– Но как можешь ты навсегда оставить свою родину?
– Я не в состоянии удержать Турцию от падения и не в силах переносить долее унижения!
– Зора, Турцию можно освободить от людей, которые губят ее! – мрачно сказал Гассан.
– Я не хочу помогать новому пролитию крови! Пусть будет, что будет! – отвечал Зора.
– В таком случае, я пойду один, – сказал Гассан. – Наши дороги расходятся навсегда! Зора едет в Лондон, чтобы приобрести себе там новое отечество, Сади остается здесь, думая повлиять своим благородством…
– Ты тоже хочешь уехать? – спросил Зора, не понимавший таинственных планов и слов Гассана.
– Мы не увидимся более, мы должны расстаться надолго, может быть, навсегда! – торжественно сказал Гассан. – Было время, когда мы составляли гордые планы, друзья мои, мечтали о счастье и золотом будущем… Теперь вокруг нас мрак, и ничто не светит для нас в будущем! Что может быть для меня лучше, чем пожертвовать жизнью ради освобождения страны от тех, отомстить которым я поклялся на могиле Абдул-Азиса…
Зора хотел перебить Гассана, хотел сказать ему, что его жертва будет бесполезна, что она не спасет страны. Но Гассан ничего не хотел слушать.
– Прощайте, друзья мои! – сказал он, пожимая им руки. – Простимтесь в последний раз!
– Послушайся меня, Гассан! Ты напрасно хочешь жертвовать собою! – вскричал Сади.
– Если я умру, то умру за свои убеждения, а в этом нет ничего недостойного!
– Твои убеждения ложны, ты стремишься к своей погибели! – снова воскликнул Сади.
Но Гассан не обратил никакого внимания на его слова, он в последний раз поклонился друзьям и поспешно ушел.
– Его невозможно удержать! – с горечью сказал Сади.
– Что он хочет делать? – спросил Зора.
– Он хочет наказать людей, которые свергли и умертвили Абдул-Азиса.
– Относительно Мансура он уже опоздал.
– Что это значит? Что случилось? – спросил Сади.
– Я сейчас узнал от одного офицера, что Мансур со вчерашнего дня пропал бесследно, самым таинственным образом.
– Значит, он бежал?
– Нет, Сади. Говорят, что его могущество встретилось с другим, более сильным, положившим конец его постыдным подвигам, – отвечал Зора. – Говорят, что тут замешана Золотая Маска. Я надеюсь узнать об этом подробнее, тогда я расскажу и тебе. Во всяком случае, я увижусь еще с тобой, прежде чем оставлю Стамбул.
– Разве ты так скоро едешь?
– Как только смогу! До свидания.
Так расстались в этот вечер друзья, дороги которых, казалось, совершенно разошлись.
XIV
Мансур и золотые маски
Мансур опустил окно кареты и сейчас же заметил, что едет не по той дороге, которая вела в развалины Кадри. Он увидел перед собой каменную стену и не сразу смог понять, где находится.
Он крикнул кучеру остановиться и, когда карета стала, вышел из нее, предчувствуя опасность и желая взглянуть, что такое с кучером.
Оглянувшись вокруг себя, Мансур увидел, что к нему подходят четверо незнакомцев. В первую минуту он подумал, что на него хотят напасть грабители, что нередко случается в окрестностях Стамбула, но вскоре увидел на одном золотую маску.
Он с ужасом взглянул на подходивших и разглядел такие же маски и на трех остальных, в то же время карета его быстро уехала.
Мансур был невооружен, вокруг не видно было никого, кроме четырех Золотых Масок, так как изменник кучер был уже далеко.
Мансур сделал шаг назад.
– Что это значит? – спросил он дрожащим от гнева голосом. Он столько раз желал встретить Золотую Маску, и вот теперь эта встреча состоялась, но не она находилась в его власти, а сам Мансур был во власти Золотой Маски.
– Сдайся нам! – раздался замогильный голос. – Настал час расплаты за твои дела, Мансур-эфенди.
– Кто смеет требовать ответа от духовного главы? – вне себя вскричал Мансур. – Кто смеет употребить против меня силу?
– Тот, кто могущественнее и справедливее тебя, тот, кто происходит от Абассидов! – отвечал прежний голос.
– Последний потомок Абассидов умер!
– Он жив! – в один голос отвечали все четыре Золотые Маски.
– Следуй за нами! – обратилась первая Золотая Маска к изумленному Мансуру, который хотя и нашел в пирамиде записку, но счел эту записку за старую, и ему даже не пришло в голову, чтобы Альманзор, о смерти которого ему донесли, был еще жив.
– Что вам от меня надо? – спросил Мансур, побледнев и начиная ощущать страх, хотя и не желал этого показать.
– Возьмите его! – приказала одна из Масок, и в то же мгновение на лицо Мансура был накинут толстый платок, а руки и ноги крепко связаны так, что он не мог ни крикнуть, ни пошевельнуться.
Он неожиданно очутился в руках Золотых Масок, и невольный ужас охватил его.
Тогда Мансур решился подождать, что будет, надеясь, что случай откроет ему, в чьи руки он гопал, и тогда он уничтожит этих людей.
Наконец после долгого пути он был приведен в развалины, где на площадке башни находились семь камней, на которых заседали Золотые Маски.
Здесь Мансура развязали, и при слабом лунном свете он увидел себя в кругу семи закутанных фигур. Вся обстановка поневоле произвела на Мансура сильное впечатление – он понял, что находится перед строгими судьями, и в то же время внутренний голос говорил ему, что он во многом виноват; но не раскаяние и сожаление о совершенных преступлениях наполняло его душу – нет, она кипела гневом и мщением.
– Мансур-эфенди, – обратилась к нему одна из Масок, – настал день твоего суда – мера твоих преступлений переполнилась.
– Кто осмеливается судить меня? – вскричал Мансур. – Кто вы, преследующие ваши цели под покровом тайны? Что ответите вы мне, если я, в свою очередь, назову вашу цель преступной?
– Ты здесь для того, чтобы дать ответ за свои дела, а не для того, чтобы разговаривать…
– Кто дал вам право требовать от меня ответа? Этого права не имеет никто из живущих. Что я сделал, то я сделал на служение вере, и только ваша близорукость не видит этого.
– Потому-то ты и приведен сюда, что никто на свете не имеет права потребовать от тебя ответа за недостойные средства, которые ты употребил для достижения своей цели! – сказала Золотая Маска строгим голосом. – Теперь молчи и слушай. Затем уже будешь защищаться. Твои обвинители бесчисленны. Мы приведем только самые тяжкие преступления, чтобы братья могли произнести свой приговор.
– Вы хотите судить меня? – спросил Мансур, с мрачной угрозой оглядываясь вокруг. – Хорошо. Но трепещите моего наказания, которое найдет и постигнет вас. Кому служите вы?
