искушению. В этом страхе есть что-то интригующее. Это возбуждает и заставляет задуматься…
— Зои, уходи, — его голос звучит тихо, но с настойчивой мягкостью. Я встречаюсь взглядом с его темными глазами и замечаю в них что-то помимо привычной темноты. На мгновение он позволяет мне удерживать его взгляд, прежде чем отвести его и спрятать на боксёрском мешке.
Чувство вины.
Он не просто злится из-за того, что произошло между нами, он испытывает чувство вины. Не знаю почему, но я решаюсь испытать судьбу.
Он откажет мне. Его слова могут задеть меня, напомнив о моём месте, ведь я пока не добилась от него ничего.
С трудом поднимаясь на ноги, я всё ещё ощущаю последствия оргазма. Он ударяет по мешку снова, когда чувствует, что я приближаюсь к нему, но это не останавливает меня.
Я продолжаю идти к нему, ощущая липкость его спермы между ног, словно напоминание о том, что у него тоже бывают моменты слабости. Когда он внутри меня, он не такой страшный.
Он наносит ещё один удар, и я быстро сокращаю расстояние, становясь рядом с боксёрской грушей, когда он готовится ударить снова. Он поднимает руку, но лишь слегка. Его кулак нависает так близко к моей щеке, и я ощущаю жар от удара, который мог бы попасть мне в лицо.
— Ты что, с ума сошла? — Рычит он. От дрожи мои колени подкашиваются, и я опускаю голову.
— Я… я... я... хотела... — Я сглатываю. — Пожалуйста, не мог бы ты отвести меня в... Я всхлипываю: — В... магазин тканей Валери Мур?
— Это и есть та причина, из-за которой тебя чуть не избили?
— Мне нужно купить ткани, которые я буду использовать для твоих костюмов и... — Я сглатываю ещё раз. — Она мой кумир... — Я знаю, что его не интересует такая информация о моей жизни… Но, возможно, он действительно заботится обо мне, хоть и совсем немного, потому что в итоге он меня не ударил.
— Пожалуйста, господин...
— Этторе, — рявкает он, и я сглатываю.
— Мастер Этторе, она очень важна для меня. Я бы хотела увидеть её, к тому же у неё самые лучшие ткани для любых костюмов.
Он тяжело вздыхает.
— Хорошо, — произнёс он с пренебрежением. — Можешь идти, отложим это на завтра. — Он отошёл от меня. — Вставай, — сказал он, но я не сдвинулась с места. Я отползла в угол и осталась там, с обожанием глядя на него.
Я не ожидала, что он согласится.
Он резко выдохнул, а затем подошёл ко мне. Я старалась не двигаться, но вместо этого сжалась в комок. Он присел передо мной и приподнял мой подбородок тыльной стороной указательного пальца.
Его прикосновение к моей коже было подобно касанию раскалённого угля. Я почувствовала, как моя кожа начала таять, и услышала шипящий звук в своей голове.
— Что мне с тобой делать? — Спросил он.
Не отпускай меня. Подумала я.
ГЛАВА 19
ЗОИ
Завтрашний день настал! Как бы я ни волновалась, меня переполняет новый прилив энтузиазма. Это смешанное чувство счастья и тревоги, которое словно давит на грудь, ведь, скорее всего, всё закончится так же, как и в прошлый раз.
Я вскакиваю с кровати, когда вижу, как солнечный свет отражается на стекле.
Мастер Этторе показал мне, как сделать комнату менее тёмной, но я по-прежнему наслаждаюсь царящим в ней полумраком. Сейчас мне не хочется вдаваться в причины этого.
Я подхожу ближе к окну и прижимаюсь к нему лицом, подставляя лицо лучам солнца. Тепло разливается по моим венам, наполняя каждую клетку новой волной надежды.
Возможно, сегодня я встречусь с Валери Мур.
В последний раз я чувствовала себя так пятнадцать лет назад, когда узнала, что прошла в финал конкурса и меня объявят победительницей во время Недели моды.
В тот день я не могла есть, а Вирджилио… Я смеюсь, вспоминая свет в его прозрачных зелёных глазах, когда он улыбался мне. Его губы изгибались в идеальной форме полумесяца. Как он подхватил меня и закружил в своих объятиях, оторвав от пола. В тот день мне казалось, что я могу дотянуться до солнца.
Он стал неотъемлемой частью моего мира. Я уже мечтала о том, чтобы пойти с ним на выпускной и о нашем первом поцелуе там. Я думала о многих вещах, связанных с ним. Но последний раз, когда я чувствовала его, был также наполнен самыми трагическими событиями в моей жизни.
Мою жизнь отняли у меня. Меня превратили в секс-рабыню.
В последний раз, когда я ощущала это, я была разбита вдребезги. Как кораблекрушение, когда мои части разбросаны по океану. И сколько бы кусочков себя я ни собирала, я никогда не смогу снова стать целой.
Я с раздражением наношу пену на кожу, жалея, что не могу натирать её сильнее. Я не хочу испытывать это ужасное чувство, когда думаю обо всём, чего была лишена. Обо всём, что могла бы иметь.
Я могла бы быть замужем, иметь детей и успешно построить карьеру модельера. Я была так близка к этому. Я почти могла прикоснуться к этому. Я могла бы попробовать это на вкус.
Я могла бы создать прекрасную жизнь со своей первой любовью.
Я всхлипываю, когда волна слёз подступает к моей груди, обжигая щёки.
Я любила его. Я безумно любила его.
Тогда я не понимала, что это такое, но я любила его. Теперь я это знаю. Он был моей первой любовью и, возможно, единственной. Он был первым человеком, который по-настоящему увидел меня, первым, кто боролся за меня и вместе со мной. И он был первым, кто научил меня самому важному в любви — принятию.
Пятнадцать лет не смогли стереть воспоминания о нём из моего сердца. Даже спустя столько времени я всё ещё помню некоторые детали, связанные с ним. Например, как он перекатывал вилку между пальцами перед каждым приёмом пищи. Или что-то... что-то, что мастер Этторе делал во время завтрака.
Я качаю головой, удивляясь тому, как всё это может быть таким безумным. Вселенная привела меня в дом человека, который по некоторым признакам напоминает мне о нём.
Приняв ванну и почистив зубы, я начинаю искать подходящую одежду в комоде. Мне нужно что-то не слишком дорогое, но при этом модное, стильное и способное произвести хорошее первое впечатление.
Наконец, я нахожу что-то подходящее: шёлковую кремовую рубашку с открытыми плечами, джинсовые брюки, на которых я поспешно делаю разрезы по бокам, чёрный корсет поверх рубашки, который заправляю в джинсы, и
