из машины и покупаю пиццу с ананасами и колу для Любимки, себе с морепродуктами и фанту.
– Ммм, с ананасами, – улыбается Люба, когда открывает свою коробку. – Обожаю.
– Приятного аппетита, – запихиваю в рот кусок тонкого теста с песто и креветками.
– Спасибо, – отзывается Любимка с набитым ртом.
Едим прямо в машине на стоянке, как делали это миллион раз раньше, будучи напарниками.
– Кстати, я помню как ты меня пирогами мамы кормила в засаде, – усмехаюсь, ностальгируя. – Помнишь?
– Помню, – кивает Люба, запивая сухомятку газировкой, а потом, немного посомневавшись, вся как-то собирается, расправляет плечи и серьёзно смотрит на меня. – Ладно, поехали.
– Куда? – кошусь на нее.
– К маме.
Дорогие читатели, эта книга выходит в рамках литмоба "Папа может все". С произведениями других авторов вы можете ознакомиться по ссылке: https:// /shrt/5nyC
30. Повод
– Серьезно? – гляжу на нее подозрительно. Любимова решительно кивает. Откладываю недоеденный кусок пиццы в коробку и тщательно отряхиваю руки от крошек. – Так… Стоп. Как у нас принято с мамами знакомиться? Надо, наверное, цветы купить… И шампанского с тортом. Это же база.
– Торта будет достаточно, – усмехается Любимка. – У меня простая мама.
– Нет, ну в гости к женщине без цветов ехать – показатель дурного тона, – спорю. – Нам нужно очаровать твою маму с порога.
– О, ну с этим ты справишься, – хмыкает Люба, запихивая в себя новый кусок.
И как, интересно, поедая столько сладостей и фастфуда, она умудряется оставаться такой худой и подтянутой? Загадка природы. Я вот впахиваю в спортзале постоянно, три раза в неделю минимум, и как только позволяю себе расслабиться на пару недель, тут же становлюсь мягеньким и жирненьким по бокам. Прямо бесит.
Когда я заберу Катю, заниматься придется дома, наверное, потому что я вряд ли буду успевать добираться на тренировки.
– В смысле? – хмурюсь, возвращаясь к разговору.
– Ну, ты же у нас котяра, – подмигивает Любимка весело.
Закатываю глаза так, что аж больно становится. Котовье прошлое уже год в прошлом, но все вокруг свято верят, что я до сих пор тот ещё ходок.
И вообще, не сказать, что я особо афишировал свои похождения – да их и не было таких уж эпических, – но в отделе, конечно же, слухи расползаются и видоизменяются со скоростью света.
– Ладно, – вздыхаю, смиряясь с неизбежным. – Поехали.
Выезжаю с парковки и включаю поворотник. Где живёт мама Любы, я знаю. Я несколько раз заезжал за Любимкой, когда нас срочно дёргали на работу среди ночи, но никогда не поднимался в квартиру. Это уже потом Люба переехала на съёмное жильё поближе к работе и подальше от родительской заботы, обретя желанную независимость.
По пути всё же настаиваю на своем и заезжаю за цветами и тортом. Прикинув, что маме Любы от пятидесяти до шестидесяти лет, беру классический торт с бисквитом и шоколадным кремом, а букет прошу составить из красных роз и белых хризантем.
– Ты бы хоть позвонила маме, сказала, что мы приедем, – предлагаю Любимке, возвращаясь в машину и укладывая презенты на заднее сидение, где лежат пакеты с нашими покупками для Катюли.
– Я уже предупредила, – вздыхает она тяжело.
– Судя по всему, маме не рада? – уточняю аккуратно.
– Да нет, все нормально, я ей просто сказала, что у меня сюрприз и чтобы она никуда не уходила.
– Да уж, сюрприз тот ещё, – усмехаюсь.
Чем ближе мы подъезжаем к дому мамы, тем все заметнее нервничает Люба. Припарковавшись возле знакомого подъезда коммунального дома, пропускаю мою “невесту” в подъезд. Поднимаемся на третий этаж в гробовой тишине, прерываемой только звуками наших шагов.
Люба звонит в дверь и шумно выдыхает, зажмурившись.
– Да не переживай, нормально всё будет, – обнимаю её за плечо, дружески поглаживая по руке. Хотя, кажется, сам вот-вот впаду в панику.
Замок изнутри со скрежетом поворачивается, и дверь приоткрывается.
– Ох ты ж, батюшки! – восклицает мама Любимки, увидев меня в проеме. Ее глаза округляются от удивления.
Я пристально смотрю в лицо женщины и понимаю, что Люба совсем на неё не похожа. Разве что цветом волос – такой же темно-русый. Мама Любы – невысокая, пышненькая, с короткими кудрявыми волосами.
– Что же ты не сказала, что будешь не одна? – возмущается она, распахивая дверь шире и пропуская нас внутрь. – Господи, да зачем вы тратились-то? У меня же и борщ стоит, и котлеты. Я уже даже погрела.
– Ммм, – не могу сдержать счастливую улыбку. – Котлеты.
– Идите руки мойте и за стол.
– Нет, – с улыбкой протягиваю маме Любы цветы. – Я сейчас из машины смазку принесу – замок нужно смазать. А потом можно и котлеты.
Быстренько смазав замок и для профилактики петли, через пять минут сижу за столом перед тарелкой с настоящим наваристым борщом и салом. А на плите ждут своей очереди ароматные жареные котлеты с чесночком и картофельным пюре.
Кажется, я уже люблю эту женщину. Потому что последний год дома я ел исключительно полезную и правильную пищу. Было грустновато.
– Люб, а твоя мама замуж не вышла? – тихо уточняю у Любимки, пока Нина Григорьевна отвлекается на звонок телефона в соседней комнате. Я знаю, что отца Любы, полицейского, убили на задании, и мать осталась вдовой с двумя детьми.
– Нет, – хмурится она. – А что?
– Может, я на ней лучше женюсь, пока не поздно? – шепчу ей на ухо.
Люба закатывает глаза и тяжело вздыхает, а я толкаю ее плечом, пытаясь хоть немного снять напряжение. – Не, ну а что? Готовит отлично, хозяйка прекрасная, да еще и за Катюлей, если что, присмотрит. Идеальная жена.
– Так а что за повод-то такой? – возвращается в кухню мама, садится напротив нас и с нескрываемым интересом разглядывает меня.
– Мам, – тяжело сглатывает Любимова и опять начинает нервно теребить кольцо на пальце.
– Нет, давай я, – ловлю её руку, перехватывая прохладные пальцы в свою ладонь и сжимая их. – Нина Григорьевна, я пришёл просить руки вашей дочери. Но, попробовав такой шикарный борщ, решил, что буду просить вашу.
