– Неужели ты получил еще мало уроков, Сади? – с горечью спросил Гассан. – Неужели ты думаешь дойти прямой дорогой до цели? Я говорил тебе тогда, как надо было действовать, но ты не послушался меня, и через двенадцать часов ты был свергнут. Но скажи мне прежде всего, как здоровье твоей супруги?
Сади пожал плечами.
– Она все еще в опасности, друг мой, – отвечал он. – Я спасен для того, чтобы видеть ее страдания.
– И после всего этого ты можешь простить своих врагов, которые хотели убить тебя? – спросил Гассан.
– Я сделаю все, чтобы освободить от них страну.
– Это Мансур, Гуссейн и Рашид! Горе стране, во главе которой они стоят.
– Ты сильно взволнован, Гассан!
– Я ненавижу их! Они должны умереть! Умереть! – вскричал Гассан.
– Предоставь их приговор султану и судьбе! – спокойно сказал Сади, озабоченно глядя на волнение друга. – Не говори громко таких вещей…
– А не то могу поплатиться за это жизнью? – поспешно перебил Гассан. – Но подумай одно, друг мой, что эти люди и без того не оставят нас в покое надолго. Они снова примутся за нас, когда достигнут той цели, которую теперь преследуют! Дни нового султана также сочтены.
– Что ты говоришь, Гассан?
– Истину! Я говорю то, в чем твердо убежден. Клянусь тебе, что Мурад будет так же свергнут, как и Абдул-Азис, – а после дойдет очередь и до нас.
– Что ты хочешь делать?
– Неужели ты и на этот раз не послушаешься моих предостережений, как и тогда? Люди, которые пытались тебя убить, которые ненавидят меня и Зору, неужели ты думаешь, что эти люди могли без всякой причины освободить нас?
– Они поняли, что мы невиновны и не заслужили такой участи.
– Оставь подобные предположения, не будь так доверчив, Сади! – вскричал Гассан. – Ты уже раз был жертвой твоей доверчивости, не послушавшись моих предостережений, не отталкивай их вторично, это может иметь самые ужасные последствия. Протяни мне руку! Заключим союз против врагов султана, которые и наши враги. Дело идет о спасении всей страны. Конечно, мы ставим на карту нашу жизнь, но я с радостью пожертвую ею, чтобы уничтожить этих людей, которые ведут Турцию к погибели…
– Ты заходишь слишком далеко, Гассан!
– Они уже собираются устранить нового султана, который не подчиняется их требованиям! Но так как на этот раз неудобно было бы снова свалить все на самоубийство, они придумали другое! Их приспешники уже проникли к султану и начинают поговаривать о начале нервной болезни, чего-то вроде безумия…
– Все это только предположения! – перебил Сади своего друга.
– Слушай дальше и потом решай, – возразил Гассан. – Молю Аллаха, чтобы мне удалось возбудить в тебе ненависть и недоверие. Знай, Сади, что я приговорил к смерти этих заговорщиков, и моя рука отомстит неблагодарным за султана.
– Остановись, Гассан, ты заблуждаешься!
– Ты, может быть, думаешь, что тебе удастся заставить султана убедиться в планах его врагов? Или ты думаешь, что твой предостерегающий голос может спасти его и нас и предотвратить войну? Для этого есть только одно средство – смерть приверженцев Мансура, которые думают о новом перевороте и смене султана. Они хотят иметь такого, который бы согласился быть их слепым орудием. Поверь мне, эти люди день и ночь сторожат султана. Они до сих пор еще не допустили султана опоясаться мечом Османа. Почему это, Сади? Отвечай мне!
– Вероятно, султан чувствует себя нездоровым!
– Нездоровым? Это правда, но это нездоровье есть дело тех негодяев, в смерти которых я поклялся! Сади, скажи, такой же ли ты мне друг, как прежде?
– Конечно, но я советую тебе не быть опрометчивым, нужно все основательно обдумать!
– Не советуй, Сади. Мое решение твердо! Ты знаешь меня, я человек решительный!
– Когда ты только вошел, я увидел, что с тобой происходит что-то ужасное, Гассан!
– Ужасное? Да! Но не обвиняй меня, Сади, будь справедлив!
– Выслушай меня, друг мой! Спокойный совет часто предупреждает большие несчастья, – сказал Сади, беря Гассана за руку. – Неужели ты хочешь взять на себя ответственность наказывать других? В таком случае ты будешь не лучше тех, которых хочешь наказать. Нет, нет, Гассан, предоставь наказание другому!
– Теперь я знаю, чего могу ожидать от тебя, Сади, – мрачно сказал Гассан. – Я вижу, что не могу тебя спасти, и должен положиться только на свои силы! Но не думай, чтобы это могло удержать меня от исполнения моего долга!
– Твоего долга, Гассан? – спросил Сади.
– Да, я поклялся наказать людей, которые по своему положению и могуществу не подлежат человеческому суду! Я поклялся отомстить этим людям за султана Абдул-Азиса, принца Юсуфа, за тебя, за твою жену, за себя и с радостью пожертвую для этого своей жизнью, хотя бы все бросили и прокляли меня…
– Гассан, ты ослеплен, ты вне себя! Успокойся сначала…
– Я один… но у меня достаточно сил и мужества, чтобы одному выступить против этих людей! Но тише! Сюда идут… не говори ничего про наш разговор…
Дверь быстро отворилась, на пороге появился Зора, протягивая руки обоим друзьям.
– Добро пожаловать! – вскричал Сади.
– Наконец-то я снова с вами, друзья мои! – воскликнул Зора, обняв Сади и Гассана. После первых приветствий он стал рассказывать, что привело его в Константинополь.
– Мне кажется, я стою поперек дороги новым министрам, так как на мое место в Лондоне, не предупредив меня, прямо прислали Амид-бея.
– Это позор! – вскричал Гассан.
– Да, это ни на что не похоже! – согласился Сади.
– Я очень хорошо понимаю, в чем тут дело, хотя мне и предлагают теперь другое место, в Мадриде, но понятно, что они хотят отделаться от меня!
– Они не верят тебе, Зора! Этот Мансур и его сообщники никогда не забывают тех, с кем им хоть раз пришлось столкнуться! Вспомни о смерти Магомета! – сказал Гассан. – Они хотели устранить тебя, как устранили меня и Сади, и это удалось им. Надеюсь, что ты откажешься ехать в Мадрид?
– Конечно! Это назначение один позор для меня!
– Что же ты решил делать? – спросил Сади.
– На днях умер мой отец, и теперь ничто более не удерживает меня здесь!
– Ты оставляешь Стамбул?
– Как можно скорее! Я возвращаюсь в Лондон, отказавшись от чести служить новым министрам!
Тогда Зора рассказал про свою встречу с адмиралом и про дуэль.
– Он умер, и Сара Страдфорд освободилась от него. Я был тяжело ранен в руку, но теперь вполне вылечился!
– А леди? – спросил Сади.
– Что мне сказать тебе на это, друг мой, кроме того, что я при первой возможности еду в Лондон, чтобы поселиться там!
