с кем я. Это единственный способ спастись сейчас — потерять себя в этом моменте, безрассудно и бесповоротно.
Потолок со звездами кружится над моей головой. Мое сердце бьется все быстрее и быстрее, потеряв свою выносливость после недели летаргии. Зеленое шелковое платье струится вокруг моего тела, едва касаясь кожи.
Только когда его пальцы скользят по моему горлу, пробегая по обнаженной плоти между грудей, мои глаза распахиваются, и я резко выпрямляюсь, замирая на месте.
Я задыхаюсь и обливаюсь потом. Его бедро прижато к моему. Я с болью осознаю, насколько тонким на самом деле является это платье, между нами нет никакой преграды.
Я вырываюсь из его объятий, спотыкаясь о подол платья. Тонкий шелк рвется со звуком, похожим на выстрел.
— Отпусти меня! — огрызаюсь я.
— Я думал, тебе нравится танцевать, — насмешливо говорит Миколаш. — Ты, кажется, получала удовольствие.
— Не трогай меня! — снова говорю я, стараясь звучать так же яростно, как я себя чувствую. Мой голос от природы мягкий. Но он всегда звучит слишком мягко, даже когда я в самом гневе. Это заставляет меня чувствовать себя капризным ребенком.
Вот как Миколаш относится ко мне, закатывая глаза на мою внезапную перемену настроения. Он играл со мной. Как только я перестану ему подыгрывать, я ему больше не понадоблюсь.
— Ладно, — говорит он. — Наш вечер подошел к концу. Возвращайся в свою комнату.
Боже, как он бесит!
Я не хочу оставаться здесь с ним, но я не хочу, чтобы меня отправили в постель. Я не хочу снова оказаться запертой там, скучающей и одинокой. Как бы я ни презирала Зверя, это самый длинный разговор за всю неделю.
— Подожди! — говорю я. — А как же моя семья?
— А что с ними? — говорит он скучающим тоном.
— Они беспокоятся обо мне?
Он улыбается без намека на счастье. Это улыбка чистой злобы.
— Они сходят с ума, — говорит он.
Я могу только представить.
Они бы заметили это в первую же ночь, когда я не вернулась домой. Я уверена, что они сотни раз пытались дозвониться мне на телефон. Они бы позвонили и моим друзьям. Отправили бы своих людей в Лойолу и Лейк Сити Балет, пытаясь отследить мои шаги. Они, вероятно, рыскали по улицам в поисках моего джипа. Интересно, нашли ли они его на обочине дороги?
Позвонили ли они также в полицию? Мы никогда не вызываем полицию, если это в наших силах. Мы любезничаем с комиссаром на вечеринках, но мы не вмешиваем копов в наши дела, не больше, чем это сделал бы сам Миколаш.
Это единственный раз, когда я вижу, как он улыбается, думая о том, как напугана и встревожена моя семья. Мне хочется подбежать и выцарапать его глаза-ледышки из головы.
Не могу поверить, что позволила ему танцевать со мной. Я чувствую, как моя кожа горит от отвращения, в каждом месте, где он прикасался ко мне.
И все же я не могу удержаться от мольбы.
— Ты можешь хотя бы сказать им, что я в безопасности? — спрашиваю я его. — Пожалуйста.
Я умоляю его глазами, лицом, даже руками, сцепленными перед собой.
Если у него есть хоть капелька души, хоть маленькая капелька, он увидит боль на моем лице.
Но у него ничего нет внутри.
Он только смеется, качая головой.
— Ни за что, — говорит он. — Это испортит все веселье.
11.
Мико
Вот уже пять дней я наблюдаю, как Гриффины разрывают город на части в поисках Нессы. Мои люди докладывают мне, как Гриффины угрожают, подкупают и ищут, не находя ни малейших улик.
Только пять человек знают, где спрятана Несса: Йонас, Андрей, Марсель, Клара и я. Из десятков моих солдат только самые доверенные имеют хоть какое-то представление о том, что я задумал. Я предупредил каждого из них, что если они прошепчут хоть слово, хоть намекнут об этом хоть одному другу или любовнику, я пущу им пулю в череп.
Я рада видеть, что Галло так же неистово стремятся найти Нессу. Данте, Неро и Себастьян Галло охотятся за ней, и больше всех — Аида Галло. Почти трогательно, что две семьи, которые всего несколько месяцев назад были смертельными врагами, теперь объединились в своем отчаянном стремлении найти самую младшую из них.
Или это было бы трогательно, если бы их союз не был именно тем, что я намерен разрушить.
Я упиваюсь всем этим. Мне нравится, что они понятия не имеют, жива она или мертва, и куда она могла исчезнуть. Не знать — это пытка. Со смертью можно смириться. Но это... это будет грызть их. Приведет их к хаосу.
Тем временем Несса Гриффин сходит с ума от скуки. Я наблюдаю за ней через камеры в ее комнате. Я вижу, как она мечется по своей клетке, как животное в зоопарке.
Голод — это проблема. Она и так была худой — у нее нет жировых запасов, чтобы выдержать несколько недель голода. Я не могу позволить ей испортить мои планы своими жалкими протестами.
Поэтому я приказываю Кларе одеть Нессу к ужину. Я намерен соблазнить ее едой, а если это не удастся, насильно запихнуть ее в глотку.
Я все равно хотел увидеть ее воочию. В виде фигурки на экране моего телефона она меня забавляет, но это не сравнится с изысканным букетом страха и ярости, который она может дать во плоти.
Когда Йонас тащит ее в официальную столовую, я вижу, что Клара сделала свою работу слишком хорошо. Я видел Нессу только в танцевальном или школьном наряде, с убранными назад волосами и свежевымытым лицом. Но когда Несса Гриффин одета, чтобы произвести впечатление, она чертовски сногсшибательна.
Несколько дней без еды сделали ее еще более стройной. Зеленое шелковое платье облегает ее фигуру, демонстрируя каждый вздох, вплоть
