетители знают, хотя на бейджике написано только имя.
Глава 16
— Уральцева! — выкрик заветной фамилии из кабинета Его Злейшества.
Сегодня Демон демонит всё кафе не по-детски.
— Почему именно я? — ворчала я за Стёпиной стойкой, наливая кофе боссу. — Почему бы не позвать Юлю, например? У меня и без него работы полно.
— У Юли фамилия Доска. Если Саныч будет из своего кабинета кричать «Доска», то народ решит, что его ею придавило, — между делом объяснял мне Стёпа. — И давай уже живее. Демон свой кофе уже полчаса ждёт, пока ты тут с байкером флиртуешь.
— Точно! Илья! — спохватилась я, вспомнив, что так называемый Стёпой байкер тоже просил у меня кофе. Номер телефона она тоже у меня просил, кстати. — Тогда это ему.
— Тебя Демон на британский флаг порвет.
— Потерпит еще пару минут, — отмахнулась я. — Мне уже давно не страшно, когда моя фамилия летит из его кабинета. Свари, кстати, пока ему его двойной эспрессо. Чтобы как смола.
Поправив волосы, двинулась с подносом к парню, который выглядел богоподобно. На мой вкус. Косуха с яркими нашивками на спине и плечах, темные волосы его были собраны в пучок на макушке, очки-авиаторы болтались на вороте рваной по моде футболке. И пахло от него ярко, чем-то таким острым и сладким.
— Ваш кофе, — поставила перед ним чашку.
— Спасибо, — чуть хрипловатый его голос приятно щекотнул слух. Пристальный взгляд карих глаз сосредоточился на моем лицо, отчего я почувствовала, как румянец окрасил мои щеки. — Кстати, Майя… — произнес он томно моё имя, даже не взглянув на бейджик. — Я видел тебя здесь уже несколько раз и рад, что, наконец-то угадал со столиком, чтобы ты ко мне подошла.
— Я тоже видела вас здесь несколько раз. И рада, что вы угадали со столиком… Илья, — сказала я его имя, что удивило парня. Плохого парня. Очень плохого. Эти его татуировки на пальцах, на них же серебряные кольца, будто он играет на гитаре в какой-нибудь рок-группе.
— Знаешь моё имя? — слегка выгнулась его густая бровь.
— Девочки шушукались, — захлопала я невинно глазками, будто не выпытала его имя у Стёпы, едва упросив его прочитать имя на кредитке. — Вы очень запоминающийся.
— Давай уже перейдем на «ты». Мне всего двадцать пять лет, рано мне «выкать» таким красавицам как ты.
— Хорошо, давай, — охотно согласилась я и снова растерялась, не зная, как вести себя дальше под пристальным взглядом парня, который, похоже, мне очень нравился, хоть и видела я его только со стороны и на расстоянии.
— И вот ещё что, Майя, — произнес парень и потянулся во внутренний карман косухи, откуда достал красную розу на коротком стебле, чтобы она могла поместиться в карман. — Это тебе. Немного помята, но это только потому, что я ехал с ней на байке и ждал, когда увижу тебя так близко.
— Спасибо! — приняла я розу, стараясь не запрыгать на месте от счастья. Такой грозный снаружи, но какой же он, оказывается, романтик внутри! Принюхалась к цветку, делая вид, что запах розы мне нравится. И плевать, что я ненавижу этот запах, об этом Илья ненавязчиво узнает от меня чуть позже. — Мне очень приятно…
— Уральцева! — демонический голос был уже в самом зале, как и сам Демоня, испепеляющий меня и моего потенциального парня недобрыми серыми глазами. — В мой кабинет. Сейчас же!
— Прости, Илья, — несмотря на гнев босса, вполне искренно улыбнулась парня. — Мне нужно идти. И еще раз спасибо за цветок.
— Может, встретимся в эти выходные? — предложил парень, пока я пятилась от него в Ад.
— Можно. А где?
— Я оставлю свой номер на баре. Напиши мне, и договоримся.
— Отличная идея! — показала ему большой палец вверх и, махнув на прощание рукой, вошла в кабинет босса, который ждал меня у входа и закрыл за нами дверь, едва мы оба оказались в кабинете.
Розу спрятала за спиной и выпрямилась по струнке, приготовившись выслушать любую гневную тираду, думая при этом только об Илье и его улыбке.
Глава 17. Мирон
— Чтоб тебя! — резко отшвырнул от себя листы с бюджетом. Цифры смешались в кашу, которая уже вызывала изжогу. Но еще большее жжение в груди вызывало то обстоятельство, что прямо сейчас одну из моих официанток внаглую клеит какой-то хрен с бугра, который только-только выплыл из чана с дерьмовыми татухами и завязал на башке мусорный мешок.
Уральцеву! Он клеит Уральцеву! Будто в моем кафе других официанток нет.
Конечно нет!
Есть только Уральцева, которая болтает со всем, что подает хоть какие-то признаки жизни, а этот хрен подает ей весьма недвусмысленные признаки определенных к ней желаний.
Нахрена я вообще выходил из своего кабинета? Кофе мог бы получить и не выходя.
Идиота кусок!
И где, кстати, мой кофе? Сколько еще не нужно ждать свой кофе?
Вышел из-за стола, нервно швырнул карандаш на кипу папок и закатал рукава. Рванул ручку двери и вышел из кабинета, тут же наткнувшись взглядом на Уральцеву, которая приняла розу от чухана в рваных тряпках.
Какого?!…
— Уральцева! — фамилия ее вырвалась из меня раньше, чем я успел подумать. — В мой кабинет. Сейчас же!
Сразу вернулся за свой стол, настойчиво игнорируя тот факт, что Уральцева двигалась в мой кабинет спиной вперед, продолжая о чем-то договариваться с чухоном в косухе. Розу в руке девушка тут же запрятала за спину, едва вошла ко мне и прикрыла за собой дверь.
Молча начал перекладывать бумаги, чтобы успокоиться. Какого хрена я так злюсь? Похоже, я становлюсь зависимым от кофе, раз несколько минут промедления после его заказа способны вывести меня из себя настолько сильно. Пора переходить на чай. На воду. Без газа.
— Вы что-то хотели мне сказать, Мирон Александрович? —
