на спящую Уральцеву, на всякий случай спрятал даже красные папки с полок. Первый раз вижу проявление подобной фобии вживую и понимаю, что у меня, похоже, фобия на фобии.
В пару глотков осушил чашку с кофе. Сидел за столом, глядя на Уральцеву, пытался снова поработать, но то и дело возвращался к ней. Касался шеи и лба, чтобы прощупать пульс и температуру. Склонялся ухом к губам, чтобы услышать ровное тихое дыхание. И получил по этому же уху, когда Уральцева во сне встрепенулась и перелегла со спины на бок. Поджав под себя ноги почти полностью спряталась под моим пальто.
Со звоном в ухе присел на край диванчика рядом с ней. Еще немного и она точно мне скоро выпустит кишки. Но сделает это не глядя, чтобы не видеть крови.
— Уральцева, очнись, — звал я ее полушепотом.
Тонкие брови дернулись и нахмурились — она начинала приходить в себя.
— Руку больно, — произнесла она чуть севшим голос.
— Ты мне ею по уху дала.
— Тогда всё нормально, — с ленивой улыбкой ответила язва.
— Я смотрю, тебе уже лучше?
— Я хочу сок. Или шоколадку, — бубнила Уральцева, все еще не открыв глаза.
Точно! Сладкое!
Быстро сходил в зал и принес из бара стакан апельсинового сока и злаковый батончик — пацан сказал, что Уральцева такое любит.
Оставил всё на столе, так как стало ясно, что девушка опять вырубилась.
— Очнись, Майя. Нам скоро ехать к Тиму и за кольцом.
— Ммм, — недовольно протянула девушка, но глаза открыла. Сфокусировала на мне взгляд, который тут же стал злым. — А я думаю, почему пахнет Адом… — фыркнула она недовольно и сбросила с себя мое пальто. Села на диванчике и растерла лицо ладонями.
— На, попей, — протянул ей стакан с соком, который она нехотя, но приняла. Маленькими глотками выпила треть и тяжело вздохнула. — Ты не могла выбрать другую фобию? Паучков там, например, бояться…
— Вам еще и фобия моя не нравится? — взглянула на меня Уральцева снизу вверх, и мне по взгляду стало понятно, что сейчас она мысленно откручивает мою голову. — Вам не нравится мой парень, моя фобия, что еще, Мирон Александрович?
— У тебя нет парня.
— Будет, — хмыкнула она самоуверенно и отпила еще немного сока.
Нервно стиснул зубы. Сейчас мысленно ее голову откручивал я.
— Поехали. Нам пора, — взял свое пальто и перекинул его через сгиб локтя.
— Куда?
— Сначала за кольцом, а затем к Тиму.
— Вы же не отстанете, да, если я откажусь от кольца?
— Поехали, — потребовал я с нажимом.
— А роза где? — оглядела Уральцева растеряно пол.
— В мусоре, — ответил я хладнокровно.
— Но почему вы выбросили мой цветок?
— Потому что он выглядел как мусор.
— Цветок не может выглядеть как мусор! — выпалила девушка возмущенно.
— У этого цветка получилось.
— Вы ничего не понимаете в цветах. Сухарь, — прилетело мне едва слышное в спину.
— Я покажу тебе, как должны выглядеть цветы, которые мужчина дарит девушке, которая ему действительно небезразлична, — сверкнул в ее сторону злым взглядом.
Лучше бы она и дальше спала и не бесила меня.
Глава 18
— Красиво. Как в туалете крутого ресторана.
— Только ты, Уральцева, могла сравнить ювелирный магазин с туалетом.
— Крутого ресторана, — уточнила я, идя следом за Демоней, который с ленцой смотрит на сверкающие украшения под толстым стеклом.
— Добрый вечер. Подыскиваете что-то конкретное? — подошел к нам мужчина в белой рубашечке и жилеточке в синюю клетку.
— Помолвочное кольцо, — сухо ответил Мирон Александрович.
— Для меня, — подняла я правую руку и перебрала пальцами.
— Это, — находясь на своей супер важной волне, мой босс ткнул пальцем в стекло над кольцом, которое мне сразу не понравилось.
— Этот булыжник больше моей головы. Я с ним в ванной утону. Давайте возьмем вот это. Маленькое и дешевенькое. Хотя, тут ничего дешевенького нет, — протянула я разочаровано, бегая по ценникам глазами. Цифры меня привлекали и впечатляли сейчас куда больше, чем сами кольца.
— Тогда это, — уверено показал Мирон Александрович на кольцо, бриллиант на котором оказался ничуть не меньше предыдущего.
— А если я его потеряю? — спросила я, видя, как продавец-консультант смотрел на нас с некоторой долей непонимания. О, да, дяденька, перед тобой самый настоящий мезальянс. — Вы же понимаете, что если я его потеряю, то мне придется продать не одну, а сразу две почки, чтобы за него расплатиться?
— И что ты хочешь? — не выдержал Демоня. — Какое кольцо тебе по вкусу?
— Вот это, — отошла я назад и ткнула в стекло над кольцом, цена которого была около тысячи рублей.
— «Спаси и сохрани», — прочитал на нем Мирон Александрович. — Очень смешно.
— Ну, я же ваша невеста, — дёрнула я саркастично бровями.
Ничего на сказав мне, Мирон Александрович вернулся к продавцу, который доставал подложки с кольцами, сверкающими чрезмерно ослепительно и дорого.
— Иди, примерь, — позвал меня босс кивком головы. В руке его было кольцо со здоровенным камнем.
— Вы хотите, чтобы я вышла на улицу и ослепила этим камнем обитателей Марса? — ворчала я недовольно, будучи в абсолютном разочаровании от предлагаемого мне кольца.
— Тебе недолго его носить, так что ослепнуть никто не успеет, — Мирон Александрович надел на мой безымянный палец кольцо. Покрутил мою руку в своих руках и отпустил.
Резко опустила руку и сделала вид, что тяжесть кольца тянет меня к полу.
— Ясно, — вздохнул устало мужчина и снял с меня кольцо.
Прикусила нижнюю губу, пряча улыбку. Должна же я получить хоть какое-то удовольствие от процесса выбора кольца?
Еще несколько минут Мирон Александрович изучал ювелирные украшения, пока скучающе прогуливалась по залу, спрятав руки в задние карманы джинсов.
— Ничего не приглянулось? — спросил меня продавец, явно боясь обращаться к моему суровому «жениху».
— Нет, — качнула я головой и, чтобы замазать некоторую растерянность на мужском лице, добавила. —
