всем вместе.
На мгновение я задумываюсь, насколько это будет уместным, оставаться на столь долгий срок. Когда я собиралась к подруге, я предполагала, что она живёт отдельно, и у родителей мы узнаем где именно, а не будем стеснять их своим присутствием. Десять человек в доме всё же как-то многовато.
— Мия, мне не нравится твоё молчание, — произносит она, не дождавшись ответа.
Мы заходим в спальню и Нейт добавляет:
— Мне тоже. Ты ведь уже сказала Марку, что проведёшь Рождество здесь. — Он всматривается мне в глаза. — Только не говори, что ты… соскучилась по нему?
— Нет! — тут же вскрикиваю я и быстро мотаю головой. — Нет, конечно. Просто…
— Что? — Крис садится на кровать.
И именно в этот момент меня посещает идея.
— Может, отпразднуем в моём новом доме? Ты, — я обращаюсь к подруге, — сможешь побыть с семьёй, а потом присоединиться к нам. И… давайте позовём Дэйва? — последнее выходит само.
Я боюсь разочароваться в парне, но мне не хватает его. Дружеские подколы, его острый язык, который часто работает быстрее мозга, шутки, которые он словно придумывает на ходу. Сейчас мне искренне хочется собраться старой компанией и хотя бы на миг представить, что всё хорошо.
— Уверена? — скептически косится Нейт.
— Да.
В моём ответе больше уверенности, чем в завтрашнем дне, а потому я вдобавок киваю, чтобы показать — это решено точно.
19. Сочельник. Вторник. 24 декабря
Утро начинается с суматохи: Фред приносит домой высокую ёлку, а дети наперебой вытаскивают праздничные украшения, пока Элизабет бегает вокруг и причитает, чтобы они были аккуратнее. Наблюдение за тем, как семья Кристен проводит Сочельник, невольно вызывает широкую улыбку.
— Пару месяцев назад мама сказала, что это Рождество, возможно, последнее на ферме, — с грустью произносит Крис, стоя рядом со мной у перил второго этажа.
Нейт приносит из кладовой очередную коробку, и дети с радостными воплями накидываются на неё, не закончив с предыдущей. Элизабет охает, упирает руки в бока, осматривает творящийся вокруг хаос и… обматывает вокруг шеи мишуру, после чего с воодушевлённым видом принимается распутывать клубок гирлянды.
— Так не должно быть, — отзываюсь я. — Мы должны помешать застройке. Сделать так, чтобы толстосумы оставили Гринвилл в покое.
— Это будет не просто, для них это лакомый кусочек.
— Значит, оставим их без десерта.
Я не хочу давать Кристен пустых надежд, но и не могу смотреть, как она отчаивается. Возможно, именно поэтому подруга до сих пор не съехала от родителей — возможность провести на ферме оставшееся время удерживает её здесь.
Вибрация смартфона удивляет, а номер мужа вовсе вводит в ступор. Он не звонил мне ни в воскресенье, чтобы спросить, добралась ли я, ни в понедельник, а потому сейчас вызов кажется странным, не вписывающимся в картину происходящего. Я напрягаюсь, принимая вызов, и ухожу в спальню. Интуиция подсказывает, что ничего хорошего разговор с Марком мне не сулит.
— Мия, слава богу, почему не позвонила как доехала?
Его голос кажется наигранно взволнованным, и это заставляет поморщиться, а то, что он пытается вновь переложить ответственность только на меня и начинает с претензий, уже знатно нервирует.
— Я звонила, — парирую я, — ты был недоступен.
На короткий миг это вводит Марка в ступор.
— Странно… — тянет он.
— Наверное, был занят и не обратил внимание на сообщение от оператора, — пожимаю я плечами, думая о том, кем именно он занимался.
Я радуюсь, что муж меня не видит, потому что одного их образа с Эйприл хватает, чтобы я выглядела готовой убивать.
— Когда ты планируешь вернуться? — интересуется он, и я прислушиваюсь к голосу на заднем плане.
— Это что, папа?
— Да, я заехал к твоим родителям…
Моё лицо буквально перекашивает от абсурдности ситуации. Я не могу и представить, что могло ему там понадобиться.
— …и они предлагают нам пообедать. Сегодня.
Несколько секунд в трубке слышны лишь голоса на фоне.
— Мия?
Я не знаю, с чего начать, чтобы не высказать Марку всё, что я о нём думаю. Он прекрасно знает, как далеко от дома я нахожусь, и что я не планировала возвращаться домой до Рождества, но при этом ведёт себя так, словно говорит о базовых вещах. На мгновение я допускаю мысль, что он всё-таки проведёт праздники дома, и решаю уточнить:
— А как же твоя работа?
— Я обещал быть к трём, — тут же отзывается он, заставляя раздражённо закатить глаза.
— Ты предлагаешь мне вернуться, чтобы пообедать с родителями, а потом встречать Рождество одной?
— Ну… они очень хотели увидеть тебя, всё-таки это семейный праздник.
Веки устало опускаются и начинают дрожать от переизбытка чувств.
— Тогда почему звонишь ты, а не они?
Я слышу несколько глухих шагов, скрип двери, а затем негромкое усталое:
— Потому что я твой муж.
Пять слов, которые я когда-то уже слышала, но теперь они звучат совершенно в другом контексте. Тогда мы были счастливы и я гордилась тем, что могу назвать Марка мужем. Теперь меня это удручает и навевает желание заткнуть уши, чтобы в очередной раз не напоминать себе о самой большой жизненной ошибке. Я вздыхаю и открываю глаза.
— Ладно. Скажи родителям, что я приеду.
— Отлично. Поедем из дома вместе?
— Нет, так я не успею. Я приеду сразу к ним.
Из динамика раздаётся задумчивое мычание, но в итоге Марк выдаёт спокойное:
— Договорились.
Желание навестить мужа заранее вспыхивает так же быстро, как и исчезает, когда я беру эмоции под контроль: мне хотелось бы застать Марка с любовницей, не дав им возможности увернуться, но это поставит точку в возможности отомстить. А я пока не то, что не готова к осуществлению плана, он попросту ещё не сформирован до конца. Пусть я купила дом, который помешает работе Марка, но… этого слишком мало. Он должен поплатиться за предательство по полной. Это чувство — смесь злости, обиды и жесткого расчёта, преследует меня с того самого вечера в библиотеке.
Я прощаюсь с мужем, а затем возвращаюсь к друзьям и коротко пересказываю суть разговора.
— Значит, возвращаемся? — подытоживает Нейт.
Я киваю, а потом решаю уточнить:
— Максимум до трёх.
— Тогда в три буду ждать у дома твоих предков.
— С ёлкой, — я указываю на него указательным пальцем.
— С ёлкой? — непонимающе хмурится он.
— А как ты предлагаешь встречать Рождество?
Друг поджимает губы, чешет затылок и выдыхает:
— Да, ёлка определённо нужна.
— Пусть Дэйв поможет выбрать, — предлагает Крис.
— Хочешь, чтобы мы привезли две?
Мы смеёмся, потому что это действительно похоже на Дэйва: когда он не может определиться со вкусом кофе, то
