всего, призваную скомпрометировать память о великом воителе и завоевателе. Нельзя исключать, однако, что внезапная кончина все-таки была убийством, инспирированным Константинополем. Империя уже пыталась организовать покушение в 449 г. на Аттилу, заручившись было поддержкой начальника его дворцового караула — Эдекона (см. гл. 2). Несомненно, Маркиан был заинтересован в уничтожении страшного врага, в предотвращении опустошительного нашествия.
Приск, сохранил, как кажется, намек, что император ждал смерти Аттилы. В ночь его смерти, Маркиан, еще до того как получить о ней известие, будто видел во сне как лук Аттилы — знак власти и могущества гуннов, сломался.
Уже современникам не были ясны причины этой внезапной и странной по своим обстоятельствам кончины, повлекшей за собой громадные политические потрясения в Восточной Европе. Убийства Аттилы желали не только при дворе Маркиана, но и в самом его стане среди старой родовой знати, которую он с 444 г. — с убийства Бледы, продолжал нещадно казнить, было немало желавших его конца.
С этого момента всевластная Судьба стремительно направила события к закономерной катастрофе.
За великое наследство вступили в спор сыновья Аттилы — Эллак, Денгизих и Эрнак. Было решено владения отца — территории с населявшими их племенами — раздробить на несколько уделов. Против этого унизительного решения восстал Ардарих, вождь гепидов, по словам Иордана, верный сподвижник Аттилы. Гепидов поддержали остготы во главе с Велимиром, к ним присоединились другие германские племена Дакии. Смертельная опасность заставила сыновей Аттилы объединиться.
В 453 г. гепиды и остготы разгромили гуннов в битве на реке Недао в Паннонии. Пало до 30 тысяч отборных гуннских воинов и оставшихся им верными германцев (среди них достоверно были руги). По выражению Иордана, их всех сразил «меч Ардариха». Сразил он и Эллака. Старший сын Аттилы дрался мужественно и «перебил множество врагов». Ардарих захватил владения гуннов на Севере Дакии в верховьях Тисы. Держава Аттилы прекратила свое существование. Гуннское объединение распалось на несколько племенных группировок. Большинство из них было изгнано с Балкан. Иордан свидетельствует об их рассеянии в степях Северного Причерноморья, в междуречье Южного Буга и Днепра[170], куда их привели Денгизих и Эрнак. Очень скоро, однако, как это следует из свидетельства Иордана, происходит обратное движение гуннов на запад, в Подунавье. Эрнак занял ближайшие к причерноморской степи области Малой Скифии (Jord: § 266. север Добруджи новых времен). Еще несколько племен расселилось по северным берегам Дуная в Прибрежной Дакии между Утом (Олтом) и Видином[171]. В Малой Скифии Эрнак пробыл, видимо, очень недолго. Иордан сообщает, о попытке сыновей Аттилы — Денгизиха и Эрнака утвердиться в Паннонии. Гунны напали на поселившихся на ее юге остготов, которых возглавлял Велимир (Jord. § 268). Это выступление было предпринято, возможно, с согласия Константинополя в 454 г., т. е. спустя около года после гуннского разгрома на берегах Недао[172]. Денгизих и Эрнак, юноша 17–18 лет, рано возмужавший за год испытаний, еще раз потерпели тяжелое поражение и вынуждены были отойти «в те области Скифии, по которым протекают воды реки Данапра» (Jord. § 269).
Иордан четко очерчивает перемещения гуннской меж племенной группировки под предводительством Эрнака в 453–454 гг: это Северное Причерноморье между Южным Бугом и Днепром, Малая Скифия, послужившая плацдармом для похода против остготов в Паннонию и вновь Приднепровские степи, куда он отступил вместе с Денгизихом… В годы правления императора Льва (457–474) сыновья Аттилы разошлись. Денгизих двинулся обратно на Дунай, на войну с Империей. Эрнак не поддержал обреченного начинания брата. К этому времени он вел войны с местными племенами (Prise. Frag. 36, р. 107). В приднепровских степях противником Эрнака прежде всего должны были быть акациры, покоренные Эллаком в 449 году. Денгизих потерпел поражение в 468 г. и был убит.
В 454–463 гг. по просторам степей от Волги до Днестра проходили на запад, накатывались друг на друга волны кочевых племен: сарагуры, нанесшие поражение акацирам в степях между Днепром и Доном, далее двигались уроги, оногуры, за ними, их преследуя, шли сабиры (Prise. Frag. 30, р. 104). Эти орды слали посольства в Константинополь, домогаясь с ним союза и «дружбы». В этом вихре племенных миграций, походов, сражений и действовал третий сын Аттилы. Некоторые косвенные данные, например, малообъяснимые передвижения сарагуров, кажется, могут указывать на его роль. Сарагуры, покорив акациров, выступили в поход против Ирана. Пройдя Дарьял они вторглись в подвластные Сасанидам Иберию и Армению (Prise. Frag., 37, р. 107). Эти события, вызывают правомерные вопросы, на которые фрагменты труда Приска не сохранили ответа. Почему, разбившие акациров сарагуры не закрепились в междуречье Днепра и Дона? Какая сила заставила их после этой победы повернуть вспять на юго-восток в предкавказскую степь и сконцентрироваться для похода за Кавказ? Не Эрнак ли это, занимавший к моменту перехода сарагурами Дона приднепровские берега?
В описании территориальных перераспределений между племенами, сбросившими гуннское господство в 453 г. Иордан отмечает крайнюю область, куда ушли гунны. Они «занимают свои древние места (становища)» (Jord. § 264). Antiquae sedes — характеристика, не подходящая к междуречью Южного Буга и Днепра, Малой Скифии, и снова к приднепровским степям ֊«берегам Данапра» — землям, которые гунны последовательно занимали в первые годы после изгнания из Дакии в 453 г. В сопоставлении с ними «Antiquae sedes» («давние места» в переводе Е. Ч. Скржинской)[173] могут находиться только к востоку от Днепра и быть хронологически наиболее поздно достигнутым рубежом. Благодаря исследованию рассказа Приска (см. главу 1) мы можем с уверенностью сказать, что в данном известии Иордана указана их древняя страна, которая включала просторы Саратовского Заволжья. Из этих заволжских степей в 366 г. предки Эрнака — Басих и Курсих ушли в поход в далекий Иран и вскоре повели гуннские племена в причерноморские степи и далее — к берегам Дуная. На эти земли, спустя век вернулся Эрнак. Сообщение Иордана о том, что гунны после их изгнания из Дакии заняли свои давние места обитания может быть связано только с именем третьего сына Аттилы.
Эрнак пришел к Средней Волге из междуречья Днепра и Дона, где он долго и успешно отстаивал свое господство. На Волге Эрнак утвердился в качестве победителя, так как под его господством, неизбежно должны были оказаться оба берега великой реки. Все годы борьбы в степях от Днепра до Волги Эрнак помнил старое прорицание (не мог его забыть!) и должен был верить в свое предназначение — восстановить могущество и славу рода Аттилы. Эту задачу он осуществил на землях предков. Путь Эрнака был завершен, завершила свой круг и Судьба, чтобы начать новый. Давнее предсказание свершилось.
