— Луис, как ты это делаешь?
Он ссадил Бланш и показал приём на мне. Всё, теперь поняла. Просто Римлянин в последнюю секунду чуть повернулся, и окончательный жест прошёл незамеченным.
Гилл и меня бережно ссадил на пол и, улыбаясь, предупредил:
— На женщин этот приём действует завораживающе, но ты не подумай, что можешь его повторить. Слишком уж мы, мужчины, тяжёлые.
— Я думаю немножко о другом, — честно призналась я. — Луис, пока есть время, повтори приём, но только в темпе, как с Бланш.
— Ищешь противовес? Зря. Результат всегда один — женщина в объятиях мужчины.
— А мы попробуем!
— Ата, ты же буквально призналась, что ищешь контрприём. Я ведь буду настороже!
— И что ты сделаешь сверх? Крепче обнимешь меня? А может, мне только того и хочется? Хочется побывать в объятиях сильного симпатичного мужчины с римским профилем?
Последние слова польстили Гиллу. Усмехаясь, он встал ко мне боком. Бланш присела на стул страшно заинтригованная. Несмотря на любовь к сильному полу, сейчас она желала моей победы — своей сатисфакции.
Тайгер косился недовольно. Ревновал.
Все остальные после столкновения Бланш и Гилла не обращали на нас внимания.
Я разбежалась, сама сунула руку в ладонь Гилла. Меня снова закрутило… Римлянин не успел протянуть вторую руку. Левой ногой я оттолкнулась от его бедра. Силой инерции моё тело подбросило в воздух, и сверху же я обрушилась на Гилла.
Бланш завизжала от восторга.
Гилл рухнул, получив ногами по чувствительным точкам. Руку с его затылка я отдёрнула и грохнулась над ним в нелепом шпагате: одна нога на горле противника — другая между его ногами, изображает капкан или захват. Спелёнутый таким образом, Гилл вдруг закрыл глаза, бормотнул что-то вроде: "Как с мужчиной, да?" и попытался перевернуться, задавив меня собственной тяжестью. Пришлось втиснуть палец в едва заметный изгиб на его плече. Римлянин охнул и расслабился.
Марк Флик зааплодировал, а Барракуда снова заржал: ещё бы, поверженный землянин!
Я высунулась из-под ручищи Римлянина и, скрестив безымянный с мизинцем, показала фигуру сириусцу. Боуэн взревел и бросился на нас. На нас — потому что я освободила Луиса Гилла, и он, перепуганный при виде несущейся на него туши, вскочил и потащил меня за руку в сторону. За сириусцем, охнув, помчались унимать его Марк Флик и Синклер Мид, а за ними подпрыгивала счастливая Бланш и издавала совсем уже неразборчивые вопли, больше похожие на охотничий клич или резкий мяв огромных котов с планет Тау Кита.
Гилл бегал хорошо, я — тоже. Сириусец грохотал ножищами в двух метрах от нас, и расстояние между нами оставалось неизменным уже с минуту. К погоне за Барракудой, немного поколебавшись, присоединились Лоренс Маккью и Девид Винсон. Маккью хотел помочь другу, Гиллу, а судя по довольной роже Винсона, он наслаждался хорошей мышечной разминкой и бежал только за компанию. Боуэн его явно не интересовал.
Всё закончилось весьма неожиданно. Гилл выпустил мою ладонь, позволяя бежать дальше, а сам резко встал на месте. Затормозить Барракуда не успел, сменить направление бега — тоже. Два шага мимо Римлянина — тот решительно схватил руку Боуэна, рывок — и сириусец оказался на руках Гилла. Этакий младенец-переросток с солидным брюшком.
Минуту никто не мог сказать ни слова. Все, запыхавшись, стояли вокруг нас и только таращились на Римлянина и его трофей, злобно пинающий воздух.
Первым, как ни странно, расхохотался Имбри, разглядев приятеля в нежных объятиях гиганта с римским профилем. За ним засмеялись остальные. Не веселились лишь Гилл, озабоченный проблемой — выпускать толстяка или нет; и сам Боуэн, чей угрожающий рёв совершенно утонул в хохоте спецназовской команды.
Патовую ситуацию мышки и капкана опять-таки разрешил Ник Имбри. Он перегнулся через подлокотник кресла, где его готовили к работе с МП катализатором, и быстро что-то проговорил, нещадно давя на горло. Горловая скороговорка Барракудой была услышана. Он вылупил глаза на Имбри, потом на Гилла — и загоготал сам, да так внезапно и смачно, что притихшие было зрители невольно снова рассмеялись. Римлянин опасливо спустил сириусца на пол. Барракуда отгоготался, хлопнул Гилла по плечу и пошёл к Имбри.
Я с любопытством смотрела ему вслед и размышляла. Язык Барракудовой планеты я знала достаточно, чтобы объясниться с аборигенами и если не понять, то знать точно: это один из языков Сириуса. Более того, изучение началось с кучи жестов, один из которых я использовала, чтобы вывести из себя Боуэна.
Имбри же владел диалектом. Интересно, как встретились эти двое? Сириусцы, вообще-то, не склонны к дружбе, особенно с землянами…
Впрочем, меня не должен интересовать человек, убивший моего напарника. Меня должен интересовать убийца, которому я должна отомстить… Прямо индийская мелодрама какая-то.
15.
Народ катера успокоился и чинно расселся в импровизированном видеозале.
— Всё равно я не понимаю! — сердился Ник Имбри. — Я буду глазеть на экран и выжимать из себя сон, потом ваша игрушка вытащит из моей памяти самые тёмные фрагменты, и мне снова придётся…
— Да нет же! — горячился Оукс. — МП катализатор просканирует отдельные участки твоего мозга и… — Дальше посыпались совсем уже неудобоваримые для слушателей термины.
Оукс злился, Имбри мрачнел на глазах и, кажется, проклинал себя за согласие участвовать в эксперименте, основного механизма которого не понимал. Сначала более-менее ясное, дело превращалось во что-то жуткое. Честно говоря, нам тоже стало не по себе, пока мы пытались продраться сквозь терминологические дебри Оукса… Выручил Тайгер. Он остановил раздражённого майора и мягко сказал Оуксу:
— Саймон, давай я объясню. Ник, ты меня слушаешь?
— Ну!
— Всё очень просто. Вспомни любой эпизод сна, а МП катализатор выведет на экран всё сновидение. От начала до конца.
Имбри, подождал, будет ли сказано что-либо дальше, не дождался и хмыкнул:
— Так просто? А чего ж тогда этот плетёт не по делу?
— Выпендрёж-шоу устраивает! — весело сказал Марк Флик.
— Нет-нет! — сказал лейтенант, хватая за рукав вспыхнувшего от обиды пилота. — Ничего Саймон не устраивает. Он один из разработчиков МП катализатора новейшего типа и поневоле привык к терминам, общаясь с определённой публикой. Не будем отвлекаться. По корабельному режиму время уже позднее. Имбри, ты всё понял?
— Всё.
— Готов увидеть свой сон?
— Готов.
— Вспоминай.
Чернявый опустил глаза, а мы заворожённо уставились на экран.
Тайгер тихонько сел рядом со мной и спросил, кивая на Имбри:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
