Ткрн опустился рядом с Зеварой, ухмыляясь, когда стражники и одинокий антиниум побежали за Солдатами.
— Чем могу помочь, Капитан?
— Ты слышал муравья. Похоже, у нас нет выбора. Мы должны закрыть эти ворота. Позовите Рэлка. Он единственный, у кого есть шанс пробить себе путь.
Гнолл кивнул и отделился от группы. Зевара и стражники повернули за угол и остановились. Солдаты антиниумов отбросили нежить, безжалостно пробивая себе дорогу, пока они не достигли главной улицы, на которой находились северные ворота. Но тут их остановили.
Зевара видела, как Солдат свалился под тяжестью Повелителя Склепа, а другого повалила на землю целая куча гулей. Она видела группы стражников, с трудом сдерживающих основной поток нежити. Но не это вселило страх в её душу. Она указала в сторону ворот, где что-то протаскивало себя через открытые каменные двери.
Её сердце застыло. Меч в её руках потяжелел, а вокруг неё гноллы, дрейки и люди вздрогнули и почувствовали, как ужас проник в их тела. Стражники и гражданские отступали назад, крича, не в силах бороться.
Зевара заставила себя произнести слова онемевшими губами:
— Что это?
***
Прошло почти десять минут, прежде чем Эрин смогла выбраться из туалета и, пошатываясь, вернуться в трактир. Она держалась за свой несчастный живот, войдя в открытую дверь.
— Торен?
В трактире было темно. Эрин огляделась. Скелет обычно приходил сразу же, как только она звала. Где он?
— Эй, Торен. Ты где?
Никакого ответа. Эрин не слышала стука костей по половицам. Она огляделась вокруг. Он оставил нож на столе. Может, он вышел за водой?
Эрин обвела взглядом тёмный трактир. Он мог хотя бы зажечь фонари. Или свечу. Было так темно… единственный свет исходил от луны.
Где же он? И почему…
Почему Эрин снова почувствовала то же тревожное предупреждение в голове?
Девушка повернулась вокруг своей оси. Ничего. Трава блестела в лунном свете за открытой дверью. Эрин расслабилась. Но тут же по её позвоночнику пробежала колючая дрожь.
Она вошла в открытую дверь. Но Торен всегда закрывал за её собой. И если он не открывал дверь…
То кто это сделал?
— Эй?
Эрин начала отступать к двери. Что-то шевельнулось в тени и закрыло её. Она резко развернулась, вскинув кулаки, а затем расслабилась.
— Ох. Паун. Это всего лишь ты.
Антиниум стоял в дверном проёме, почти не видимый в тени. Эрин нахмурилась. Затем она сделала шаг назад.
— Секундочку.
У Антиниума было четыре руки. И две ноги. Паун… у Пауна больше не было всех конечностей. Но Рабочим не разрешалось покидать город без присмотра, и у этого антиниума не было мечей.
— Кто… ты кто?
Он был знаком. По крайней мере, он казался знакомым, но он определённо не был Пауном или Ксмвром. Рабочий – если это был он – вздрогнул. Он слегка пошатнулся, а затем неожиданно шагнул к Эрин. Она быстро отступила назад.
— П-привет? Ты меня слышишь? Кто ты? Что тебе нужно?
Голова Рабочего внезапно повернулась. Эрин дёрнулась назад, услышав его дрожащий от эмоций голос:
— Я анТИниУм. у меНя еСть имЯ.
Эрин отступила ещё дальше. Он звучал не так, как обычно говорили Рабочие. Тот, что стоял перед ней, говорил быстро, его голос то повышался, то понижался. Он звучал…
Безумно.
— У тебя есть имя? Эм. Хорошо. Это хорошо, да?
Он уставился на неё.
— Я лиЧноСТь. НО я отВерГаю. Я оТверГАю всЁ.
— Отвергаешь? Отвергаешь что?
Он указал на неё двумя руками.
— тЫ. ЭТо твОя ВиНА.
— Я? Что я сделала?
Рабочий поднял руку, и в лунном свете блеснул меч. Он направился к Эрин, продолжая говорить.
— ТЫ СдеЛаЛА эТо со МнОй. Ты сДЕЛалА меНя тАКиМ. Я СДелаЛ ЭТо длЯ теБЯ. нО этО мУчЕнИЕ.
Эрин отступила назад, торопливо заговорив. Она пыталась определить, где находятся сковорода и банка с кислотой, но в темноте это было невозможно.
— Что я сделала? Я не помню…
— тЫ зНАеШь.
— Пожалуйста…
Эрин сделала ещё один шаг назад и вдруг споткнулась о стул. Она упала на пол и отчаянно попыталась подняться. Но Рабочий был слишком быстр. Он навис над ней, вскинув меч.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Эрин ударила его ногой в пах, но антиниум поймал её ногу. Он прижал её к половицам тремя руками, а оставшуюся держал так, что остриё было направлено ей в лицо. Эрин пыталась кричать, но дыхание спёрло. Она уставилась на сверкающее лезвие, а Рабочий, дрожа, глядел на неё в ответ.
— умРИ.
Меч мелькнул прямо перед её глазами. Эрин закричала…
И другой антиниум схватил первого и отбросил его прочь от неё. Она наконец-то смогла вдохнуть, когда меч упал на землю и покатился прочь, а два антиниума врезались в стулья, сражаясь, нанося удары и пинаясь в темноте.
Эрин отползла в сторону и ударилась о стол. Она подбежала к закрытому окну и распахнула его. Лунный свет осветил зал как раз вовремя, чтобы она успела увидеть, как один из двух Рабочих набросился на другого. Антиниум схватил голову своего сопротивляющегося противника и скрутил всеми четырьмя руками.
С противным хрустом шея Рабочего сломалась, и он неподвижно замер. Оставшийся Рабочий встал и уставился на Эрин.
Она держала сковороду и банку с кислотой в трясущихся руках.
— Не подходи! Я тебя предупреждаю!
Рабочий направился к Эрин. Она вскинула руку со сковородой, и он остановился, подняв все четыре руки.
— Прошу. Я не желаю вам зла.
Слова были знакомы. Манера говорить была знакома. Эрин колебалась.
— …Паун?
— Я не Паун.
Рабочий покачал головой. Но он не был и Ксмвром. Он внезапно опустился перед Эрин на колено, и она едва не бросила в него банку с кислотой. Но Рабочий не двинулся с места. Он заговорил с ней, громко произнеся в тишине:
— Я Кнайт.
— Кнайт?
Он кивнул. Рабочий пристально посмотрел на Эрин.
— Я дал себе имя. Я выбрал. Я – личность, первый и последний в своём роде. Я – Кнайт, и других, как я, нет. И я здесь, чтобы защитить вас. Мы здесь, чтобы защитить вас.
Эрин уставилась на него. Она расслабила руку, держащую сковороду, и едва не выронила её. Множество мыслей завертелось в её голове. Она уставилась на Кнайта. В нём тоже было что-то знакомое.
— Я… я тебя не знаю. Я никогда…
Кнайт выпрямился.
— Прошу, Эрин Солстис. Вы должны сохранять спокойствие. Мы здесь, чтобы защитить вас.
— Мы?
Внезапно Эрин заметила движение за окном. Она, отбросив всякую осторожность, помчалась наружу, пробежав мимо Кнайта. Там она остановилась.
Антиниумы. Рабочие. Они стояли вокруг трактира, сложив руки или держа оружие. Мечи, булавы, топоры… и не только это. Скалки, камни, большие ветки… даже одна массивная ваза. Они молча уставились на Эрин, когда она застыла на месте.
— Кто…
Кнайт вышел из трактира и склонил голову перед Эрин.
— Приближаются мертвецы. Пожалуйста, оставайтесь внутри. Мы защитим вас ценой своих жизней.
Она посмотрела на него.
— Вы? Но кто вы? Где Паун?
— Прогнугатор удерживает его в Улье. Он остался. Но мы пришли. Мы выбрали. Мы стали личностями.
— Личностями?
Кнайт кивнул. Один из Рабочих перед Эрин повернулся и низко ей поклонился, насколько позволял его жёсткий экзоскелет.
— Я выбрал. Я Бишоп.
Другой антиниум повернулся, а затем ещё один.
— Я тоже выбрал. Я решил. Меня зовут Владимир.
— Я Калабрий.
— Я Эмануэль.
— Зовите меня Гарри.
— Я буду известен как Милнер-Барри.
— Белград. Я умру за вас.
— Мы все умрём за вас. Я Хосе.
Они говорили один за другим, освещаемые слабым лунным светом. Антиниумы смотрели на Эрин, и внешне все они были похожи друг на друга. Но каждый из них отличался, каждый был индивидуален.
Все они были ей знакомы. И Эрин осознала только сейчас. Она знала их. Она знала их всех. У них никогда не было имён, но она помнила их лица, то, как они играли. Она знала их.
Они были её шахматным клубом.
Тридцать странных Рабочих стояли на вершине холма, взяв трактир в кольцо и ожидая. Эрин едва могла говорить. Она чувствовала это. Ужасный всплеск эмоций… страх, счастье или печаль, сказать было невозможно. Но она знала, что что-то произошло. Все они выбрали имена.
