Читаем без скачивания Блуждающий Трактир (ЛП) - "pirateaba"

В наступившей тишине, после того как последний труп перестал двигаться, она уставилась на Рабочего.

— Что?

— Мы убили тридцать четыре представителя нежити. Остальные отступили. Полагаю, они вернутся в большем количестве.

Эрин уставилась на Кнайта, пока антиниум спокойно счищал кровь со своего меча. Рабочие вокруг неё помогали друг другу подняться на ноги, переносили тела вниз и… копали?

Да, не раненые Рабочие копались в земле. Грязь отправлялась в воздух, когда они принялись рыть длинную, широкую траншею вокруг трактира. Они строили ров. Ров.

— Что происходит? Что всё это значит?

Эрин перевела взгляд на мертвецов, затем посмотрела на Рабочих и наконец – на Кнайта. У неё кружилась голова, её тошнило. И не только от прошедшей резни. Всего несколько минут назад она ждала Рагс, а теперь здесь были Рабочие с именами и живые мертвецы.

И запах. Немного рвоты заполнило рот Эрин, но она не позволила желудку извергнуть ещё что-нибудь.

Кнайт снова склонил голову перед Эрин. Он был похож на Пауна, только… другой. Физически они были одинаковы, но, пусть у них были одинаковыми голоса и тела и оба назвали себя в честь шахматных фигур, он был другим. Эрин не могла объяснить, почему или как. Она просто знала.

— Город Лискор и окрестности подверглись нападению, Эрин Солстис. Орда нежити вышла из Руин и осадила город около часа назад.

Эрин в ужасе уставилась на Кнайта. Ей пришлось силой заставлять свой рот шевелиться.

— Руины? Нежить? Ты имеешь в виду, что они пришли оттуда? Что-то заставило их…

Её сердце пропустило удар, а желудок сжался.

— О нет. Рога Хаммерада. Они вошли туда. Они?..

Кнайт покачал головой.

— Несколько авантюристов добрались до города живыми. Больше я ничего не знаю.

Эрин схватила Кнайта за плечи, не обращая внимание на жидкости, покрывавшие его панцирь.

— Минотавр там был? Кто-нибудь с острыми ушами? Эльфийка? Точнее, полуэльфийка.

Он снова покачал головой.

— Таких авантюристов замечено не было. Единственными выжившими были люди… Капитан одной из команд. Женщина в серебряных доспехах. И ещё несколько людей. Больше никого.

Эрин уставилась на Кнайта широко распахнутыми глазами. Её мысли слились воедино, а затем отключились. Кнайт кивнул.

— Мне жаль.

Теперь её стошнило. Эрин наклонилась и вырвала свой обед и ужин. Она почувствовала прохладную руку на своей шее, поддерживающую её, пока она задыхалась и плакала. Кнайт помог ей подняться.

Эрин потребовалось несколько минут, чтобы вернуть… контроль над собой. Она плакала, бессвязно бормотала, сжимая руку Кнайта в мёртвой хватке, пока Торен не принёс ей воды. Она пила, плевалась, её рвало, она пила ещё и наконец остановилась.

Она не перестала паниковать. Агония в её сердце или ужасное чувство потери не исчезли. Но она на время загнала их внутрь себя, чтобы сосредоточиться на настоящем. Эрин посмотрела на Кнайта, пока антиниум изучал траншею вокруг её трактира, которая становилась только глубже.

— Что происходит? Сколько зомби в городе?

Он выдержал паузу, и другой Рабочий… Калабриан рассказал подробности:

— Бои усиливались, когда мы уходили. Более сорока тысяч оживших мертвецов напали на Лискор, и Стража сражается с ними на улицах.

Сорок тысяч. Эрин попыталась вспомнить, сколько стражников она видела у ворот или патрулирующих город. Их было довольно много, но против десятков тысяч нежити? Или даже больше?

Она повернулась к Кнайту.

— Мы должны… то есть можем ли мы им помочь? Насколько всё плохо?

Он покачал головой и жестом указал на трактир.

— Выходить отсюда было бы неразумно. Нежить заполонила луга и нападет на всё живое. Они пришли сюда и скоро нападут снова. Мы здесь, чтобы защитить вас, но вы должны остаться.

Эрин в ужасе уставилась на него. Она заикнулась, и голос её дрогнул.

— Я? Но… я всего лишь один человек. Почему я?

Он серьёзно посмотрел на неё. Чёрные фасеточные глаза пристально вглядывались в её лицо.

— Вы живы. Это всё, что им нужно.

— И что они там делают? Перегруппировываются?

— Да. Вы их видите?

Он указал, и Эрин выглянула наружу. Освещение было крайне слабым… звёзды и луна были единственными источниками света, но её глаза уже привыкли к темноте. Она вгляделась, и от увиденного все её внутренности похолодели от страха.

В лунном свете шли тёмные фигуры. Они заполонили равнины, медленно надвигаясь. Скопление фигур, окружавших что-то белое, приближающееся к трактиру.

— О боги. Их тысячи.

— Сотни. Они движутся к нам.

От слов Кнайта по позвоночнику Эрин пробежал холодок. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но затем замерла.

— Погоди. Что это за штука вдалеке?

Эрин прищурилась. Нежить окружала какую-то белую массу. Сначала она подумала, что это просто куча мертвецов, движущихся вместе, но это было что-то другое. Оно было далеко, но оно… приближалось?

— Это… гигантский слизняк?

***

Стража Лискора отступала, сражаясь, пуская стрелы в толпу нежити, произнося заклинания. Они боролись. Отступали.

Умирали.

Они были в меньшинстве и бились на всё более обширной территории. Ворота впустили нежить внутрь, как вирусы. Пока они сдерживали их на первых нескольких улицах, сражение шло ровно, возможно, даже в пользу защитников.

Но с прибытием Шкуродёра, сломившего их ряды, улицы оказались переполнены неиссякаемым притоком мертвецов. Всё больше и больше нежити спускалось в переулки, вынуждая Зевару оттягивать своих воинов всё дальше и дальше назад, чтобы их не окружили. И, по мере того как они это делали, масштаб битвы расширялся, пока в сражение не оказались втянуты десятки улиц, рассредоточив и так малое количество воинов ещё больше.

Признаком того, что битва шла тяжело, стало участие в ней мирных жителей. Их эвакуировали в южную часть города – детей и тех, кто не мог сражаться. Все остальные воевали. Те, у кого были классы, и даже те, у кого их не было.

Они бились. Дрейки, гноллы и немногочисленные люди, исцеляя себя зельями, заставляли врага платить за каждый шаг кровью. Но мёртвые были бескровны. И они продолжали прибывать.

Зевара и двадцать стражников бились на одной из главных улиц, пытаясь остановить поток мертвецов. Их было недостаточно, не для такого широкого прохода. Но перевёрнутые повозки перегородили часть улицы и сузили зону столкновения.

Проблема заключалась в том, что мертвецы перебирались через крыши, взбирались на стены, бежали по переулкам. Зевара направила лучников отстреливать как можно больше мертвецов, но защитников рано или поздно перебили бы, если бы не человек и дрейк, сражавшиеся впереди всех.

Фишес указал пальцем, и очередной гуль дёрнулся. Под его гнилой кожей позвоночник скрутился и сломался, и нежить беззвучно свалилась на землю. [Некромант] повернулся, и ещё больше мертвецов пало, словно с перерезанными нитями. На его счету было больше половины немёртвых тел, покрывающих улицу. Другая половина пришлась на долю Рэлка.

Дрейк стоял в центре толпы нежити и вращал копьё вокруг себя с такой скоростью, что за ним невозможно было уследить. Он размозжил зомби голову древком своего копья, крутанул его вверх, чтобы раздробить челюсть скелету, увернулся от другого, ударил гуля достаточно сильно, чтобы сломать ему рёбра, а затем обезглавил зомби коварным ударом кончика оружия.

Зевара зарубила скелет и резко вдохнула, когда тот, падая, порезал ей руку. Она продолжила рубить мертвеца, пока свет в его глазах не померк, и заметила массивное существо, приближающееся к Рэлку со спины.

— Рэлк!

Главный Стражник крутанулся на месте и метнул своё оружие. Повелитель Склепа попятился назад с вонзившимся глубоко в грудь копьём. Рэлк бросился вперёд и схватился за древко. С рёвом он вырвал его обратно, отбросив гигантскую нежить назад. Повелитель Склепа упал на спину, и Рэлк начал наносить удары, пока раздувшееся существо не замерло.

Пошатываясь, он отступил назад и побежал к баррикаде, пока нежить пыталась его окружить. Стражники открыли небольшой проход, и, как только он оказался рядом с Зеварой, воины вновь сомкнули ряды и оттеснили мертвецов назад.