просто проявил заботу и участие. И что теперь делать? По-хорошему, нужно было бы пойти и извиниться, но Егор разозлился, я видела это несмотря на то, что внешне он старался сохранять самообладание. Его нельзя винить, я сама злилась на себя. А может, ну ее эту деревню? Этих сердобольных людей, которые так старательно лезут в мою жизнь? Уеду отсюда и дело с концом.
Я уже направилась в комнату, чтобы побросать в чемодан свои немногочисленные пожитки, как внезапно меня озарило: вот оно! Я опять убегаю. При возникновении любой сложности, первая моя реакция – собрать вещи и бежать, начать где-то сначала. С чистого листа. Без проблем и ошибок. Нет уж, не в этот раз.
Я со всей доступной мне прытью поковыляла из дома полная решимости извиниться перед Егором и признать, что он во всем прав. Действительно, что изменится в моей жизни, если я не получу ответы на свои вопросы? Да ничего! Проблема не в том, что я не знаю семейного прошлого, а в том, что я боюсь собственного будущего. Неважно, что произошло между мамой и Клавдией, неважно, куда пропала Алевтина, я не должна жить их прошлым. Главный урок, который мне нужно усвоить – не бояться, не убегать и не отгораживаться от людей. Иначе я рискую остаться в одиночестве, как и сама Клавдия.
Машины Егора во дворе не было, на звонок тоже никто не отвечал. Разочарованная я еще немного потопталась на крыльце, но все же решила уйти к себе и дожидаться его возвращения дома.
Я видела, как Лидия приехала с работы, но Егор все не появлялся. Я отправила ему сообщение – лучше, чем ничего, но ответа не получила, хотя видела, что он его прочитал. Когда уже совсем стемнело, я поняла, что ждать бесполезно и отправилась спать.
Утром первым делом проверила телефон – ничего. Настроение было хуже некуда, вчерашняя смелость куда-то улетучилась и ей на смену пришли сомнения: а что, если он не захочет больше со мной разговаривать? Сердце сразу тоскливо сжалось.
От невеселых мыслей меня отвлек непривычный шум с улицы. Я доковыляла до кухонного окна и увидела, как у дома напротив остановился черный внедорожник. Из калитки показалась нарядная теть Маруся Савельева, очевидно, успевшая к этому времени сгонять до городской парикмахерской «Каприз», и теперь горделиво несла на своей голове причудливую прическу из плотных лаковых завитков.
Из внедорожника выскочил парень, копия Савельева-старшего, за тем исключением, что был на сто процентов трезв и прилично одет. Он торопливо чмокнул мать в щеку и метнулся к пассажирской двери, чтобы явить деревенскому люду ту самую знаменитую Пигалицу. Девушка оказалась очень миловидной, а особым украшением стал совершенно очевидно округлившийся живот. Теть Маруся всплеснула руками, подбежала к невестке и очень осторожно, как будто боясь случайным движением навредить ей или младенцу в животе, повела в дом. Савельевы, старший и младший, пожали друг другу руки, дядь Митя положил сыну руку на плечо, многозначительно кивнул и повел в дом вслед за женой.
Что ж, хотя бы у кого-то сегодняшний день начался удачно. Егор на завтрак не пришел, поэтому я решила пойти к нему сама. С трудом спустилась во двор и уже открыла было калитку, чтобы выйти на улицу, как откуда-то издалека донесся истошный лай. Прямо на меня летела свора местных собак, я в ужасе отшатнулась и только собиралась захлопнуть калитку, как мимо меня проскочила оранжевая вспышка и стрелой понеслась прямиком в дом. Собаки пытались прорваться следом, но я спешно закрыла щеколду и в страхе отошла подальше от забора.
Псы продолжали лаять мне вслед, а на крыльце, деловито умываясь меня дожидался рыжий кот. Вероятно, он славился завидным самообладанием, потому как к моменту моего появления вел себя так, словно все произошедшее никоим образом не поколебало его душевного равновесия. Я открыла дверь, и он с достоинством особы королевских кровей проследовал внутрь.
Рыжий, лохматый, весь в колтунах и колючках, кот смотрел на меня слегка презрительно и с явным вызовом. Он как будто спрашивал: «Что, хватит смелости бросить меня на растерзание псам?». Разумеется, такой вариант я даже не рассматривала, принесла коту остатки курицы, немного молока, которые он с удовольствием съел, а потом устроился в кресле у окна.
Вечером ко мне заглянули Света и Вероника. Подруги помогли мне вымыть нового жильца и выстричь ему колтуны и колючки. Кот терпел мужественно, но в глазах отчетливо читалось все, что он о нас думает. Если бы не страх вновь оказаться на улице, он мог бы выразить свое презрение более явно. Света вызвалась привезти завтра из города все необходимое, а на первое время мы организовали ему туалет из старого плоского контейнера, который кот совершенно очевидно не одобрил, но спорить не стал и послушно продемонстрировал, что его назначение он понимает.
– И как назовешь животное? – Света ласково почесывала кота за ухом.
– Не знаю, может, Федя?
– Ну и дура! – хохотнула Ника, цитирую фразу из старого фильма.
– Хорошее имя, Феденьке нравится, – кот на коленях Светланы довольно заурчал.
– Вообще, рыжие коты к счастью, – заметила Вероника.
– Темные силы глаголят истину, – пошутила я.
– На этот раз не темные силы, а народные приметы. Вот запомни мои слова.
В этот момент я хотела в них верить всем сердцем.
Глава 10
Спала снова плохо. Обнаруженная в мамином альбоме надпись не выходила из головы. Она что-то узнала. Что-то настолько шокирующее, что заставило ее вычеркнуть из жизни мать и больше никогда не возвращаться в родную деревню. Нужно будет снова расспросить Лидию. Возможно, мама вскользь упоминала что-то. Конечно, спустя столько лет многое забывается, но попытаться стоило. Потом я снова и снова прокручивала в голове ссору с Егором. С каждым разом осознание собственной неправоты обжигало все сильнее, а невозможность с ним поговорить подстегивала из без того разыгравшуюся фантазию. Когда я наконец забылась тревожным сном, кто-то настойчиво начал перебирать лапами у меня на груди и тыкаться в лицо мокрым носом. Я попыталась оттолкнуть наглеца, но он ловко увернулся и продолжил свое подлое кошачье дело.
– Ну что же тебе не спится, а? Федя!
В это время до моего слуха донесся настойчивый стук в дверь, и я подскочила понимая, что кот на самом деле пытался меня разбудить не просто из вредности. Не думая о том, что на мне пижама и не обращая внимания на не расчесанные после сна волосы, я бросилась к двери широко ее распахивая.
– Прости,
