class="p1">– Поля, не плачь, – он говорил это так нежно, так искренне, что это было самым лучшим утешением. – Всё в прошлом.
Сквозь слёзы, я уловила знакомый аромат хвои. Это был запах Никиты. И он, как лучик света в темноте, принёс с собой такое желанное тепло и чувство полной безопасности. Постепенно всхлипы начали затихать, а Никита всё так же нежно ладил меня по спине. Когда я наконец смогла отстраниться, мой взгляд упал на его куртку. Там красовалось тёмное пятно от моих слёз и, кажется, соплей. Стало ужасно неловко. Достав из сумки упаковку влажных салфеток, я принялась оттирать следы своей слабости. Никита мягко накрыл мою руку своей. Я подняла взгляд, и наши глаза встретились. В его ангельских глазах не было осуждения, но что-то там мелькнуло, отчего моё сердце забилось быстрее. Что это было? Сочувствие? Нежность?
– Прости, – прошептала я, чувствуя себя невероятно глупо.
– Не переживай, потом постираю, – ответил Никита с легкой улыбкой, поднимаясь со скамейки и увлекая меня за собой. – Ты голодна?
– Немного, – призналась я, робко улыбнувшись в ответ.
– Тогда пойдём?
– Пойдём, – согласилась я, не задавая лишних вопросов.
Когда мы вышли из парка, воздух наполнился звуками города, и тут же зазвонил телефон Никиты. Он принял вызов, не разжимая моей руки, и, продолжая идти, начал говорить, его голос смешивался с шумом улицы.
– Егор? Что-то срочное? – спросил он.
Я внимательно смотрела на него, пытаясь понять, о чём идёт речь. Его рука, слегка сжавшая мою, выдавала его беспокойство. Что же такого сказал ему Егор?
– Мы в центральном парке, – Никита бросил на меня мимолётный взгляд и ускорил шаг. – Идём в кафе. Да. Спасибо, что предупредил.
Он убрал телефон, а моё сердце тревожно забилось.
– Что случилось? – спросила я.
– Стас. Он приходил в наш класс после уроков.
– Зачем? – насторожилась я.
– За мной.
Никита сказал это так буднично, словно речь шла о пустяке. Я поняла, зачем он понадобился Стасу. Они собирались его поймать и проучить за то, что Никите пришлось заступиться за меня. Получается, я сама подставила его под удар, хотя прекрасно понимала, как Стас изводит Никиту. Меня тут же охватило острое чувство вины.
– Мы не пойдем в кафе, – решительно сказала я, отпуская его руку. Он удивлённо поднял бровь. – Мы пойдем туда, где ты будешь в безопасности.
– И где же, по-твоему, мне будет безопасно? – в его голосе прозвучало раздражение.
– В кондитерской.
Я схватила Никиту за локоть и потянула его в сторону «Мармеладного рассвета». Мы как раз находились недалеко от кондитерской. Едва мы переступили порог, как Маша, заметив нас, озарилась самой искренней улыбкой. Она быстро попрощалась с последним посетителем и тут же направилась к нам.
– Поля! Никита! Не ожидала вас сегодня увидеть, да ещё и вместе, – Маша бросила взгляд на наши сцепленные руки, и мы тут же разъединили ладони.
– Я принесу чай, а вы пока располагайтесь, – сказал Никита и скрылся за дверью, ведущей на кухню.
Через мгновение Маша крепко обняла меня и прошептала:
– Вы с Никитосом вместе?
– Что? Не-е-ет! Ты всё не так поняла, – попыталась я оправдаться.
– Как это? Вы же, вон, за руки держались!
– Это вышло случайно. У нас неприятности… – я опустила голову.
– Опять в школе что-то случилось? – Маша сжала мою руку.
– Это всё после того проклятого бала! Сегодня приятели Стаса, помнишь, я тебе рассказывала о нём?
– Как тут забудешь, – Маша нахмурилась. – Его ещё тогда надо было прихлопнуть!
– Его дружки стали сегодня приставать ко мне. Один из них… – я запнулась, не зная, стоит ли вдаваться в подробности. – В общем, он вёл себя отвратительно. И тут… появился Никита. Он за меня заступился, и теперь, похоже, Стас хочет ему отомстить.
И я решила, что пора выложить все карты на стол и рассказать, что сегодня произошло. Машка слушала меня, не перебивая, и с каждым моим словом её лицо становилось всё мрачнее. Когда я закончила, она тяжело вздохнула.
– Тебе нужно поговорить с Никитой. Попробуй донести до него, чтобы он был осторожен. И тебе тоже, Поля, надо быть начеку. Не ходи одна, особенно после школы. Мало ли что у этих отморозков на уме. Не переживай за Никиту. Он правильно поступил. Хотя с трудом верится, что он умеет махать кулаками, – Маша криво усмехнулась.
– Это о ком ты так лестно отзываешься? – внезапно раздался голос Никиты за спиной.
Мы с Машей одновременно обернулись и увидели Никиту с подносом чая.
– Ни о ком, – с напускным безразличием ответила Маша, на что Никита закатил глаза.
Он поставил поднос на столик и принялся разливать чай по чашкам, а потом подвинул мне тарелку с эклерами. Как же приятно чувствовать заботу.
Ведь это же она?
Я не смогла сдержать улыбку и тут же откусила кусочек. Нежное тесто и божественная карамельная начинка!
– М-м-м… Это очень вкусно! – промурлыкала я, наслаждаясь десертом.
В этот момент вошёл посетитель, и Маша, оставив нас, пошла за прилавок. На её место сел Никита. Он улыбнулся мне в ответ, сделал глоток чая, а потом взял эклер и откусил. На уголке его разбитой губы остался крем, и я, не подумав, потянулась к нему.
– Ой, у тебя тут крем, – сказала я, коснувшись пальцем его губы.
«Наверное, ему больно…»
На его лице редко когда не было видно ссадин или синяков. На этом красивом и измученном лице… Никита совсем не бережёт себя. Подняв голову, я увидела, как у него расширились зрачки, а его щеки вспыхнули ярким румянцем.
«Боже, я вторглась в его личное пространство!»
– Прости, – прошептала я, отдергивая пальцы.
Смущённо отведя взгляд, я уставилась на пирожное, пытаясь изобразить невозмутимость. Но это было… так лично. Зачем я это сделала? Судорожно глотнув чай, я искала способ разрядить напряжение. Тишина давила.
– А раньше бы я разозлился, – ответил Никита, и уголок его губ дрогнул в слабой улыбке.
Подняв взгляд, я увидела в его глазах… интерес? Но… Никита никогда так на меня не смотрел, да и вообще не разговаривал подобным образом. Неужели мы стали ближе?
– Лучше разговаривай так почаще, – сказала я, стараясь скрыть своё смущение.
– Как так? – переспросил он, приподняв бровь.
– Ну… дружелюбно.
– Дружелюбно, – повторил Никита, задумчиво проводя пальцем по краю чашки. Он уставился в окно, словно обдумывая мои слова.
– Никита, что теперь нам делать со Стасом? – спросила я, нарушив его размышления.
Он повернулся ко мне, подперев подбородок рукой.
– Тебе не стоит об этом переживать. У нас с ним давние счёты.
– Что между вами произошло? – не унималась я.
– Ты же знаешь
