Нина и Олив оказались в безопасном доме на окраине Далласа, с несколькими соседями, замечавшими странную охрану, патрулирующую имущество. Мы припарковали наш арендованный автомобиль, а сквозь окно я увидел знакомую фигуру, сидящую на крыльце в кресле-качалке, ногами опершуюся на перила. Тревожные мурашки пробежали по мне.
– Ничего не выйдет, – пробормотал я.
Роза встала, когда мы поднялись на крыльцо. На мгновенье я перенесся в момент нашей первой встречи больше года назад, тоже на крыльце. Оно было покрыто снегом, на шикарном горнолыжном курорте. Ее красота заставила меня задержать дыхание, как тогда, так и сейчас, после всего этого времени, я все еще не забыл. Ее длинные, темные волосы рассыпались по плечам, а в карих глазах горел огонь, который был и опасным, и заманчивым. Эта же смесь исходила от ее тела, даже в непринужденной позе и джинсах.
И все же, хоть я и восхищался ею, но не чувствовал прежнего притяжения и даже боли. Конечно, во мне всегда будет боль из-за того, что она разорвала наши неудачные отношения, но мое сердце больше не ускорялось при виде ее. Я даже не чувствовал ненависти к ней. Главным образом, я поймал себя на мыслях о Сидни, с ее гибкими скрещенными ногами, читающей учебники на моей кровати: золотой солнечный свет освещает ее лицо, когда она поднимает голову, чтобы послать мне понимающую улыбку.
– Вы быстро, – сказал я вместо приветствия. – Беликов нарушил правила времени и пространства, чтобы добраться сюда так быстро? Он может сделать это, да? – Моройский королевский двор находится в Пенсильвании, из-за чего их путешествие длилось дольше, чем мое.
Роза улыбнулась, но я чувствовал в ней настороженность. Она не знала, чего ожидать от меня, и боялась, что я могу устроить сцену. Я не мог винить ее. Вероятно, поэтому она ждала меня, прежде чем впустить.
– Не сегодня. Нам очень, очень повезло, и мы купили билеты на рейс сразу, как узнали об этом. И приехали сюда около часа назад, – она пожала руку Нейла. – Я Роза.
– Нейл, – сказал он, и в знак уважения кивнул головой. – Это большая честь – познакомится с тобой. О ваших приключениях с Дмитрием Беликовым ходят легенды.
– Хм, спасибо, – сказала она. Было приятно видеть, что хоть одна женщина имела иммунитет к его акценту. Не то чтобы Роза не млела от парней с акцентом. Просто она предпочитала парней из другой части Европы. – Он внутри, если ты хочешь увидеть его.
Нейл загорелся:
– Это было бы замечательно, – он бросил неопределенный взгляд на меня, и я отмахнулся от него.
– Иди, иди. Я буду в порядке. Кроме того, это не очень тонкий способ Розы сказать, что она хочет поговорить со мной наедине. Иди, поклонись герою.
Нейлу не пришлось ничего повторять дважды. Во взгляде Розы был интерес, но чтобы немного прояснить ситуацию, она повернулась ко мне:
– Ты уже хочешь курить? Должно быть, эти три часа были самыми ужасными в твоей жизни, – поддразнила она меня.
– Три часа? Черт, Роза. Я не курю уже шесть недель.
Выражение шока на ее лице стало лучшей вещью, что я видел за весь день. Если быть честным, ее удивление было не совсем необоснованным. Я почти бросил курить, пока встречался с ней, но срывался пару раз и затем бросил эту идею.
– Ты... бросил?
Я засунул руки в карманы пальто и прислонился к перилам:
– Это плохая привычка.
– Ничего себе... ну, хорошо для тебя, – она преодолела свое изумление и, видимо, решила оценить дополнительно мою новую респектабельность. – И я слышала, что ты также учишься в колледже?
– Ага. Беру несколько художественных уроков. Только что закончил проект по изучению символической эволюции от старых австралопитеков до поверхностных одержимых СМИ, – слова легко скатились с моего языка, и я задавался вопросом, как много горячих очков я набрал бы, ели бы Сидни была здесь.
– Ничего себе, – снова сказала Роза, ее глаза расширились.
Я ответил прохладно:
– Я еще кое-что бросил заодно. Но давай сосредоточимся на деле. Что я собираюсь найти внутри?
Она моментально вернула внимание к себе.
– Насчет того, что я видела в Лексингтоне, когда Роберт Дору спас Соню. Опустошенный пользователь духа и растерянный пациент. Дмитрий поговорил с Олив, которая, кажется, уже помогла, и я уверена, что Нина почувствует себя лучше, если ты будешь рядом.
Это был хороший момент для того, чтобы пошутить о том, как всем женщинам нравится, когда я рядом, но я решил отказать своему потрясающему остроумию, пока не увижу все своими глазами.
– Как ты узнала об этом?
– Страж позвал нас. Я думаю, Нина долго искала свою сестру и использовала друга–стража, чтобы создать всю эту сложную ловушку для обращения Олив обратно в дампира, – лицо Розы стало сочувствующим. – Но Нина была не готова к физической и психической потерям, которые потребовались. Именно тогда страж позвал на помощь. Все это случилось меньше, чем двадцать четыре часа назад.
– Объясняет безотлагательность, – пробормотал я. Все правда действовали быстро. – Ну, давай взглянем, что я могу найти. Дух непостоянен.
– Да, уж поверь, я знаю. Я скучаю по этой связи с Лиссой, но не скучаю по жизни с духом, – она наклонила голову, изучая меня. – Как дела с Джилл?
Я ответил ей так же, как и Лиссе:
– То же самое. Не так много неприятных побочных эффектов она получает, но мы все еще не научились ставить преграды между нами. Так что она по-прежнему получает опыт потрясающих приключений Адриана Ивашкова из первых рук.
– Я немного волновалась о том, насколько они «потрясающие», – ее подозрительный взгляд преобразовался в один из наводящих ужас. – О, господи, Адриан. Ты ведь не прокладываешь себе путь через каждую моройскую девушку в Южной Калифорнии, нет?
– Конечно, нет, – сказал я. – Я гораздо более разборчив.
Она застонала:
– Даже одной слишком много. Тебе должно быть стыдно за себя, выставляющего свою половую жизнь перед Джилл. Разве это так сложно для тебя – воздержаться от одной ночи с дешевками? Ради Джилл?
Какая-то часть меня хотела защитить значительность наших отношений с Сидни. Остальная часть меня знала, что если мир думает, что у меня бурные ночи с моройскими девушками, то они никогда не заподозрят, что я предан одному человеку.
Я одарил Розу самоуверенной усмешкой:
– Эй, я ведь должен жить, разве нет?
Она с отвращением покачала головой и направилась к двери:
– Думаю, некоторые вещи никогда не меняются.
Это был старый дом, но все еще в хорошем состоянии, и я задался вопросом, где они его откопали. По словам Лиссы, он не принадлежал ни одной из сестер и был восстановлен стражами, чтобы обеспечить надежное убежище. Когда мы вошли в переднюю комнату, моройская девушка, приблизительно моего возраста, стояла, ожидая нас. Ее волосы являли собой путаницу темных завитков, и она была завернута в одеяло, как в плащ.
