Несколько минут он обдумывал услышанное, затем выдавил печальную улыбку:
– Если кто-нибудь и справится с этим, то это будешь ты.
– Только подумай, что это значит, – проговорила я, довольная своим прогрессом. – Если мы пустим чернила в массовое производство, ты сможешь собрать больше людей. И тебе не придется постоянно ездить туда–сюда. Ты сэкономишь уйму времени и сможешь сделать еще больше.
Адриан, тщательно соблюдавший дистанцию, засмеялся:
– Я не думаю, что Маркус возражает против поездок. Пляжи и маргарита, да?
Маркус сердито взглянул на него:
– Это далеко не все. И вообще, кто бы говорил.
Пространство между ними внезапно наполнилось враждебным напряжением. У них, фактически, уже случалась одна драка после того недоразумения, когда Маркус случайно ударил меня. У Адриана тогда не очень хорошо получилось, и, хотя он признал, что это было ошибкой, я знала, что он тяжело это воспринял.
– Соберитесь вы оба, – одернула я их. – У нас нет на это времени.
Их взгляды еще впивались друг в друга несколько мучительных секунд, но потом Маркус повернулся ко мне, разжимая руки, которые, как я не заметила, были сжаты в кулаки.
– Так когда ты узнаешь, сможешь ли ты это сделать?
Хороший вопрос. Я многое узнала в своем ограниченном исследовании, но мне все еще нужно было выяснить пару деталей. К тому же, мне бы не помешало побольше времени вдали от Зои, чтобы работать. Хотя я все еще могла утверждать, что работаю над проектами мисс Тервиллигер, я знала, что Зоя начинает думать, что мои отлучки стали слишком частыми. Может, у нее и не было тайных подозрений, но всегда был шанс, что она возьмет и скажет нашему отцу, что я сосредоточена на своей поддельной учебе больше, чем на настоящем задании.
– Через неделю. Может, две, – сказала я с большей уверенностью, чем чувствовала на самом деле.
Маркус нахмурился, затем коротко кивнул:
– Я думаю, мы вернемся примерно в то же время. Мне нужно больше информации от моего связного. Ты можешь проверить на следующей неделе и дать мне знать, как идут дела?
Я колебалась:
– Было бы лучше, если бы ты смог позвонить...
– Без проблем, – сказал Адриан, игнорируя мой острый взгляд. – Как только ты будешь спать в это время и не будешь слишком занят на вечеринках на океанских виллах.
Он, как и я, прекрасно знал, что Маркус вынужден останавливаться в лачугах.
– Отлично, – сказала я. – Будем на связи.
Адриан принял это как прощание и отправил Маркуса обратно.
– Всегда рад.
– Ты не должен был этого делать... Но, да, спасибо тебе. Это очень помогло, – призналась я.
Снова наедине Адриан заключил меня в объятья:
– Все для тебя, Сейдж. Приходи завтра, и будем считать, что должок оплачен.
Волна дрожи прошла сквозь меня, от его предложения и от того, как его руки скользили по моему бедру и играли с концом моей рубашки. В таких снах все реально. Очень реально.
– Я не могу, – призналась я. – Это время мне нужно, чтобы получить некоторую помощь от мисс Тервиллигер.
Разочарование в его глазах промелькнуло так быстро, что я почти поверила, что мне показалось. Самодовольная улыбка, которую он нацепил, показывала, что все в этом мире идет как надо. Так уж он устроен, и поэтому очень немногие знали о внутреннем беспорядке, царившем в нем.
– Ну, тогда предположим, что у тебя будет больше времени, чтобы пофантазировать обо мне, – заявил он. – Потому что именно это ты тайно делаешь вместо того, чтобы работать.
– Конечно! – засмеялась я. После долгого прощального поцелуя я, наконец, погрузилась в сон, в настоящий сон.
Когда на следующий день я появилась на занятии мисс Тервиллигер, она уже ждала меня с пальто и ключами:
– Сначала заедем в кофейню «Спенсер», – устало произнесла она. – Это один из тех дней.
– У нас нет на это времени, – запротестовала я. Тем более визиты в мою любимую кофейню стали теперь для меня невыносимыми.
– Мы можем поговорить по пути, – сказала она
Как только мы отъехали, она заговорила, начиная объяснять мне прагматические аспекты заклинаний и управления элементами:
– Это очень запутанное искусство – работать с ними в их истинной форме, – сказала она. – Это одновременно очень просто и невозможно сложно.
Это звучало так, будто она описывала мои отношения с Адрианом.
Когда мы пришли в Спенсер, я надеялась увидеть моего друга Трея Джареза, работающего за кассой. Но спустя несколько секунд я вспомнила, что сейчас еще учебное время и не все могут освобождаться рано, как я. Между Адрианом и Зоей у меня не было времени поговорить с ним. В этом семестре было новое расписание, поэтому мы не пересекались на занятиях. Я не знала, хорошо это или плохо – избегать его. У Трея много проблем в жизни, которые повлияли и на мою, потому что он был рожден в семье Охотников на вампиров.
Называя себя Воинами света, они утверждали, что их внимание сосредоточено на уничтожении стригоев, но так же, как алхимики, воины не любили, как мороев, так и дампиров. Трей в настоящее время находился в натянутых отношениях с воинами, после того, как он случайно помог мне нарушить сумасшедший ритуал убийства. Какое-то время изгнание волновало его особенно из-за давления своего отца. Потом кое-что изменилось.
Трей влюбился в Ангелину.
Несмотря на все те диковинные вещи, которые происходили с ней. Это заставило меня удивиться. Драма достигла необычайных размеров, потому что технически в то время она встречалась с Эдди, который начал встречаться с ней, поняв, что его любовь к Джилл была бесполезна и что он никогда не будет достоин ее. Отношения Эдди и Ангелины внезапно прервались, когда мы узнали, что ее дополнительные занятия с Треем имели совершенно иной характер.
Встречаться с человеком не считалось таким странным для Ангелины, выросшей с Хранителями. Трей принял это болезненнее, поняв, как много из принципов Воинов он нарушает, плюс он чувствовал себя виноватым из-за Эдди. Я была уверена: Трей все еще питал к ней чувства. Что касается Ангелины, было трудно сказать. Как и Джилл, она, казалось, присоединилась к фан–клубу Нейла. Адриан утверждал, что обе девочки разыгрывают свои чувства к нему, и я даже не могла начать улаживать во все это.
К слову, мыльная опера, которую разыгрывали мои друзья, заставляла мои отношения с Адрианом выглядеть скучными.
Единственным хорошим знаком было то, что все, казалось, находились в зоне ожидания. Принципы Трея заставляли его держаться подальше от Ангелины. Решения Эдди держали его в отстранении от всех, такая же ситуация была у Нейла. И до того момента, пока Нейл предан этому, Ангелине и Джилл было не с чего действовать. Может быть, для всех было бы хорошо иметь такой «счастливый конец», но я лицемерно могла заявить, что моя жизнь становилась намного легче, когда эта драма развивалась медленно.
