Имбри, оказывается, стоял у двери. Именно ему, а не на дверь кивал Боуэн. Рядом с пациентом стоял взволнованный Оукс, растопырив руки, словно ожидая, что Имбри вот-вот начнёт падать.
— Кому какое дело, какие мне сны снятся? — сипло спросил Имбри и прокашлялся, сказал нормально: — И чего этот кузнечик вокруг меня скачет? Хватит глядеть на меня квадратными глазами! И лапы убери. Я живой.
Он отыскал меня глазами — я присела с Бланш — и добавил:
— А не труп, как некоторые того бы хотели.
— Ничего, некоторые дождутся своего часа, — отозвалась я.
Майор, несмотря на всеобщее разочарование, надежды всё-таки не терял. Он спросил Имбри, как тот себя чувствует. Имбри машинально коснулся виска, но сказал: всё нормально. Тогда Брент велел ему сесть и показал эпизод с тенью. Имбри помрачнел.
— Это похоже на твой сон?
— Не хватает только психов на улицах города.
Майор умел мыслить нестандартно. Следующий вопрос для всех нас прозвучал очень неожиданным:
— Где, в каком месте ты видел этот сон? И когда это было?
И возможно, только я успела заметить его косой взгляд на Тайгера. Но Тайгер без меня и Дайкса полностью выдохся и только виновато поёжился.
14.
Имбри не удалось отвертеться от пересказа сна. Скептически настроенный после фразы Барракуды "сон такой", народ катера всё же возжаждал баек-ужастиков. Имбри усадили так близко от меня, что пришлось пересесть. Причём чернявый посмотрел на меня со странной задумчивостью, и опять-таки пришлось показать ему кулак, чтоб не забывал, с кем имеет дело. Всевидящий майор многозначительно кашлянул, а Бланш, невинно глядя в пространство, приторным голоском мультяшной пай-девочки продекламировала в воздух же: "От ненависти до любви!.." Дождавшись её взгляда, я молча подняла руки. Вылетели когти. Тем же мультяшным голоском Бланш пискнула: "Ой!" и попыталась повторить мой жест. Увы…
Остальные обмена женским мнением не заметили.
Ника Имбри затормошили: "Давай с подробностями!" Он отбивался, уверял, что помнит очень мало. Брент разочарованно ругался с лейтенантом, тот пожимал плечами, разводил руками, и ясно было, что даже эти привычные движения даются ему трудно. Раз майор обернулся. Я покачала головой.
— Выдохлась. Не могу больше. Дайкс — тоже, что бы он вам ни говорил.
— И говорить не буду, — хмуро сказал Дайкс. — Я с энергией давно так не работал. А ваш лейтенант — вообще ненасытная прорва.
И тогда от двери Саймон Оукс, с детским любопытством слушавший и глазевший, живо сказал:
— А можно подсоединить датчики мнемопсихокатализатора и посмотреть всё на экране. Я так всегда свои сны анализирую… Если, конечно, пациент согласится.
— Чо сказал?! — поразился Марк Флик. — Мнемо чего?
— А разве на катере катализатор есть? — переспросил лейтенант и сам сообразил, что вопрос глупый: раз предлагают — значит есть… Но всё ещё недоверчиво, словно уговаривая себя, добавил: — Он ведь слишком громоздкий.
— В гражданских центрах — да, — согласился Оукс. — А у нас это компьютерная приставка в виде наушников: надел, набрал нужную программу и смотри себе, сколько влезет. МП катализатор выудит из памяти даже то, чего человек не упомнит, проснувшись. Дай только намёк. Вот пульт от МПК.
— А мы так мучились с Боуэном! — пробурчал Тайгер.
Барракуда, внимательно следивший за разговором, так и вскинулся.
— Вы что же, думаете, я бы позволил впихивать в мозги всякое гадство?! Копайтесь в собственных мозгах, в мои нечего лезть!
— Да никто не покушается на твои мозги! — рассердился Оукс. Он бесцеремонно отобрал у майора пульт, пальцами пропорхал над клавиатурой сложную комбинацию кода. — Вот смотри, Фома неверующий. Это мой личный банк сновидений. Их здесь около тысячи. Компьютер корабля позволяет не только вывести их на экран, но и рассортировать по темам, а психоаналитическая программа расшифрует любой сон и даст комментарий к нему.
Кажется, Оукс уселся на любимого конька. Он прочитал небольшую лекцию о возможностях МП катализатора, проиллюстрировал её показом парочки личных сновидений.
Имбри, на которого игрался импровизированный спектакль, заинтересовался лишь одним насущным вопросом.
— Ладно, я понял, что это безопасно. Как долго мне придётся восстанавливать сон?
— В сновидении время и действие подаются в сжатом, концентрированном виде. В среднем воспроизведение занимает от получаса до трёх часов. В основном объём времени зависит от двух параметров: от срока давности сна и его впечатляющей яркости.
— От получаса до трёх, — повторил Ник Имбри и заявил: — Я согласен. Но — перед тем как поиграться с вашей игрушкой, я бы поел. У меня такое ощущение, что с голодухи я мог бы сожрать Боуэна, и даже без выпивки.
Барракуда радостно загоготал. У сириусцев хорошее чутьё на смерть живых. Уже за пять минут до неизбежного помирающие устраивают себе харакири, а случись рядом соплеменники, те быстренько готовят из внутренних органов усопшего поминальный обед. Чужих не трогают, хотя в лоб могут ляпнуть: "Парень, а ведь ща помрёшь!" И считают сей ляп признаком хорошего тона. Предупредили!
Интересно, Имбри использовал гиперболу или так хорошо знает обитателей Сириуса?
Пока я праздно размышляла над вопросом, чернявый основательно поел и устроился в солидном кресле, вынесенном из отсека майора. На Имбри надели наушники МП катализатора и объяснили, как работать с пультом. И суетились над ним так, что Бланш сентиментально вздохнула:
— Ах, как это похоже на ритуальное жертвоприношение!
— Иди сюда, моя маленькая жрица, встань передо мной на колени, произнеси словесное ритуальное заклятие! — мгновенно отозвался Имбри.
— На колени?!
Гордая красавица без колебаний уловила в насмешке главное и помчалась к обидчику с невнятными воплями, где в основном угадывались вариации на тему: "Да я тебя!.. Да ты у меня!.." Луис Гилл, римлянин, снисходительно дождался, пока Бланш пробежит мимо шага два, поймал её руку и использовал оригинальный приём: дёрнул брюнетку к себе таким макаром, что она развернулась вокруг своей оси, а в следующий миг оказалась на его руках.
— Браво! — зааплодировал Марк Флик. — Вам бы только в танцевальных конкурсах участвовать! Впечатляюще!
— А теперь громила потащит самку в своё логово? — с надеждой спросил Барракуда.
Бланш разъярённо завопила, но теперь я ей не сочувствовала. На каждую шутку реагировать серьёзно — рано или поздно вляпаешься в неловкость. Меня, например, сейчас занимало другое. Взгляд на Имбри — он что-то уточняет с майором и Оуксом. Время ещё есть. Медленно прокручивая в памяти движение Гилла, я подошла к нему.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
