и тонкими ручонками, испачканными в земле. На пятнистых плечиках держалась перламутровая туника из скользкой струящейся ткани.
В данный момент меня разглядывали с живым интересом.
— А ты кто? — поинтересовалась я, смутно догадываясь, что передо мной не теплокровный оборотень.
— Какая дерзость! Тебе повезло, самка, что я в хорошем настроении и прощаю тебя. А величать меня надо давьяром глубоких вод Салтаном Эхааоршшас Азз, Пожирателем Сердец, Хозяином Бездны и просто…
— Ути, какой важный! — невольно умилилась и схватила его за щечку согнутыми пальцами. Давьяр, подумать только. Фантазер поперхнулся своей пламенной тирадой и обиженно замычал, крутя головой.
— Не надо-о!
— Ты ведь из сопровождения морской делегации? Они, наверно, весь дворец на уши поставили. Давай я отведу тебя к ним.
— Ну уж нет!
— Ваше… эм, мокрейшество? Вы ведь важный гость, нельзя ото всех прятаться, — решила подыграть я. Представляю, что с нами сделает его отец, если малец пострадает или потеряется в этих катакомбах.
— Но там так скучно, — кисло отозвался маленький лягушонок, пиная босой перепончатой ступней случайный камушек. — Болтовня со стариками и только, а со мной даже играть никто не хочет!
— Давайте так: я верну вас родным, а после собрания угощаю сладеньким?
— Это подкуп правящей особы?
— Самый искренний, — заверила я, протягивая ему руку. Подумав немного, мальчик сдался и неохотно вылез со мной из кустов. Та еще картинка, надо сказать. Пока шли назад, он непрерывно болтал: о себе, о глупых обязанностях и слугах, о дне морском, о любимом ездовом вужхае…
— А у тебя есть дочери? — важно осведомился мой маленький собеседник. — Ты для меня слишком стара, но, так и быть, я готов рассмотреть кого-то из твоих наследниц для своего гарема.
— Есть, повелитель. Целых две.
— Они красивее тебя?
— В сотню раз, — улыбнулась, отметив загоревшийся восторгом взгляд инемона. — Но только в гарем они не пойдут, уж простите. Слишком мелко для таких умниц-красавиц.
Особенно для Зиры. Она скорее разобьет нос наглецу, посмевшему ляпнуть подобную глупость. В будущем паучий народ ждет веселенький такой «сюрприз».
Внезапно нас окружили. Несколько жутковатых рыболюдей в длинных тогах бросились навстречу, выкрикивая фразы на незнакомом языке. В меня несколько раз ткнули пальцем — и в этом жесте проскальзывала открытая враждебность.
— Спятили? Какое оскорбление? Я сам позволил взять себя за руку! — потемнел от гнева тот, кого я все это время принимала за принца или ребенка посла. — И не вам решать, кого казнить за дерзость, а кого нет!
Сердитый клекот был ответом.
— Ах так? Пошли вон, жалкие морские черви… Вы мне надоели! Сами следуйте этикету!
Я растерянно переводила взгляд с возмущенного мальчишки на нервничающих жителей глубин. Затем они расступились, пропуская вперед Аттиса, и золотой дракон с почетом произнес:
— Давьяр Салтан, какая честь встретиться с вами лично! Вижу, жена моего брата смогла показать вам дворец!
Они серьезно? Легендарный правитель — этот маленький ребенок? А я его еще за мордочку трогала и над рожками подшучивала…Ой-ей!
А объяснялось все просто.
Прошлый давьяр умер совсем недавно, буквально четыре луны назад. Подводный народ, дабы избежать хаоса, в спешке короновал его наследника, наделив весьма двусмысленным, но запоминающимся прозвищем.
В каком-то смысле оно ему даже подходило; на фоне остальных русалов мой новый друг выглядел настоящим похитителем женских сердец.
Пока император улаживал возникшее недоразумение, я тихонько ускользнула обратно в зал. От греха подальше. Рядом материализовался помятый Идрис, от которого сильно пахло брагой и еще каким-то алкоголем, который привезли с собой кочевники. Судя по походке, переговоры прошли успешно.
Меня по-хозяйски приобняли за плечи.
— Куда ты уходила?
— В кустики, — не моргнув, призналась я.
— А я-то подумал, что этот юнец с пылающим взором тебя обидел. Уж больно странно ты себя вела. Как когда мы с тобой в постели…
— Идр-р-рис.
— Ба! Угадал? Ну и что он такого непотребного сотворил? — обманчиво-юное лицо пересекла морщинка. — Или не сотворил? Дело ведь не в физическом контакте, я прав?
Щеки опять предательски залило краской. Оборотни. Прямолинейные, как шпалы, и совсем не чувствуют границ!
— И давно ваша связь на таком вот уровне? — продолжал допытываться Идрис, вмиг утратив игривый настрой.
К счастью, меня спасло возвращение Аттиса с очень недовольным давьяром. Поблагодарив всех за приятный вечер, император призвал остальных правителей собраться в комнате для переговоров.
Облегчение мое было преждевременным. Стоило только обрадоваться возможности вернуться домой, снять неудобное тяжелое платье и распустить волосы, как возникло новое препятствие. Каин притянул меня к себе и спокойно заявил в лицо брату:
— Без нее я никуда не пойду.
22
Мне бы чувствовать себя польщенной, да вот как-то не хочется.
Роль злодейской парочки к нам с Каином так здорово приросла, что он иногда забывал остановиться. Женщин не допускали к переговорам подобного масштаба. Даже Бринна, будучи императрицей, обязана была вернуться в свои покои. Но этот нехороший изгиб губ моего супруга говорил об обратном. О том, что отступать он не намерен.
— Уверен, — натянуто улыбнулся Аттис, оглядываясь на гостей, — София и сама желает отдохнуть от этой суеты, брат. Позволь ей вернутся к семье. А нас ждут дела.
— Благодарю, о, небеса и твердь империи, вы бесконечно великодушны, — заученно сказала я, стараясь незаметно ослабить хватку Каина. Тот в свою очередь одним движением закинул меня себе на руку и повторил с вызовом:
— Она пойдет со мной.
Горыныч, миленький, пусти. Это ж не свидание, это работа!
— Но…
— Право, к чему эта приверженность традициям? — заметил король Багрота, вкрадчиво выступая вперед. Многочисленные браслеты мелодично звякнули в тон. — Пусть маленькая самочка поприсутствует на собрании. Это ведь такой пустяк!
— Хоть одна красивая рожа за столом будет, — хмыкнул Варбериан и тут же поправился: — Лицо, я хотел сказать лицо.
Каин довольно оскалился.
Я возвела глаза к расписному потолку, а Аттис вздохнул, сдаваясь под напором обстоятельств. Из
