Читаем без скачивания Украина в глобальной политике - Ростислав Ищенко

Впрочем, не склонное растрачивать ресурсы по пустякам российское руководство дифференцированно подходит к возникающим кризисам. Россия втягивается далеко не в каждое предлагаемое США противостояние. Решение Москвы в каждом отдельном случае определяется двумя позициями:

Å затронуты ли кризисом интересы союзника России?

Å является ли кризисная зона стратегически важной для России?

Союзника защищать Россия будет в любом случае. В стратегически важном регионе вмешается при благоприятном отношении «цена/качество», то есть если затрачиваемые на вмешательство ресурсы будут с избытком компенсированы в случае стратегического выигрыша или если невмешательство приведет к невосполнимым ресурсным потерям.

Для иллюстрации вышеприведенного тезиса сравним развитие ситуации и поведение России в ливийском и сирийском кризисах, каждый из которых еще не исчерпан, поскольку обе гражданские войны продолжаются.

От занятия активной позиции в ливийском кризисе Россия самоустранилась, фактически выдав карт-бланш западной коалиции на ликвидацию Каддафи. Российское руководство неоднократно подвергалось критике за то, что не предотвратило уничтожение ливийской государственности. Российская патриотическая общественность, привыкшая оценивать политические решения исходя из теории заговора, даже выработала абсолютно нелогичную, но укладывающуюся в ее представления о работе российской власти схему. По мнению патриотов, в 2008 году премьер Путин защитил Абхазию и Осетию, а в 2011 году президент Медведев отказался защищать Ливию. Поскольку патриоты уверены, что в Кремле их скрытые союзники во главе с Путиным уже пятнадцать лет партизанят против открытых либералов, возглавляемых Медведевым, а противоборство только что до откровенных перестрелок не доходит, оставим эту схему на их совести. Просто отметим, что если бы российская власть была неспособна к проведению долговременной просчитанной последовательной политики, характеризующей ее деятельность последние пятнадцать лет, то Россия давно бы находилась в таком же состоянии, как Ливия или Сомали, а десятки российских политиков разделили бы судьбу Каддафи. Все же, если мировой гегемон, каковым являются США, полтора десятилетия напрягает все силы и не может сломить Россию даже с помощью десятков союзников, значит, ему противостоит цельная, разумная и единая команда, а не случайная подборка непримиримых врагов.

Но вернемся к Ливии. Сразу бросаются в глаза несколько отличий ливийского кризиса от грузинского. Во-первых, в Грузии США в одиночку провоцировали конфликт и лишь после состоявшегося поражения попытались привлечь к информационной войне и экономическому давлению на Россию своих европейских союзников, которые при всей своей сервильности никак не могли взять в толк, почему они должны ссориться со своим крупным экономическим партнером из-за того, что на него напала какая-то мелкая горная республика, находящаяся, в представлении европейцев, на краю света и ничем, кроме желания заместить на рынках ЕС французское и итальянское вино своим, Европе не известная. В Ливии же присутствовали существенные европейские интересы, и Франция с Италией играли не менее, а, пожалуй, и более существенную роль, чем Великобритания и США. Аналогичным образом когда-то развивалась ситуация при начале гражданской войны в Югославии, когда движимая эгоистическими соображениями Германия поддержала провозглашенную Хорватией и Словенией независимость вопреки позиции США и ЕС, чем предопределила и втягивание Запада в этот конфликт, и общее развитие политической ситуации в Европе (в частности, отказ от принципа нерушимости послевоенных границ) на целые десятилетия.

Во-вторых, Каддафи не был союзником России. Он как раз был последним адептом политики многовекторности, застрявшим во вчерашнем дне и рассчитывавшим бесконечно лавировать между российскими, европейскими и американскими интересами. Полковник не понял смысла звонков, неоднократно звеневших с 2000 года и сообщавших миру об очередном цветном перевороте, отправлявшем в небытие очередного проамериканского многовекторщика: Милошевича, Кучму, Шеварднадзе. Я не ошибся. В первой половине 1990-х годов Слободан Милошевич был вполне проамериканским политиком, переориентировавшимся на Россию, только когда окончательно стало понятно, что США не удовлетворятся лояльностью югославского руководства, но намерены уничтожить Югославию, а затем и расчленить Сербию. Полковник заплатил за это непонимание жизнью, Ливия государственностью, ливийский народ – зажиточным благополучием. Это несправедливо, и мы можем возмущаться несправедливостью, сочувствовать ливийцам, скорбеть по Каддафи, но Россия не обязана защищать интересы Ливии и исправлять ошибки ливийского руководства вопреки своим интересам. У России не было обязательств перед Каддафи. Зато у Каддафи были договоренности с Францией, Италией, Великобританией, США. Россия присутствовала на ливийском рынке не в большей мере, чем эти страны. Каддафи внимательно следил за балансом. Что ж, когда остальные партнеры полковника бросились рвать его страну, Россия, по крайней мере, не приняла участия в этом пиршестве падальщиков.

В-третьих, Каддафи, очевидно, переоценил свои силы, пытаясь единолично сформировать вокруг Ливии на основе золотого динара и водных ресурсов подземных озер Сахары политико-экономическое объединение стран Магриба. Вся практика международных отношений свидетельствует о том, что, собираясь создать крупное политико-экономическое объединение, вы должны подумать о его защите. Иначе это не бенефициар мировой политики, а жертвенное животное. У Каддафи не было необходимых и достаточных для решения этой задачи собственных вооруженных сил. Все государства потенциального Магриба такими силами не располагали и создать их не могли. У Каддафи также не было сильного союзника, способного защитить его проект, и он не озаботился поисками такого союзника.

В-четвертых, проект Магриба был невыгоден не только европейским партнерам Каддафи (Франции и Италии), не только США (которые вряд ли настолько серьезно опасались конкуренции золотого динара с долларом, как пытаются внушить нам сторонники теории заговора), но и самой России. Каддафи собирался создать на севере Африки мощного поставщика нефти и газа на европейский рынок (прямая конкуренция России). К тому же за счет подземных водных ресурсов Сахары этот поставщик энергоресурсов уже в среднесрочной перспективе мог стать конкурентом России еще и на мировом рыке зерна. В обоих случаях цены бы существенно упали и не имели бы перспективы подняться в обозримом будущем – безрадостная перспектива для нашей страны.

В-пятых, Ливия находится в отдаленном регионе, Россия не имела поблизости баз для развертывания необходимых сил, а любые ее политические заявления, не подкрепленные присутствием в регионе реальной военной силы, Запад мог спокойно игнорировать. Если политик или дипломат делает жесткое заявление, он должен быть готов подкрепить слова действиями. Если такой возможности нет, морализирующий политик или дипломат смешон, а вместе с ним выглядит смешной и страна, которую он представляет. Именно поэтому (чтобы не смеялись) Лесото никогда публично не осуждает и не оценивает ни политику США, ни политику России, ни даже политику ЮАР. Что думает по поводу мировых проблем король Лесото, в лучшем случае знают его жены, и то вряд ли они этим вопросом интересуются.

Что потеряла и что получила Россия в результате своей позиции по Ливии? Потеряла некоторые контракты на разработку недр, на поставки и модернизацию вооружений, другие потенциальные совместные экономические проекты. Всего речь может идти о сумме до десяти миллиардов долларов максимум (а ведь возможен и минимум) и без гарантии. Для сравнения, примерно столько же «Газпром» заработал на Украине без всяких усилий и вложений, за счет одного росчерка пера Юлии Тимошенко, давшей указание главе «Нафтогаза Украины» Олегу Дубине подписать газовый контракт 2009 года.

Получила – ликвидацию руками западных стран невыгодного и неподконтрольного России проекта, который к тому же сама не могла ни ликвидировать, ни поставить под контроль. Кроме того, откровенная агрессия Запада и превышение им полномочий, предоставленных резолюцией ООН, выставили не только США (которые в данной ситуации как раз повели себя максимально сдержанно, но были скомпрометированы Югославией, Ираком и Афганистаном задолго до этого), но и ключевые страны ЕС (страны «старой Европы», претендующие на звание образцов морали) абсолютно аморальными, лживыми и агрессивными грабителями с большой дороги. Оставшаяся в стороне и формально оказавшаяся обманутой Россия получила моральные дивиденды. С этого момента на каждое требование Запада принять резолюцию ООН о закрытой для полетов зоне, «чтобы предотвратить уничтожение населения кровавым диктатором», Россия могла спокойно говорить «нет» и ссылаться на ливийский прецедент, где Запад использовал благие намерения во зло. Наконец, другие потенциальные многовекторщики получили возможность сравнить ситуации с союзными России Абхазией и Южной Осетией и многовекторной Ливией. В частности, Башар Асад, до этого тоже пытавшийся ценой уступок в Ливане договориться с Западом, принял однозначное решение в пользу союза с Россией. В результате стабильный проамериканский Мубарак давно потерял власть и недавно выпущен из тюрьмы, а Асад хоть и воюет с переменным успехом, но Дамаск удерживает прочно.