нужно ещё пару минут.
— Не задерживаясь, он засунул руки в карманы своих кофейно-коричневых брюк и направился к выходу.
Я неторопливо ем свой завтрак, и меня охватывает ностальгия, когда я думаю о предстоящем походе в магазин. Затем я вспоминаю о чём-то другом: о том, как кто-то торопил меня с завтраком. В последний раз такое происходило с Вирджилио перед отъездом в аэропорт.
Я отправляю в рот ещё один кусочек торта и замечаю, как Чезаре выходит за дверь. Его кремовая рубашка с короткими рукавами точно в тон моей. Он выглядит очень стильно и держится уверенно. Его образ напоминает мне Вирджилио, и на мгновение я задаюсь вопросом: а что, если?
Но нет, я понимаю, что чего-то не хватает.
ГЛАВА 20
ЗОИ
Не то чтобы я никогда раньше не выходила из ночного клуба, но всегда с завязанными глазами. Я могла только ощущать окружающий мир.
— Ты собираешься это есть? — Спросил Чезаре, указывая на бутерброд с колбасой в моей руке. — Мы почти на месте.
Я надулась. Я все ещё была немного голодна и не хотела заставлять его ждать, поэтому схватила его. Но в тот момент, когда я села в машину, я просто не смогла его переварить.
— Ты хочешь показать своему кумиру, что ты ела на завтрак? — Поддразнивает Чезаре. — Люди улыбаются, когда их дразнят, Зои, — говорит он, жалобно качая головой.
Прошло так много времени с тех пор, как кто-то пытался дразнить меня или отпускать шутки в моём присутствии. Не то чтобы я не знала, как реагировать, просто Чезаре удивляет меня. Он такой лёгкий и непринуждённый. Он так отличается от своего брата. Их взгляды на моду также сильно отличаются. Один предпочитает одеваться так, будто солнце садится на пляже, в то время как другой выбирает стиль, напоминающий беззвёздную ночь.
— Я нервничаю. Это...
— Я могу это съесть, — пожимает он плечами. — Ты говорила о Вирджилио, и я не успел толком поесть. Если ты не возражаешь, — он щёлкает пальцами по колбасе.
Вместо того чтобы отдать ему всё целиком, я разламываю бутерброд пополам и протягиваю ему меньшую часть. Он усмехается:
— Как тебе не стыдно, эгоистичная леди. — Взяв его, он тяжело вздыхает: — Мне очень жаль, через что тебе пришлось пройти. — В его глазах светится беспокойство. — Я знаю, это немного по сравнению со всем, что ты пережила, но, по крайней мере, это начало чего-то нового, — тепло улыбается он.
— Спасибо, — бормочу я, и его сочувствие заставляет меня чувствовать себя неловко.
Он кивает, словно понимая, что я делаю, а затем отводит взгляд в сторону. После этого он облокачивается на свою сторону машины и смотрит в окно.
Мы оба сидим на заднем сиденье автомобиля. Впереди нас тощий водитель, а на пассажирском сиденье — телохранитель. Я повторяю его действия: облокачиваюсь на свою сторону машины и смотрю в окно.
* * *
У меня такое ощущение, будто я вхожу в кондитерскую. Я кружусь на месте, раскинув руки в стороны, и вдыхаю острый аромат новых тканей. От вида всех этих цветов у меня буквально вырастают крылья.
Мы наконец-то здесь. Магазин тканей Валери Мур — это именно то, о чём я мечтала, хотя некоторые разделы с тканями кажутся пустыми. Возможно, это связано с тем, что, как говорилось в рекламе, она собирается продавать. Интересно, почему?
— Здравствуйте? — Раздаётся голос у меня за спиной, пугая меня. Я перестаю кружиться, и у меня кружится голова, но я чувствую себя совершенно счастливой. Я поворачиваюсь лицом к источнику голоса, и моё сердце замирает.
Я почти теряю равновесие, но Чезаре спасает меня, схватив за предплечье и с усмешкой удерживая на месте.
— Спасибо, — шепчу я ему, но мой взгляд прикован к Валери Мур, которая выходит из-за прилавка, скрывавшего её присутствие, когда мы вошли. — Это Валери, — выдыхаю я. — Это действительно она, она в магазине! — Мой голос дрожит, и я чувствую, как задыхаюсь от волнения.
Сказать, что я была в восторге, это не сказать ничего. Я потеряла дар речи.
Я подбежала к ней, но потом вспомнила, что нужно успокоиться, потому что хочу, чтобы она увидела во мне... взрослую?
— Мисс Мур, — я остановилась перед ней, — я Зои, Зои... — Мне потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить свою фамилию, потому что я не произносила её много лет. — Грей, я Зои Грей, я ваша самая большая поклонница. Я выиграла ваш конкурс в Милане пятнадцать лет назад... — Я запнулась, и она вопросительно посмотрела на меня.
Она постарела. Её чёрные как смоль волосы стали немного длиннее, а в уголках глаз появились крошечные морщинки. Кроме того, она похудела и, что удивительно, на ней была надета простая белая футболка и облегающие синие джинсы.
— Зои Грей, — она моргнула, — та самая?
Я кивнула, и слёзы застилали мне глаза.
— Да... — выдохнула я.
— Боже мой, — сказала она, смахивая собственные слёзы. — Что... Как... — Она сократила расстояние и заключила меня в объятия.
Я крепко обнимаю её, не в силах сдержать слёзы.
Она мягко отстраняется от меня и с грустью улыбается.
— Ты жива, — говорит она, обращаясь ко мне. Затем, с улыбкой глядя на Чезаре, она добавляет: — И ты, должно быть, Вирджилио. Наконец-то ты нашёл её.
Моё лицо вытягивается от удивления, и я качаю головой.
— Он не... — говорю я, нервно смеясь. — Ты встречалась с Вирджилио? — Она не могла этого сделать, потому что Вирджилио мёртв. И как она вообще могла вспомнить его имя после стольких лет?
— Я Чезаре, — говорит Чезаре, подходя ближе и протягивая руку для рукопожатия. Валери лишь смотрит на него, словно не в силах отвести взгляд.
— Такое поразительное сходство, — говорит она, пожимая мне руку. — Извините, — добавляет она с усмешкой. — Я никогда не забуду его лицо, — фыркает она. — А вы так похожи на него, — кивает она сама себе и убирает руку. — Он приходил ко мне, расспрашивал о тебе, Зои. Он так отчаянно хотел тебя найти. Я сказала ему, что ты так и не объявилась и что власти считают, что ты, возможно, мертва.
Я поворачиваюсь к Чезаре, и его лицо наполняется тревогой при этом открытии, точно так же, как в тот момент, когда я впервые заговорила о Вирджилио. Я знаю, что он чуткий человек. Я вижу это по его сочувственному взгляду. Возможно, его реакция связана с тем, что он искренне переживает за Вирджилио, и теперь мы оба осознаем, насколько они похожи.
Валери продолжает, не обращая внимания на реакцию Чезаре:
— Это просто невероятно, что
