Катюлю. – Где мама?
– Ма-ма, – показывает она на меня.
– Вот-вот, – мстительно щурится Люба. – Точно звезда.
Подхватив Катю на руки, строю Любе вредную морду. Катюля тоже морщит нос, повторяя за мной и радостно улыбаясь.
– Две мартышки, – усмехается Любимова, заворачивая к крыльцу и открывая нам дверь.
– Катя, на нас наговаривают, – захожу внутрь, и мы неторопливо идем по коридору.
– Ма-ма, – взволнованно озирается Катя.
– Придется потерпеть, маленькая, – щебечет Любимка, явно переживая больше, чем ребенок. – Мы скоро тебя заберем.
– Ой, а я как раз собиралась звонить, – улыбается Алевтина Алексеевна. – Какие вы пунктуальные! Мне так нравится, когда попадаются такие пары! И все-то у них четко, по делу. А то знаете, как бывает? И тянут, и тянут кота за одно место.
Любимова прячет смешок в кулак, а я сдерживаю желание закатить на нее глаза. Как подросток, которого веселит слово “сиськи”, честное слово.
– Завтра будет заведующая, – весело сообщает соцработница, сюсюкая с Катей и забирая ее с моих рук. – Если она даст добро, то можно будет думать про то, чтобы Сарочка оставалась у вас на ночь.
– Ма-ма, – тянет Катюля руки обратно ко мне.
– Блин, – морщусь расстроенно.
– Да не переживайте вы так. Она сейчас отвлечется. Представьте, что это садик. Идите, идите.
– Мне кажется, я не смогу отдать ее в садик, – вздыхаю, когда мы быстро уходим с Любой, чтобы не трепать нервы себе и ребенку.
– Кот, до этого еще далеко, – вздыхает Люба. – Нам бы сначала насущные проблемы решить.
– Да, – соглашаюсь и достаю телефон.
Набираю номер работницы ЗАГСа, обрисовываю ситуацию.
– Да, мне звонила Алевтина Алексеевна, – радостно сообщает женщина на другом конце. – Вы скажите, вы как планируете: как можно быстрее расписаться или вам нужно время для подготовки к свадьбе? Просто у нас есть местечко на послезавтра, как раз отменили запись. Успеете?
– Ааа… – зависаю, глядя на Любу, – сейчас подумаем, секундочку.
– Что? – шепчет Любимка.
– Послезавтра роспись. Нормально? – смотрю на нее.
– Нормально. – кивает.
– Да, давайте на послезавтра, – соглашаюсь.
– Вы мне скиньте паспорта, я на вас время забронирую. Через программу у вас самих не получится. Потом напишу, что нужно сделать. А вы пока подумайте, нужен ли вам фотограф, видеосъемка и живая музыка.
– Хорошо, – соглашаюсь и на ходу делаю и отправляю фотографии. – Люб, нам нужна живая музыка? – усмехаюсь.
– Очень, – вздыхает она. – И платье с фатой обязательно.
Задумываюсь о том, что и так своим предложением разрушил все планы Любимки на единственное “долго и счастливо”, а эта безумная согласилась и теперь, впервые выходя замуж, останется еще и без праздника.
– Давай купим тебе платье с фатой? – смотрю на нее серьезно. – И ресторан снимем.
29. Полномочия
– Кот, ты с ума сошел? – хмурится Любимова. – Давай все сделаем по-тихому.
– Ты думаешь, что слухи не разнесутся? – усмехаюсь.
– Да я же даже фамилию не буду менять и никто не догадается. – спорит она.
– Ага, ты простая такая, – фыркаю, закатив глаза. – В свидетельстве об усыновлении мы оба будем вписаны. В отделе кадров у нас не слепые работают.
– Да блин, – Люба даже притормаживает на ходу. – Кот, генерал тебя и правда убьет.
– Ну, может, если будут платье и фата, то не убьет? – подмигиваю ей и галантно открываю дверь машины.
– Тогда меня убьет моя мама, – закатив глаза, усмехается Люба и залезает в салон.
– Это почему? – хмурюсь.
– Ну, она предпочитает знакомиться с моими женихами не за два дня до свадьбы.
– А за ребёнка не убьет? – уточняю с интересом. – Мне кажется, это куда более сумасшедший шаг, чем свадьба.
– Не убьет, – хмуро усмехается. – Но, если что, я скажу, что это твой ребенок от первого брака.
– Вот ты лиса хитрая, – захлопываю ее дверь и прыгаю за руль.
Едем какое-то время в тишине. Размышляю о том, что быть выращенным матерью-пофигисткой не так-то уж и плохо.
– Люб, – улыбнувшись, зову Любимку. Подмигиваю, когда она оборачивается. – А ты скажи, что это приказ старшего по званию.
– Хочешь, чтобы теща тебя ненавидела? – фыркает она, сдерживая улыбку.
– Да я серьезно. Ну, поехали, познакомимся с мамой твоей.
– Нет, Кот, я не готова! – выдыхает Люба испуганно.
– Капитан Любимова, это приказ. – повышаю голос и чувствую, как в душе зажигается азарт.
Даже не думал никогда, что можно хапнуть драйва от знакомства с мамой невесты.
– Тимур АЛЕКСЕЕВИЧ, это злоупотребление должностными полномочиями! – возмущается Люба, вставая в глухую оборону, а я делаю брови домиком. – Нет, нет и нет!
Вздыхаю тяжело.
– Вот такой ты друг, Люба, – качаю головой. – Удочерю я Катюлю. Женщины будут от меня шарахаться, как от огня. Потом Катя вырастет, уедет учиться куда-нибудь. А я останусь совсем один. И даже свадьбы у меня не будет нормальной. Буду помирать – вспомнить будет и нечего.
– Тимур… – с удивлением отмечаю, что голос Любы дрогнул. – Ты что говоришь-то такое?
– Ну, у Николая Егоровича как-то так и было, – пожимаю плечами.
– Николай Егорович, слава богу, жив, здоров и женился, – сердито смотрит на меня Любимова, а я прикуриваю, чтобы скрыть улыбку. – И детей нарожал.
– Это ему просто повезло встретить женщину адекватную. И помощники были. А у меня кто? Никого.
– Да я тебе буду помогать, не переживай. – успокаивает меня Люба.
– Да я не переживаю, – усмехаюсь. – Как говорится, боишься – не берись, взялся – не бойся. Я просто констатирую факт.
– Ты крест на себе ставишь, – спорит Люба. – Зачем такие жертвы? Давай Катя со мной останется.
– Нет, Любимка, – хмыкаю наигранно бодро. – Переживу я без жены, без домашнего уюта, да и без свадьбы. Давай, что ли, пиццу купим? – замечаю в окно кафе у дороги и сворачиваю.
– Угу, – отзывается Люба хмуро.
Выхожу
