возможность представлять дивизию на ежегодных состязаниях, было приятно.
— Информации в открытом доступе не так много, да и в последние месяцы я был занят несколько другими вопросами. Но основы знаю. Каждая из восьми дивизий региона выставляет подразделение численностью до тысячи человек. Победитель определяется по количеству и качеству выполненных за месяц миссий. Причем брать официальные запросы нельзя — участники сами выбирают и назначают себе задания, чтобы не было ограничений.
— В целом верно, — кивнул комдив, — но это лишь верхушка айсберга. Во-первых, победа или поражение определяют финансирование дивизий на следующий год. Так что на тебя, майор, а ты, я думаю, уже понял, что именно участие в состязании я от вас ожидаю, ложится ответственность, которой ты бы удостоился вряд ли, не обеспечь ты стабильность нашего бюджета своим миллиардом. — Он сделал многозначительную паузу. — Во-вторых, дивизии, занявшие последние четыре места, обязаны безвозмездно выполнить по одной крупной миссии с оплатой свыше ста миллионов для четырех победителей. А также по одной миссии все семеро проигравших должны будут выполнить для команды-победителя. Если твой батальон займет первое место, тридцать пятая дивизия автоматически получит еще около миллиарда. Из этой суммы я готов отдать твоему батальону четверть.
Я медленно кивнул, мысленно прикидывая цифры. Четверть миллиарда — это серьезно, хотя, конечно, не фантастика по моим нынешним меркам. Впрочем, воротить нос от двухсот пятидесяти миллионов стал бы только идиот.
— И в-третьих, — голос комдива стал тише, но весомее, — результаты будет оценивать штаб пятого корпуса Коалиции, в чьи владения мы входим. И если отдельные бойцы или целые подразделения произведут на них впечатление… их могут пригласить непосредственно в расположение корпуса… в Роделионе.
Комдив так многозначительно посмотрел на меня и сделал такую весомую паузу, что мне тут же стало понятно, что мои контакты с Кабаном и рекомендательное письмо не остались тайной для начальства.
В воздухе повисла напряженная тишина. Роделион. Та самая цель, к которой я теперь был вынужден стремиться из-за ненасытной Маски. Возможность, открывавшаяся через легальный, поощряемый командованием путь.
Комдив, наблюдавший за молчаливой сценой, нарушил паузу.
— Вопрос, майор. Готов ли ты уже сейчас назвать, с какой миссией твой батальон начнет состязание?
Я задумался всего на секунду. Ранее я колебался, выбирая между несколькими опасными, но не столь глобальными целями. Теперь же все сомнения испарились. Перспектива попасть в Роделион, получив при этом официальное признание и поддержку, перевешивала все риски.
— За месяц соревнований мой батальон уничтожит Перекресток.
Комдив несколько секунд молча смотрел на меня, его пальцы медленно барабанили по столешнице. Воздух в кабинете сгустился.
— Уничтожение Перекрестка, — наконец повторил он, и его голос потерял официальный оттенок, став почти отеческим. — Это не просто амбициозно, майор. Это самоубийственно. Даже с твоим батальоном. Перекресток — это не просто база. Это укрепленный город-крепость с своей системой обороны, флотом и, что главное, с пиратским советом, в котором заседают десятки Хроник и минимум один Артефактор на ранге Предания. Ты словно предлагаешь штурмовать неприступную крепость.
— Мы не будем штурмовать в лоб, — парировал я, не собираясь спорить. — У меня есть план.
— Планы имеют свойство рушиться о суровую реальность, — комдив отрезал. — Предлагаю альтернативу. Есть небольшой флот «Алой Зари», спешно перевозящий артефакты уровня Хроники из одного хранилища в другое ради какой-то важной сделки. Они не посылали официального запроса ради сохранения анонимности, но со мной связались через старые связи. Начни с их конвоирования, это займет от силы неделю, а очки для состязания будут выше всяких похвал. А там можно будет придумать что-нибудь еще. Возможно, нейтрализация нестабильной аномалии в Руинах Серебряного Вихря. Слышал, думаю? Это тоже рискованно, но «риск» и «суицид» — это все-таки разные вещи.
— Это не то, — Я покачал головой, даже не задумываясь. — Эти миссии неплохи, но они не гарантируют нам победы. Противники могут через свои связи выйти на что-то более крупное и тогда не видать нам первого места, как своих ушей.
— Можно организовать рейд на верфи пиратов Тумана Скорби. Разрушим их кораблестроительные мощности — нанесем серьезный удар по логистике, — не сдавался комдив, его терпение начало иссякать. — Есть риск не успеть за месяц, но ты, уверен, придумаешь что-нибудь. Не суй голову в пасть льву ради победы! Это безрассудство!
Я позволил себе улыбнуться, но улыбка вышла холодной, какой-то издевательской.
— Если бы дело было только в победе, я бы с вами согласился. Но уничтожение Перекрестка — это личное. И если вы не отдадите мне прямой приказ выбрать другую цель, я буду настаивать именно на этой.
В кабинете воцарилась тишина, напряженная, как натянутая струна. Мы смеряли друг друга взглядами. Он — взвешивая риски потери перспективного, но своевольного офицера и его батальона против потенциальной громкой победы. Я — демонстрируя готовность идти до конца, невзирая ни на что.
Наконец комдив резко кивнул, словно отрубая самому себе путь назад.
— Хорошо. Твое решение принято. Я не буду отдавать приказ. Но запомни, майор Марион, — его голос снова стал стальным, — вся ответственность за последствия ляжет на тебя. Если ваш батальон будет уничтожен, я буду считать это твоим личным провалом. Со всеми вытекающими.
Я коротко кивнул, развернулся и вышел из кабинета.
Больше года ко мне являлись жуткие видения мертвых товарищей, мерещилась Ивака с дырой во лбу, то и дело схватывали приступы паники. Я научился с этим справляться, но это не значило, что привык к этому.
И вот, наконец, мне предоставился шанс отомстить. Собирался ли я ждать лучшего момента, времени, когда наберу силу, достаточную для подавления Перекрестка без малейших сложностей?
Ни за что.
Брунд Тесарк, Кегарн Лиорго, весь чертов совет Перекрестка. Ждите. Вы схалтурили, не убедились в том, что я мертв. Теперь вы пожнете плоды своей глупости.
И это будет адски больно.
Глава 9
Я стоял на импровизированной трибуне, сооруженной из ящиков с припасами на краю плаца, и смотрел на выстроившуюся передо мной шеренгу. Батальон «Желтый Дракон» замер в безупречном строю. Четыре месяца каторжных тренировок, закупок и бесконечных учений изменили этих людей.
Впрочем, в отличие от предоставленного мне когда-то взвода, батальон я пополнял уже преимущественно опытными и умелыми Артефакторами, так что разброда и шатания в принципе ожидать не стоило. Тем не менее, в самом начале батальон явно не мог похвастаться настолько стройными рядами и подобной синхронностью.
Четыре месяца
