шесты для навеса. Аликс уделяла работе лишь половину внимания. Она размышляла о том, каково это – быть рядом с двумя людьми, которые так долго принадлежали к разным гильдиям. Она помнила, что чувствовала рядом с Роуэном, Реной и Дагуа в прошлом путешествии, но прежняя легкость в общении пока не вернулась, и Аликс всё острее осознавала, насколько мало знает о Гильдии Воздуха. К тому же с Роуэном у неё никогда не было такой тесной дружбы, как с задорным и умным Дагуа.
– Как ты считаешь, ей удалось проникнуть к ним? – спросил Роуэн.
Аликс кивнула.
– Да. Иначе она уже была бы здесь и рассказывала нам о своём провале. Если я не слишком ошибаюсь, сейчас Рена за теми горами. Вот бы узнать, как у неё дела!
– Клянусь северным ветром, надеюсь, её не разоблачат!
– Если она себя выдаст, мы вряд ли об этом узнаем: её сразу убьют, – ответила Аликс. – Она просто исчезнет и никогда больше не вернётся.
Едва договорив, Аликс пожалела, что произнесла эти слова вслух. На лице Роуэна проступили желваки.
– Не беспокойся зря, твоё волнение ей не поможет, – продолжила Аликс, и парень кивнул.
Но только спустя время, когда они сидели у маленького, скрытого от посторонних глаз костра и пили кайорал, он наконец-то снова обрёл бесстрастный вид.
– У Рены всё получится, – сказал он. – Она обязательно справится. Я просто не выдержу, если снова увижу, как горит Травяное море. Как тогда.
– Ты этого не увидишь, – сказала Аликс, мысленно продолжив фразу: – «Ведь если Кано не шутит, ты до этого момента просто не доживёшь».
Роуэн, похоже, уловил скрытый смысл её слов.
– Может, ты хочешь вернуться в Травяное море? – осторожно спросила Аликс.
– А я бы хотела там побывать, – неожиданно сказала Дерри, наливая им по чашке кайорала. – Все любят траву.
– Мне часто снится Травяное море. Всегда один и тот же сон. – Роуэн заколебался, явно раздумывая, стоит ли доверять чужим свои сны. Аликс молча ждала. Наконец парень решился и заговорил снова. – Мне снится, что я иду по тропинке, очень быстро, ступаю легко, почти невесомо. Вокруг колышется трава, а небо надо мной чистое, как стеклянный колокольчик. На плече у меня сидит следопыт. И вдруг я подхожу к какой-то деревне, поднимаю голову и вижу, что на всех ветряных мельницах – мой знак, мой цветной узор.
Аликс кивнула и подумала: парень действительно очень тоскует по дому. До сих пор. Или как всегда. Прошла уже почти зима с тех пор, как погиб его следопыт, маленькая белая птичка.
– Почему бы тебе не вернуться туда?
– А как же Рена?
– Пожалуй, ей от тебя сейчас мало пользы, особенно от такого несчастного. А так вы оба обретёте счастье.
– Как же мы будем счастливы порознь – в тридцати днях пути друг от друга? Её дом – это Белый лес.
На этот вопрос Аликс не знала ответа, поэтому она принялась молча выцарапывать ножом узоры на земле. Времени для разговоров было предостаточно. Ждать им предстояло ещё долго.
Глава 7
В опале
В первую ночь в чёрной палатке Рена спала неспокойно. Здесь, в лагере Гильдии Огня, ей снились бескрайние водные просторы, сверкающие в лучах солнца. Она слышала бодрый, уверенный голос молодого человека. Её наполняло ощущение близости и тепла. Кто-то осторожно положил руку ей на плечо, и она почему-то сразу поняла, что это был он, тот, кто говорил с ней. Но когда она собралась повернуться к нему, то испуганно вздрогнула и открыла глаза в темноте.
Какой реальный, яркий и насыщенный сон… Она бы с удовольствием вернулась туда. Но когда Рене снова удалось заснуть, к ней потянулся язычок пламени. С колотящимся сердцем Рена проснулась опять, во второй раз за ночь.
– Клянусь духом огня, спи уже, Элени! – возмущённо охнул Керимо.
– Прости, – смущённо пробормотала Рена.
Но больше заснуть не смогла. Что, если она заговорит во сне и выдаст себя? Ведь достаточно всего нескольких слов!
Рена сложила руки под головой и уставилась на крышу палатки. Керимо спал, дыша ровно и глубоко, а Рена всё думала о странном сне, старалась вспомнить, что говорил голос. Узнала бы она этого молодого человека, если бы успела повернуться к нему и посмотреть в лицо?
Неважно. Надо думать о другом, о главном! Быть может, пора осмотреть лагерь? В конце концов, она здесь по делу: необходимо узнать как можно больше об этом культе феникса.
Рена помнила слова Керимо о том, что новичкам не следует бродить по лагерю в одиночку, особенно ночью. Но любопытство оказалось сильнее её. «Я недалеко, чуть-чуть погуляю», – пообещала себе Рена и тихонько вылезла из-под одеяла. Она откинула ткань у входа в палатку и вылезла наружу. Было не очень темно: на небе светилась вторая луна, заливая равнину красноватым светом. Однако откуда-то шёл и другой свет, холодный, серебристо-зелёный. Рена вздрогнула. Она видела этот свет всего однажды, но сразу узнала его: Холодный огонь.
Рена постояла, считая вдохи и раздумывая, стоит ли рисковать. Любопытство часто приводило её к неприятностям – как тогда, когда она коснулась Источника. И всё же светлая ночь, странный свет… всё это манило её наружу.
Рена не надела сандалии, оставив их возле палатки. Бесшумно ступая босыми ногами, она незаметно, словно тень, двигалась между рядами жилищ. К счастью, ей никто не встретился. Кроме стражников. На внешнем краю лагеря все последователи Кано, похоже, крепко спали. Или никто не осмеливался ходить по ночам?
Её тянуло туда, где горел странный огонь. Это совсем недалеко, успокоила себя Рена, – по её расчётам, около семи деревьев. Чтобы не потеряться, она старалась никуда не сворачивать и считала палатки, мимо которых проходила.
Чем дальше она продвигалась, тем ярче сиял огонь. Наконец Рена с изумлением замерла перед серебристо-зелёным пламенем, которое, казалось, доставало до самого неба. Оно не трещало и не мерцало, как обычный огонь, а горело уверенно и двигалось медленно, словно живое существо, будто выжидая… Девушка смотрела на пламя пристально, затаив дыхание. Она была не в силах оторвать от него взгляд. Огонь был прекрасен. Однако мысль о том, что он способен мгновенно сжечь плоть с костей любого, кто не знает тайных заклинаний, заставляла Рену держаться на расстоянии.
Земная задумчиво огляделась… и вдруг с удивлением поняла, что она не одна.
В отблесках пламени она увидела девушку со светлыми спутанными волосами, закутанную в длинную мантию. Она сидела на земле, скрестив ноги, всего в
