Зазвонил телефон, вырывая меня из сентиментального момента. Мне пришлось отправиться на поиски, чтобы найти трубку, застрявшую между диванными подушками, и успеть прежде, чем включится автоответчик. Я удивился звонившему.
– Ваше Высочество, – сказал я вежливо.
– Здравствуй, Адриан. – Я мог сказать, что Лисса уже улыбается. – Как дела?
– Оу, ты знаешь. Гламурная жизнь южной Калифорнии. Пальмы и кинозвезды, – я надел мою легкомысленную маску, скрывая то, что происходит на самом деле. Лисса бы не купилась на нее, если была бы здесь лично, но по телефону я был защищен.
– Ну, я надеюсь, ты сможешь оторваться от всего этого, потому что у меня есть... задание для тебя.
– Задание? – ее выбор слов и смена интонации подсказали, что грядет что-то большое.
– Был излечен еще один стригой.
Ничего себе, сюрпризы просто продолжали течь рекой.
– Кто это? И кто, черт возьми, сделал это? Ты?
– Нет, другой пользователь духа. Мы о ней не знали. Ее зовут Нина Синклэр, и она просто вернула свою сестру, Олив.
– Нина. Олив. Понял. Продолжай.
Даже я знал, что это серьезно. Единственное, что хотя бы отдаленно было так же невероятно, как оживление мертвецов, было излечение стригоев. Было довольно трудно сделать это, потому что это не было просто вопросом моего владения духом. Вы на самом деле должны быть убеждены, что стригой сдался. Тогда пользователь духа должен заколоть стригоя, пока работает магия. Мы знали лишь трех людей, с которыми это произошло. Мы также знали немного пользователей духа, так что находка еще одного – большое дело.
– Мне нужно, чтобы ты бросил все и отправился к ним, – сказала Лисса. Это был не совсем ее королевский голос, но определенно значил, что возражения не принимаются. – Мы должны выяснить, если увидим недавно спасенную, что-нибудь, что поможет нам понять, почему их нельзя превратить обратно. Соня в Европе, а я не могу покинуть двор. Ты единственный пользователь духа, кто может поехать и узнать все в ближайшие сроки.
Теперь я понял важность. Стригоев можно обратить двумя способами. Один из них: если стригой осушил жертву, и затем дал своей крови ей или ему. Морой может обратиться по собственному желанию, если он осушит человека, которым кормился. Недавно мы обнаружили, что излеченных стригоев нельзя превратить обратно. Никто не знал наверняка, уникальное это явление, или есть способ использовать дух, чтобы распространить эту способность на других. Мы не могли остановить стригоя от убийства кого-то с помощью других средств, но если был способ создать магическую защиту, чтобы оградить других от превращения, это могло бы изменить наш мир. Соня и я работали два месяца, проводя разные тесты и экзамены, чтобы увидеть, сможем ли мы управлять духом, как при излечении. Нам не везло.
– Бросить все, да? – я не мог сдержать горечь. Хоть она и знала, что я учусь в колледже, это можно было отложить в любой момент.
Она вздохнула:
– Я знаю, у тебя многое происходит. Я бы не просила тебя сделать это, если бы это не было так важно. Ее недавно вылечили, совсем недавно. Меньше, чем двадцать четыре часа назад. Если есть какой-то остаточный признак того, что произошло в этом процессе, то мы не можем терять время. Ты будешь лететь в Даллас несколько часов. Роза и Дмитрий уже в пути.
– Действительно? – в этом не было ничего неожиданного. Провести выходные с моей бывшей и ее русским воином, просто разминка перед делом. – Ну, по крайней мере, у него будет шанс запастись ковбойской одеждой.
Я смог услышать смех в ее голосе:
– Ты знаешь, почему он должен поехать.
Я знал. Дмитрий Беликов был одним из тех трех счастливчиков, ну, теперь четырех, снова обращенных в дампиров. Он не обладал способностью видеть дух, но внутри у него был след, который походил на то, чтобы внезапно «проснуться» и осознать, что ты был кровожадным монстром, существующим за счет жизней невинных людей. Даже я мог понять, какой бы был бардак, если бы это произошло с тобой. Несколько советов от того, кто пережил подобное, были бы полезны, если не сказать больше.
– Я понимаю. И, конечно же, я поеду, Ваше Высочество.
– Не называй меня так. И не говори мне, что делаешь это только потому, что ты мой поданный. Я надеюсь, что ты сделаешь это, потому что ты мой друг, и потому что это правильный поступок, – в ее голосе присутствовала жалобная нотка. «Это должно быть трудно, – подумал я. – когда люди видят в тебе больше королеву, чем обычного человека».
Мои последующие слова были правдой:
– Я делаю это по всем названным причинам, кузина.
– Давно ты меня так не называл, – нежно произнесла она. На самом деле мы не являлись родственниками, но это было ласковое обращение в королевских семьях, часто используемое нами.
– Давно я тебя не видел.
– Да, – ее голос стал задумчивым, а я снова с жалостью подумал, каково это – быть обсуждаемой восемнадцатилетней королевой со свалившимся на твои плечи национальным долгом. – На свадьбе было не так много времени, чтобы поговорить. Как ты, Адриан? Я имею в виду, как ты на самом деле? С Джилл... и всем этим...
– Ты знаешь, как, – никакой легкомысленности. – В некоторые дни лучше, чем в другие. А что насчет тебя?
Наступило долгое молчание.
– То же самое. Я не понимала, как много помогала мне Роза, пока наша связь не исчезла. Она забирала себе большую часть той тьмы. Теперь она вся во мне. Что к лучшему, – быстро добавила она. – Но все равно тяжело.
– Я знаю, – я полностью понимал бремя духа и мог только догадываться, как усугубляет стресс ее положение. – По крайней мере Джилл и я еще не достигли этой точки. Она в безопасности.
– В настоящее время, – сказала Лисса. – Потребовалось немного времени прежде, чем тьма начала проникать в Розу. Если вы, ребята, сможете поработать над блокировкой друг друга, то это поможет вам во многом.
«Во многих смыслах», – подумал я.
– Да, мы работаем над этим. Не очень успешно.
Мы впали в еще одну минуту молчания, но это было комфортно. Даже по телефону чувствовалось тепло и взаимопонимание между нами двумя. Это все дух – кроме Сони, и теперь Нины – никто не мог нас понять. Цена использования духа была дорога.
– Королева или нет, я всегда здесь, – сказала Лисса мягким голосом. – Если тебе необходимо поговорить о чем-либо, я пойму.
Я еще раз обрадовался, что мы говорим по телефону, потому что был уверен: все эмоциональные потрясения с Сидни вырвались бы наружу. И неважно, что Лисса сказала это от сердца. Я действительно не думаю, что она поняла бы это.
– Я тоже, кузина, – сказал я галантно, как мог. – Скажи мне когда и куда отправиться, и я буду там прежде, чем прозвенят колокольчики.
