Третью группу представляло меньшинство — я, с интересом следившая за дискуссией, и Оукс, вздрагивающий от нетерпения.
— А что скажет Ата? — спросил Брент, солидно поддержавший первую группу.
— Вам правда интересно моё мнение?
— Конечно.
— Тогда давайте досмотрим.
Просиявший от счастья Оукс немедленно нажал кнопку на пульте.
Теперь внимательнее всех смотрел свой-чужой сон Имбри. Он съехал на край кресла и ссутулился, сощуренными глазами наблюдая за происходящим на экране.
Женщине из кошмаров Имбри приходилось нелегко. Кстати, в том, что действует не Имбри, а женщина, теперь уверились все. Особенно после невольно сорвавшихся с губ реплик (не уследила — чьих):
— Этот, ближе всех который… Он смотрит на неё сверху вниз. Невысокая?
— Или он сам высокий.
— Держит их под прицелом… Господи, худущая какая… Судя по рукам-то. Чем там занимался Кейд?
— Почему Кейд?
— Это же подземная часть его лаборатории, центральная. Через охранные посты проникнуть снаружи невозможно. Женщина, похоже, пробивается изнутри.
— Может, сотрудница? Не вынесла напряжённой работы, с психикой там что-нибудь…
— Капсулу со снотворным в любую часть тела — и нет проблем. А они её хотят уничтожить. Рядом — ни одного с инъектором. Нет, здесь что-то другое.
— Похоже, ты прав. У меня одного впечатление, что охрана боится её?
— По мордам не скажешь. Закрыты. Может, примериваются, как без проблем отобрать у неё все стрелялки, а потом дамочку утихомирить?
— Мид, что скажешь? — в открытую спросил Брент.
— Боятся. И очень сильно.
— Почему?
— Есть несколько вариантов ответа. Они боятся её самоё, то есть того, что она собой представляет. Реакция у них на неё как на буйного психа. Получается, первый страх иррациональный. Второй страх проглядывает пополам с недоумением. Охрана явно столкнулась с её первыми преследователями и теперь, мягко говоря, не понимает, как эта женщина могла справиться с их коллегами. Вы видели её руки — сплошь в крови. Это реальный страх. Да что я вам объясняю очевидное! Вы сами видите: они до ужаса боятся!
— Оп-паньки! — Это уже Бланш.
Охранники вскинули оружие и в следующую секунду будто провалились. Ненадолго. Это женщина подпрыгнула, спасаясь от огня. Прыжки, метания в стороны — мы с нарастающим страхом смотрели на экран, на котором дёргались кадры, словно заснятые подпрыгивающим ненормальным кинооператором.
— Почему они просто не убьют её или не усыпят?!
— Я же сказал: они боятся её и живой, и мёртвой!
— Этого ты не говорил!
За спинами охраны скомандовали отбой. Стрелять перестали, но оружие держали наизготовку. Один охранник украдкой смахнул пот с бледного, почти серого лица.
— Да отпустили бы её — и дело с концом! — взорвалась Бланш.
— Не отпустят, — бесстрастно сказал Имбри. — Я же говорил: это не сон. Это кошмар. Более того… Главный кошмар начнётся именно сейчас.
Охрана как будто шагнула вперёд — и вдруг попятилась. На деле, конечно же, шагнула женщина, а мужчины в форме уступили ей. Но не пропустили. Несколько охранников оглянулись направо. В тёмном проёме коридора показались ещё четверо. Подмога.
Голос, скомандовавший отбой, обратился к беглянке:
— У нас есть шанс вернуть вас к нормальной жизни.
Женщина задрала голову. Её внимание концентрировалось на потолочных выпуклостях, откуда шёл теперь не только свет. Секунда — она опустила глаза на охранников. Те снова попятились. Но на этот раз их проняло. Кажется, женщина что-то сделала. Или по выражению лица её противники сообразили, что она собирается сделать нечто.
И она это сделала!.. Мелькнул размытый, неправдоподобно огромный силуэт короткоствольного пулемёта. Голос, всё ещё вещавший на тему "Мы поможем вам", быстренько заткнулся. Или где-то там, наверху, поняли, что нет смысла уговаривать, или короткая пулемётная очередь разнесла вдребезги точку связи.
А потом начался обещанный Имбри ад. Охрана отчаянно бросилась на странную женщину, хотя так же отчаянно боялась её. Охранники, видимо, плюнули на все предыдущие инструкции, запрещавшие убивать объект. Сейчас в них горело лишь одно желание — уничтожить источник страха.
Женщина прошла сквозь них, как бешеный волк сквозь стадо робких овец. Сначала, на плотный огонь со всех сторон, она ответила огнём же. Но боезапас быстро кончился, или она решила приберечь его. И в ход пошли руки-ноги. Женщина вертелась с умопомрачительной скоростью. Мы только потрясённо наблюдали за стремительным появлением кровавых росчерков — молниеносных мельканий рук и ног — на охранниках, подбегающих к ней и тут же падающих.
Она всё-таки прорвалась в один из коридоров, пробежала его, несколько раз оглянувшись, нет ли погони. Снова выскочила на светлый перекрёсток коридоров. Мы услышали тяжёлое, охриплое дыхание, когда она резко остановилась.
Из трёх коридоров выглядывали люди в форме. Гораздо больше, чем в предыдущей группе. Женщина обернулась. Тёмный коридор, из которого она выскочила, наполнялся плохо видными издалека человеческими фигурами. Ловушка.
Женщина медленно шагнула раз, другой — в светлое пространство. Навстречу тоже медленно двинулись двое.
— Убить бы гадов! — с тоскующей яростью простонала Бланш.
Она была всецело на стороне незнакомки. Несмотря ни на что.
Остальных зрителей раздирали противоречивые чувства. Да, незнакомке посочувствуешь. Вышедшие двое держали мощные арбалеты, стреляющие металлической мелкоячеистой сетью. Охота на зверя-одиночку. Несправедливо. Но женщина перебила уйму народу. И неизвестно ещё, что натворила до того.
Я мельком глянула на Имбри. Он почти не дышал, медленно восстанавливая движения незнакомки. Имбри привык думать о себе как герое личного сна. Но сейчас, зная, что не он убийца, на чьей он стороне?
Двое прицелились.
Но женщина смотрела поверх их голов. И поверх голов тех, кто толпился в коридорном проёме за спинами охотников.
К равнодушному грохоту обуви двух охотников добавился странный фон, похожий на напряжённое шипение радиопомех.
Незнакомка (а за нею и мы) сразу обнаружила, откуда идёт шипение.
Над головами группы, от которой шагнули охотники, появились лениво плывущие космы дыма. Охрана, загипнотизированная потенциальной добычей, на посторонний шум внимания просто не обратила. Между тем почти невидимый дымный лоскут задел макушку одного из охранников и словно заинтересовался, что такое его остановило. Он медленно свился в дымное кольцо. Кольцо от макушки человека, расширяясь, стало опускаться. Человек увидел нечто, но, всё ещё сосредоточенный на происходящем впереди, не сообразил, что помеха перед глазами необычна. И машинально отмахнулся от неё, как отмахиваются от липкой паутины или надоедливого комара.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
