через дорогу отсюда.
По-соседству раздаётся задорный визг, и я останавливаюсь, наблюдая за тем, как уже знакомая девушка уворачивается от летящих в неё снежков.
— Эй, я кинула только один! — заливается она смехом, отворачивая лицо от снега.
Из-за угла появляется мой младший брат, и во мне тут же просыпается ленивый интерес. Она купила дом, Марк не в курсе, а Нейт здесь… кажется, будто я стал свидетелем чего-то запретного. Того, что может являться весомым рычагом давления, а в некоторых случаях и компроматом.
— Ты не кинула, ты развязала войну! — шутливо кричит он и аккуратно, что примечательно, запускает в неё очередным снежком.
Позади появляется ещё один парень с охапкой дров. Его капюшон припорошён снегом, и я догадываюсь, в кого именно попала миссис Брукс. Она дожидается, пока парни подойдут ближе, а затем делает широкий мах ногой по сугробу, окутывая тем самым своих шуточных врагов белоснежной пылью. Пользуясь случаем, девушка под возмущения парней тут же бросается за дом.
Мысленно отмечаю, что она не так проста. Когда миссис Брукс пошла на риск, предложив выкрасть телефон мужа, я посчитал этот поступок глупым и отчаянным. Но затем я узнал, что она утаила от Марка покупку дома, и это было первым звоночком, призывающим к ней присмотреться. И сейчас, в этой дружеской перепалке, сама того не подозревая, она продемонстрировала свою жизненную стратегию: выжди и ударь.
Губы растягиваются в широкой ухмылке, пока я наблюдаю, как парни гоняются за девушкой по заднему дворику, а она ловко их одурачивает, ускользая в последний момент.
Не-ет, она им не по зубам… — вторит внутренний голос, и это отвечает на вопрос, почему Марка не беспокоит её общение с Нейтом.
Мне вдруг хочется показать им, как это делается: догнать её, схватить за тонкую талию, спрятанную за тканью куртки, прижать к стволу растущего рядом дерева и… Встряхиваю головой. Как раз в этот момент парень дёргает ветку, и снег, до этого мирно оседающий на кроне, стеной закрывает стоящих под деревом миссис Брукс и Нейта. Тело машинально делает шаг вперёд, потому что глаза перестают контролировать ситуацию, но я снова себя одёргиваю, не понимая, какого чёрта вообще до сих пор здесь нахожусь.
Я заставляю себя развернуться и пойти к машине под весёлый смех позади. Мысли кружат вокруг девушки, которой удалось меня заинтересовать, чем может похвастаться далеко не каждая, а в теле скапливается напряжение, потому что то, что я хочу с ней сделать, будоражит фантазию. Хитрая, гордая, да ещё и жена конкурента — это даже звучит слишком сладко, чтобы не попытаться воплотить в жизнь.
Я сажусь на водительское сиденье и собираюсь набрать Миранде. Или Сиене. Или Мэлани. Кому-нибудь, с кем можно быстро получить разрядку. Блокировка смартфона снимается, палец уверенно листает контакты в телефонной книге, как резкий стук заставляет вздрогнуть и замереть. В машине в миг становится темнее. Я медленно поднимаю глаза и вижу на лобовом стекле распластавшийся огромный снежный ком.
23. Поддавки
— Это была не самая лучшая идея, — цедит сквозь зубы Нейт.
— Он что, тебя буллил в детстве? — усмехаюсь я.
Мы стоим у низких ворот, ожидая, когда старший Феррон выйдет из машины. Дверь автомобиля открывается, и я плечом чувствую Дэйва, делающего шаг ближе. Холодный воздух заполняет лёгкие бодрящим морозным покалыванием.
— Очень по-взрослому, — произносит мужчина, двигаясь в нашем направлении.
Его чёрное пальто ярко контрастирует на белом снегу.
— Самое время выяснить, — тихо произношу я, — что именно ему нужно от Гринвилла.
Нейт шумно вздыхает и, подталкиваемый мной, отправляется навстречу брату. Я буквально чувствую его повисшее в воздухе нежелание участвовать в этой затее, но оттягивать необходимость не вижу смысла: чем быстрее мы поймём, представляет ли старший Феррон угрозу этому месту, тем быстрее сможем понять, как действовать дальше.
Они встречаются за воротами и пожимают друг другу руки как раз в тот момент, когда дверь дома открывается и снаружи появляется голова Кристен:
— Ещё пара минут и камин придётся разжигать заново.
Дэйв ойкает, хватает с земли рассыпанную охапку дров и быстрым шагом направляется к ней. Я замечаю, как брат Нейта скользяще переводит взгляд на меня. Невольно хмурюсь. Нейт что-то говорит, возвращая внимание собеседника к себе, а я нервно прикусываю губы, потому что расстояние между нами не позволяет что-либо услышать. Ноги делают медленный шаг, затем ещё один…
— Конечно, — иронично хмыкает брюнет, — я верю, что в тебе вдруг проснулся интерес к семейному бизнесу, а она тут совершенно не причём. — И спустя секунду добавляет: — Ты никогда не умел врать.
— А ты играть по-честному, — парирует Нейт.
— Зато я всегда добивался своего.
— Это низко.
— Смотря что за этим стоит.
— И что же стоит за Гринвиллом? — не удерживаюсь я от вопроса, подходя совсем близко.
Мужчина сверяет меня надменным взглядом.
— Элитный жилой комплекс? Загородный гольф-клуб? Парковка для людей свыше, машины которых уже некуда ставить?
— Моя картина готова? — спрашивает он так, словно меня не слышал, и на короткий промежуток времени это выбивает из колеи. — Раз уж я тут, то хотел бы сразу её забрать, чтобы больше сюда не возвращаться.
— О, так тебе тут не нравится? — хмыкает Нейт.
— Так не нравится, — добавляю я, — что проводит здесь Рождество.
— Я здесь по рабочим вопросам, которые вас обоих не касаются, — саркастически расплывается в ухмылке мужчина.
— В тебе нет ни капли святого, если ты достаёшь людей даже в праздник, — фыркает Нейт.
— А я этого никогда и не отрицал. — Ухмылка становится опасной, а его голова поворачивается ко мне. — И уж не вам говорить о святости, да, миссис Брукс?
— Осторожнее… — тон Нейта становится ниже.
— Вам есть, в чём меня упрекнуть? — усмехаюсь я открыто.
— Напомнить вам о том, на что вы согласились в библиотеке?
Нейт переводит непонимающий взгляд на меня. Мышцы вокруг горла сжимаются, от чего дышать становится труднее.
— Я была уверена, что ничего не найду.
— Конечно, — насмешливо соглашается брюнет. — Только вот, как мы оба выяснили, всё указало в обратную сторону.
Напряжение Нейта чувствуется даже на расстоянии метра.
— О чём вы?
— Расскажете своему другу? — издевательски тянет он, приподняв брови.
Время критически замедляется, я отчётливо слышу каждый удар сердца.
— Конечно, ведь мне нечего скрывать.
— Как и дом позади вас от мужа, — добивает он.
Самоуверенное выражение старшего Феррона раздражает сильнее, чем его косвенное вмешательство в планы, а его заносчивость грозит пробить рекорды моего личного топа.
— Марк о нём знает.
— Так ваш план провалился?
Сжимаю зубы так сильно, что кажется, будто слышу их скрип.
— Знаете,
