Внезапно все как будто язык проглотили. Ангелина кивком указала на манекены и выпалила:
– Небольшой инцидент, как видишь.
Это вывело Трея из оцепенения, и он скривил губы в усмешке. От ее выходок временами я готова была рвать на себе волосы, однако он находил это забавным.
– А по-моему, все серьезно, – проговорил он.
– Это не моя вина, – все так же настаивала она.
– Это всегда не твоя вина.
– Просто мне не везёт.
– Или ты сама одна большая неприятность.
– А что? У тебя проблемы насчет этого?
– У меня вообще нет проблем, – понизив тон, произнес он.
– Боже ты мой, – воскликнула я. – Ты собираешься мне помогать или нет?
Вскоре неловкость сменилась чувственным притяжением, и мне захотелось поскорее унести отсюда ноги. В очередной раз одарив Ангелину страстным взглядом, Трей с необычным рвением принялся собирать женский манекен. Я не питала надежд относительно его умений, но, к моему удивлению, справился он довольно быстро.
– Я же говорил, я эксперт, – сказал он, покосившись на Ангелину.
И снова они выглядели так, словно и думать забыли обо мне, глаза каждого мечтательно затуманились. Я прочистила горло:
– Ангелина, скоро обед. Ты разве не собираешься переодеться?
– Что? А, ну да.
У нее хватило ума захватить свою работу, из-за которой мы здесь и оказались.
– Спасибо за помощь, – сказала она Трею, посчитав, что я не сделала ровным счетом ничего.
Он пожал плечами, как будто делал это каждый день:
– Нет проблем.
После того, как он прошествовал за дверь, Ангелина печально вздохнула:
– Ох, Сидни. И почему он обязан быть одним из этих дурацких Воинов?
Я закрыла кабинет на ключ.
– Ну, формально он не является таковым сейчас.
– Но снова может им стать, – ответила она, еле передвигая ноги рядом со мной, пока мы шли к автобусу, чтобы вернуться в общежитие. – И если он это сделает, то никогда не переступит через всю эту чепуху о смешении с дампирами. В какой-то момент он снова начнет встречаться с человеческой девушкой, и пока мы находимся здесь, я никак не смогу на это повлиять.
– Что ты имеешь ввиду? – осторожно спросила я.
Лицо ее чуть просветлело:
– Ну, если мы вернемся домой, я смогу, как и прежде, вызывать его девушек на поединок.
– В таком случае будем надеяться, что он никого себе не найдет.
Добравшись до общежития, я предоставила ее своим мечтам после того, как мы разошлись по своим комнатам. Зоя ждала меня здесь, с мрачным видом уставившись в потрепанную книгу.
– И где ты была? – спросила она. – Не в аэропорту же все время? – она изучала меня внимательным взглядом. – С мисс Тервиллигер?
– С Ангелиной. Помогала ей решить кое-какие трудности с... эмм... биологией.
– Опять ты занимаешься ненужными вещами.
Ситуация, в которой оказались Ангелин и Трей, заставила меня задуматься о своем собственном положении, и я не обладала достаточным терпением, чтобы выслушивать потоки красноречия от Зои:
– Мне необходимо это делать. Ангелин нужна мне здесь, в Амбервуде, так что она должна быть на хорошем счету у учителей. – Развернув стул, я села на него, оперев подбородок о его спинку.
– Ты так сильно хочешь быть алхимиком? Не тяни с возникшими трудностями. Думай наперед, просчитывай варианты, и тебе вообще не придется сталкиваться с проблемами. Лучший способ уберечь себя от глобальной катастрофы – не переступать через вереницы мелких неприятностей.
– Хорошо, хорошо, – сказала она, с горечью слушая мое дисциплинарное взыскание. – Я поняла. Тебе не нужно читать лекции.
– Извини, – сказала я, едва чувствуя себя виноватой. – Ты пришла сюда, чтобы все узнать. Я просто пытаюсь помочь.
Она улыбнулась уголками губ:
– Я знаю. Я на работе. Просто трудно иногда забыть, что ты моя сестра. Ты очень хороша в этом, но всё же... общаешься со мной как просто с незнакомым алхимиком. Мне стоит постараться, чтобы у меня это получилось.
Я вздрогнула. Она имела ввиду как комплимент то, что я смогла забыть о наших отношениях и искренне сосредоточиться на обязанностях Алхимика. Я не чувствовала гордости на этот счет. На самом деле, это ясно дало мне почувствовать неудобство, и я кивнула на ее книгу:
– Что читаешь?
Это вывело ее из делового режима, но заставило нахмурить брови:
– Не знаю. Какая-то Шекспировская пьеса для урока английского. Мы должны выбрать одну до завтра, и я подумала эта подойдет, она короткая, – она держала ее в руках. Ричард III. – Я ее еще не читала.
– Черт, – сказал я.
– Плохая пьеса? – догадалась она.
– Замечательная пьеса, но, возможно, не лучший вариант для тебя. Узнай, сможешь ли найти экземпляр «Сна в летнюю ночь». Она будет полегче. – Думая о романтических проблемах моих друзей, я не смогла сдержать грустной улыбки. – И ты как раз живешь в центре всего этого. – Я рассмеялась, когда она не поняла подтекста. – Я и забыла, что это не было частью стандартного папиного учебного плана. Я в основном сама искала информацию о литературе.
Она кивнула, и вдруг ее глаза расширились:
– О! Я чуть не забыла тебе сказать. Он приедет сюда. Папа.
Я выпрямилась в кресле:
– Когда?
– На следующей неделе. – Я постаралась расслабиться, зная, что мой шок был немного больше, чем обычное удивление. Она определенно не должна увидеть мой страх. – Он хочет поговорить с нами о маме и о слушании. Они назначили его на следующий месяц.
Это оказалось новостью для меня, но неудивительно, что я была не в курсе. В конце концов, Зоя доказала, что она более активная дочь, чем я. Естественно, он сказал ей первой.
– Он собирается помочь подготовиться нам, – продолжила она. – Так, чтобы мы были готовы бороться за него.
– Ах, – проговорила я.
Зоя повалилась на кровать и угрюмо уставилась в потолок:
– Я хочу, чтобы это закончилось. Нет, я хочу, чтобы мне было восемнадцать, как тебе, и просто быть свободной.
Когда я думала о прилагательных, которыми могла бы себя описать, «свободная» не являлось тем, что обычно приходило на ум.
– Ох, Сидни, – сокрушенно проговорила Зоя. – Почему она так поступает?
– Потому что любит тебя, – совершенно спокойно сказала я.
– Это не любовь.
Я была рада, что Зоя не стала дальше развивать эту тему, потому что я была уверена, что не смогу сдержать себя при виде тех крошечных проявлений любви, которые она без сомнений покажет.
– Мама не станет сравнивать все образовательные и культурные разговоры папы, – заметила я. – Она лишь способна снова выкинуть какую-нибудь нелепость. Как тогда, когда ты повредила ступню.
