Текущая фотография американского паспорта включена в прикрепленный бюллетень.
Агент Шарлотта Янссенс, Интерпол, отдел Специальных Операций».
Агент Янссенс нажала «отправить». И пошла на прогулку в парк.
Глава 28
Passaporto
Голос Этты разнесся по самолету через систему оповещения.
– Доброго утра. Мы прибываем в Рим через тридцать минут.
Погруженный в себя, Лукас наблюдал, как разлетаются осколки сна. Он потянулся к глубинам своего разума и попытался схватить все кусочки, до которых доставал. Этой ночью, во время полета, ему снились контейнеры, полные дедушкиных алмазов. Приведут ли открытия о его прошлом к чему-то в его будущем?
Лукас оставался в своих мыслях, пока озарение не настигло его. Нельзя, чтобы твоя семья – прошлая или настоящая, живая или мертвая, богатая или бедная – определяла, кто ты сейчас.
Автоматическая дверь в главный пассажирский отсек открылась.
Робби и София следовали за Эсмеральдой, толкающей тележку по проходу, и раздавали евро на карманные расходы.
– Доброго утра, – сказала София. – Надеюсь, все готовы.
– План таков, – сказал Робби. – Мы высаживаем вас в Риме, на частной взлетно-посадочной полосе. Пока мы заправляемся, вам нужно будет пройти паспортный контроль. После вы сядете в ожидающий вас автобус и отправитесь прямиком в Чивитавеккья, где начнете работать с нашим переоборудованным контейнером. – К сожалению, в этот раз никакой экскурсии по Риму.
Никто ничего не сказал. Слишком рано, чтобы вести беседы.
София передала Астрид конверт:
– Внутри вы найдете кредитную карту для непредвиденных расходов. И телефон, который работает даже в открытом море.
– Как только найдете фи-контейнер – сразу же отпишитесь нам, и мы завершим миссию, – добавил Робби. – У нас есть команды на Мальте, Сицилии и Корсике, которые ждут вашего сообщения.
«Белая Птица» мягко приземлилась на частной взлетно-посадочной полосе, прикрепленной к аэропорту Чампино недалеко от Рима.
Новая команда первого класса – Лукас, Астрид, Ножик, Трэвис, Керала, Алистер и Мак – спустились по трапу и направились к маленькому белому трейлеру. Несколько деревянных ступеней привели их к металлической двери. Табличка сразу на нескольких языках извещала, что это паспортная, иммиграционная и пограничная службы.
Мак придержал дверь для всех, не сводя глаз с «Белой Птицы», стоящей на заправке.
Внутри трейлера грохотала оперная музыка.
– Пуччини, – сказала Астрид, перекрикивая музыку. – Керала, не могла бы ты попросить этого парня убавить громкость?
Керала перекинулась с мужчиной парой слов, и музыка стала тише.
Трейлер был оборудован одним стулом и раскладным столом. Сотрудник паспортной службы сидел за ним, обложенный стопками бумаг и бланков, ноутбуком и массивным ручным штемпелем.
На доске объявлений за его спиной были прикреплены плакаты с техникой безопасности и несколько распечатанных листов с изображением людей из разных стран.
– Passaporti – сказал сотрудник паспортного контроля.
Дети из Нового Сопротивления встали в очередь и достали свои паспорта. У Лукаса было сразу два действующих документа: аргентинский, со старой фотографией, и новый американский. Он выбрал американский, потому что в нем пока не было никаких штампов.
Керала пошла первой и секунду болтала с офицером. Когда тот ставил штампы в паспорта детей, он пару секунд разглядывал человека перед собой, видимо, чтобы сравнить фото в документе и его обладателя.
В ожидании своей очереди Лукас просматривал доску с объявлениями. Его взгляд скользил туда-сюда по фотографиям людей, объявленных в международный розыск. Ряд за рядом Лукас запоминал их, пытаясь заметить кого-нибудь знакомого. Затем он увидел фото, которое знал очень хорошо. Та же самая фотография, что была вклеена в его американский паспорт, смотрела на него со стены.
– Passaporto, – сказал офицер Лукасу.
Сердце Лукаса подпрыгнуло к горлу. Он сунул американский паспорт в задний карман, похлопал себя по груди и передним карманам и достал старый аргентинский паспорт.
– Molto vecchio, – сказал мужчина, изучая потертую обложку паспорта. Затем на корявом английском он пробормотал: – Очень старый.
Лукас чувствовал, что его лицо краснеет, будто он не сделал домашнюю работу и его вызывают прочесть ее перед всем классом. Он готов был поклясться, что покраснел как помидор. Очевидно, виновен.
Человек медленно листал книжицу, останавливаясь на каждой странице. Едва ли там осталось место для еще одного штампа.
С каждой пролистанной страницей Лукас чувствовал, как расплываются пятна пота в его подмышках.
Мужчина нахмурился:
– Я знаю тебя. – Лукас сглотнул. – Ты знаменитость? Нет?
Лукас пожал плечами и помотал головой. Он не хотел привлекать внимание к фотографии из Интерпола, прикрепленной к доске за спиной парня.
– Куда ты направляться в Италия? – спросил офицер с улыбкой.
Трэвис прошептал остальным:
– Если мы не скажем ему о цели нашего визита, он задержит нас здесь.
– Согласна, – сказала Астрид, кивая Керале. – Скажи ему, что мы должны пересесть на корабль, идущий через Средиземное море к Барселоне.
Керала рассказала, что они собираются делать, и офицер вбил что-то в компьютер. Откинувшись на кресле, он помахал на прощание.
– Ciao, – сказал он.
– Ciao, – хором ответили они.
Автобус оказался новеньким «Вольво 9900», внутри было довольно прохладно из-за кондиционера. Лукас подумал, что это идеальная среда для дремы после перелета. Но, учитывая неоновую подсветку, шикарные мягкие диваны и приставку с видеоиграми, автобус превращался в настоящую игровую комнату. За большим монитором в задней части находились мини-бар с закусками и напитками и дверь с надписью: «Туалет» на десяти языках.
Лукас рухнул в центре дивана рядом с Алистером, и они начали демонстрировать друг другу белые зубы под черным неоновым светом.
Водитель вывел автобус через ворота охраняемого терминала в город, но они попали в пробку на первом же перекрестке. Водитель присоединился к другим автовладельцам, застрявшим в заторе, не стесняясь пользоваться сигналом.
Трэвис и Астрид начали играть, Мак и Керала наблюдали. Ножик встал и направился в уборную. Изнутри маленькой комнаты кто-то застонал.
– Эй! – позвал Ножик. – Дверь закрыта. И внутри кто-то есть!
Глава 29
Рады быть гладиаторами
Сиба Гунерро надела пару очков «кошачий глаз», выходя на балкон Хорошего Отеля в Риме. Она сунула замороженную горошину в рот, осматривая Ватикан, раскинувшийся внизу.
Генеральный директор Хорошей Компании носила белый костюм с тонкими фалдами, которые развевались на ветру. На севере мисс Гунерро заметила свой вертолет, возвращающийся на базу. Приспустив очки, она взглянула на
