просидела на полу отчаянно рыдая, но за окном уже было темно, а от неудобной позы затекли ноги. Я медленно встала, разминая онемевшие конечности и побрела в ванную. Глядя на свое отражение в мутном зеркале, я отчетливо поняла, что все мои попытки не оглядываться назад пошли прахом. Кирилл женится. Мило с его стороны, что он решил сообщить мне об этом в смс.
За все годы, что мы были знакомы, тема брака всплывала исключительно в контексте того, что это совершенно неприемлемый путь развития отношений, пережиток прошлого и никому не нужные оковы, мешающие спокойной и счастливой жизни. И вдруг – свадьба! Ему потребовалось чуть больше двух месяцев, чтобы пересмотреть свои взгляды.
Глава 11
– Очевидно же, что у него был подготовлен запасной аэродром, – с видом эксперта произнесла Вероника, когда они со Светой зашли ко мне на следующий день.
Я проплакала всю ночь и большую часть дня. Мне не хотелось никого видеть и ни с кем общаться, но, обеспокоенные моим внезапным молчанием подруги, решили зайти и проверить, все ли со мной в порядке.
– Ник, ну не надо. Не думаешь же ты, что он крутил романы на стороне? – попыталась сгладить резкость подруги Света.
– Конечно нет, просто шел и внезапно встретил любовь всей своей жизни. С каждым может случиться.
– Слушайте, – я резко села. – А ведь действительно изменял! У него частенько случались авралы на работе, были какие-то «деловые» встречи в выходные, незапланированные командировки. Получается, когда он развлекался со мной, где-то там у него была другая такая же дурочка. Я так хотела семью. Хотела детей. Мужа. Свой дом. А он убеждал меня, что мечтает только о свободе и удовольствиях. И теперь все, чего хотела я, будет у него! А я опять осталась одна, без дома, без семьи и без всякой радости жизни!
На последних словах голос предательски дрогнул, и Света, предчувствуя скорую историку, убежала на кухню за водой.
– Милая, ну не надо так. Все наладится, – она гладила меня по спине, пока я, икая, пыталась сделать хотя бы глоток воды.
– И дом у тебя есть, справедливости ради, – Вероника для наглядности обвела рукой мою новую спальню. – Местами очень даже уютный.
– И у тебя есть друзья, – добавила Света. – Ты погорюй немного, это даже полезно, но завтра утром встань, умойся и переверни эту страницу.
– И вообще, – лукаво глядя на меня сказала Вероника, – я думала, что ты уже давно утешилась.
– В каком смысле? – от удивления я даже перестала икать.
– Ну как же? Я говорю об одном деревенском пареньке, который каждый день тут пороги обивает.
Я продолжала таращиться на подругу в недоумении, и она терпеливо пояснила:
– Я про Егора.
Я не рассказывала им о нашем вчерашнем романтическом моменте. Да и теперь он уже не имел никакого значения, после того как я бесцеремонно выставила Егора за дверь, ничего не объяснив, вряд ли он захочет предпринять еще одну попытку меня поцеловать. Моя реакция на сообщение от бывшего говорила лучше любых слов.
Визит подруг меня немного отвлек, но ночью невеселые мысли вернулись и закрутились в голове с новой силой. Я ясно осознала, что больше не люблю Кирилла. Я его ненавижу. Ненавижу за его обман, двуличие и больше всего за то, что он счастлив. Ярость требовала выхода, поэтому едва за окном забрезжил рассвет, я облачилась в удобную одежду и направилась прямиком к садовому сараю, полная решимости выместить свою злость на сорняках, заполонивших весь двор Клавдии.
Сарай был очень старым. Доски местами прогнили и сквозь бреши в тонких стенах можно было разглядеть нагромождение различных садовых инструментов, старых ведер и какого-то хлама, который хозяева год за годом складировали в небольшом помещении в надежде в один прекрасный день от него избавиться. Замок был под стать строению – старый и ржавый, очевидно, что его давно не открывали, поэтому мне пришлось напрячь все свои силы в попытке повернуть ключ. Я даже думала, что проще будет сбить его с ржавых петель, как вдруг внутри что-то щелкнуло и замок повис, болтаясь на дуге.
Но открыть дверь еще полбеды. Чтобы добраться до садового инвентаря пришлось изрядно потрудиться. Сначала я вытащила старые прогнившие доски, преграждающие вход в помещение, следом пошли коробки с ржавыми болтами, гвоздями и металлическими деталями неизвестного назначения.
Обливаясь потом и безостановочно чихая от пыли, я смогла добраться до дальней стенки старая, спустя примерно час. Там на грубо сколоченных полках примостились разномастные цветочные горшки, потрескавшиеся от времени, на вбитых в трухлявые стены крюках висели заржавевшие грабли, тяпки, а в углу прислоненная к стене стояла лопата с налипшим на штыке комом грязи.
Да, садоводством Клавдия не занималась давненько, что неудивительно, учитывая ее возраст. Я достала грабли, проверила их на прочность и заключила, что еще одну уборку они вполне могут выдержать.
Но, когда начала снимать их с крюка, рукоятка за что-то зацепилась, и мне пришлось напрячься, чтобы высвободить инструмент. Наклонившись, чтобы рассмотреть, какой еще хлам навален в дальнем углу, я с удивлением обнаружила старый полуистлевший чемодан. Его покрывали пятна плесени, вездесущая ржавчина изъела замки, и когда я потянула за ручку, она осталась у меня в руках, а чемодан с глухим стуком упал на пол. От удара замки раскрылись и все гниющее содержимое вывалилось на старый дощатый пол.
Преодолевая отвращение, я кое-как побросала все обратно и, ухватившись за край крышки, выволокла свою находку из темного угла поближе к дневному свету. З долгие годы в сыром, продуваемом всеми ветрами сарае, содержимое чемодана превратилось в слипшийся заплесневелый комок того, что отдаленно напоминало женскую одежду. Нечто с цветочным узором, несомненно, было когда-то летним платьем. Под ним лежала грязная коричневая юбка, блузка с кружевом на манжетах, чулки, сморщенные туфли, пластмассовый гребень. На крышке чемодана изнутри был небольшой карман, я просунула в него руку и вытащила небольшую металлическую коробочку. Внутри оказались старомодные серьги с красными камнями, бусы и фотография. Две смеющиеся девушки под цветущей яблоней. Клавдия и Алевтина. Ее сестра. Сестра, которая, якобы уехала, оставив чемодан со всеми своими вещами в старом садовом сарае. Точно такой же снимок я нашла в книге у кровати Клавдии в тот день, когда впервые сюда приехала.
Мысли понеслись с бешеной скоростью. Я нашла чемодан, который, вероятнее всего принадлежал Алевтине. Но, если здесь остались ее вещи, то где же она сама? Все кусочки головоломки стали складываться в более-менее ясную картинку: странное замкнутое
