мы тренировались, не беря никакие миссии вне базы и теперь им наверняка не терпелось услышать, какое задание мне выдал комдив. Однако никто из них, включая Силара, не показывал своего нетерпения ни единым движением или взглядом.
Впрочем, когда я расскажу, куда мы направляемся, это нетерпение скорее всего сменится шоком и у некоторых — нежеланием. В конце концов, инстинкт самосохранения никто не отменял. Даже для элитного подразделения атака на Перекресток была самоубийственной авантюрой.
Я готовился к ропоту, к сомнениям, к вопросам, на которые у меня не было удобных ответов. Мой план был построен на наглости, точном расчете и том факте, что я сам прожил в Перекрестке семь лет и знал не только сам город, но и его людей, как облупленных, но со стороны выглядел как чистое безумие.
— Вольно, — махнул я рукой, а затем, дождавшись, когда строй слегка расслабится, начал: — Бойцы! — мой голос, усиленный татуировкой-рупором у гортани, четко прокатился по плацу. — Приказ получен. Задача — ликвидация пиратской базы Перекрестка!
Я выдержал новую паузу, ожидая реакции. Шелеста недоумения, подавленных возгласов, хоть малейшего признака того, что мой рассудок ставится под сомнение.
Но ничего не произошло. Ни единого звука. Шестьсот пятьдесят (с учетом дополнительного обслуживающего персонала) человек смотрели на меня с абсолютным, почти пугающим вниманием. Ни тени страха или недоверия. Я видел в их взглядах лишь ожидание дальнейших инструкций.
— Цель — полное уничтожение инфраструктуры и нейтрализация руководства пиратского совета, — продолжал я, уже чувствуя легкий диссонанс между мрачностью своих ожиданий и спокойной решимостью, исходившей от строя. — Мы будем атаковать хорошо укрепленную базу, защищаемую опытными Артефакторами, включая как минимум одно Предание. Это не будет простой прогулкой.
С левого фланга, где стояли ветераны взвода, раздался чей-то громкий, бодрый голос:
— Давно пора, майор! Надоело на тренировках киснуть!
По строю пробежал одобрительный гул. Уголок моей губы сам собой дрогнул в улыбке. Это было не то, чего я ждал.
— Там будут ловушки, превосходство в численности и знакомые с местностью враги, — я перечислил факторы, которые обычно заставляли даже бывалых солдат задуматься.
— Тем веселее! — крикнула Карина, командир одного из взводов, сверкая глазами. — Скучные миссии — это не про нас!
Ее поддержали другие. Не криками, а твердыми, уверенными кивками.
Я перевел взгляд на Хамрона. Он стоял, скрестив руки на груди, и его обычная наглая ухмылка теперь казалась выражением полного одобрения.
Рядом с ним Бьянка нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, словно готовая была ринуться в бой прямо сейчас.
Даже обычно флегматичный Фавл внимательно следил за мной, и в его взгляде читалась не тревога, а чистая концентрация.
Силар, как мой зам, стоял не в общем строю, а перед ним, у левого края, его массивная фигура была воплощением невозмутимости. Он встретил мой взгляд и коротко кивнул — мол, командуй, мы с тобой.
Ярана занимала такую же позицию, но с правого края. В ее глазах я тоже не увидел ни капли сомнения. Лишь холодная, профессиональная готовность выполнить задачу.
Вот так-так… похоже, тут только я один терзался сомнениями. С одной стороны, это было понятно, ведь у меня не было командира, который четко поставил бы задачу и уверенным тоном сказал, что все получится.
С другой же… это было немного стыдно. Похоже, за эти четыре месяца тренировок, занимаясь всем, чем только можно, на сто десять процентов используя тот факт, что мне не нужен сон, лично проводя тренировки и давая частные консультации, занимаясь организационной работой, распределением ресурсов, подсчетом трат, планированием занятий, и так далее, и так далее, я, сам того не заметив, забыл о том, что сказал мне Голос Маски.
Самое важное — это не золото, а люди.
Внутри меня что-то перевернулось. Я готовился оправдываться, подбирать слова для мотивации, парировать скептические вопросы. А вместо этого мне предлагали просто вести их вперед.
Это доверие было ошеломляющим. Я не испытывал ничего похожего даже в бытность пиратским капитаном, хотя с командой «Небесного Золота» мы были куда более близки, чем с большинством бойцов батальона.
И теперь мне оставалось просто оправдать это доверие.
Всего лишь.
М-да.
— Хорошо, — сказал я, и в моем голосе уже не было и тени неуверенности. — Значит, так. Операция начнется с того, что…
.
.
.
Закончив брифинг, я оставил батальон готовиться к скорому (относительно) отбытию и направился в командный блок дивизии
Кабинет полковника Вейгарда находился на верхнем уровне, и путь к нему лежал через длинные, строгие коридоры, где даже воздух пахнал машинным маслом, лакомой деревянной отделкой и холодной сталью. Дежурный адъютант, завидев меня, лишь кивнул и тут же доложил о моем визите. Дверь открылась без промедления.
Полковник сидел, уткнувшись в какую-то карту, но взгляд его поднялся на меня мгновенно, острый и оценивающий.
— Майор Марион, — произнес он без предисловий. — Мне уже сообщили о вашей цели на это соревнование дивизий. Не считаете, что пытаетесь откусить больше, чем сможете прожевать?
— Никак нет, полковник, — я закрыл за собой дверь и занял место напротив, не дожидаясь приглашения. — Именно по этому поводу я и пришел. Мне нужна ваша помощь. Вернее, помощь вашего полка.
Вейгард отложил перо и откинулся на спинку кресла, сложив руки на животе. Его лицо ничего не выражало.
— Вы же понимаете, что вмешательство полка в миссию будет засчитано как поражение на соревнованиях?
— Мне нужна помощь иного рода.
— Продолжайте.
— Миссия, как вы понимаете, деликатная. Прямой штурм Перекрестка — самоубийство. Мне нужна легенда. Мне нужно, чтобы мой батальон подошел к базе не как ударная группа Коалиции, а как отчаянные беглецы. — я сделал паузу, давая ему осознать смысл. — Мне нужно, чтобы корабли вашего полка «преследовали» нас в виду базы. Гонка, несколько предупредительных залпов, показная ярость. Чтобы у пиратов не осталось сомнений — мы не друзья закона.
Брови Вейгарда медленно поползли вверх. В кабинете повисла тягучая, гулкая тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием поленьев в камине.
— Вы просите меня инсценировать боестолкновение, — наконец произнес он, и его голос был обезличенно-спокоен. — В непосредственной близости от одной из самых опасных пиратских баз в секторе. Рискуя впутать мой полк в непредсказуемый конфликт, если ваша хитрая затея провалится.
— Риск для ваших кораблей будет минимальным, — парировал я. — Они не должны приближаться на расстояние эффективного огня пиратских батарей. Это спектакль, полковник. Шоу для доверчивой
