О Господи, Дина никогда не поверит, что Элис здесь совсем ни при чем! Впрочем, если Фрэнк сейчас же не уберет руки, тогда и сама Элис в это не поверит... Он действовал на нее обезоруживающе. Что и говорить, Фрэнк Тайлер меньше всех годился на роль святого!
Элис не могла отрицать, что ее влекло к Фрэнку. Даже стыдясь своих чувств, она была не в силах их игнорировать. Его запах, завораживавшая мужественность, возбуждение, которое вызывало каждое его прикосновение... вид его обнаженного тела заставляли закипать кровь.
– Фрэнк, пожалуйста, отпусти меня, – снова прошептала Элис, понимая, что уже почти готова уступить собственным безумным желаниям, что не в силах больше противостоять натиску его полных чувственности прикосновений.
Видит Бог, она не хотела становиться на пути собственной матери, но знала, что загнала себя в тупик. Фрэнк не позволит ей уйти из комнаты, не получив исчерпывающего ответа на свой вопрос.
– Я не знала, что ты вернешься, – в отчаянии пробормотала Элис.
– Что ж, в это я могу поверить. – Его губы были так близко – влажные, невыносимо притягательные. – Но хотелось бы знать, почему ты чувствовала себя в такой безопасности, вторгаясь в мою комнату. Где Дина, черт возьми? Или она очень кстати уехала в город?
– Что-то в этом роде, – с несчастным видом прошептала Элис.
Безумно стыдясь собственных мыслей, она понимала, что хочет только одного: чтобы он еще раз поцеловал ее.
– Ммм... как вовремя! – сухо протянул Фрэнк, чувствуя, что здравый смысл исчезает под напором желания, и проклиная себя за неосмотрительность. Наверное, он не завелся бы так легко, если бы не уронил полотенце.
Элис понимала, что ее бесцеремонное вторжение в комнату уже не занимает мысли Фрэнка. Она сделала последнюю попытку отстраниться, но, когда он легко коснулся языком ее губ и потом проник между ними, сдалась. Память о поцелуях и ласках на «Ночном призе» была слишком свежа, и Элис полностью отдалась пьянящему господству его губ.
– Черт побери, я хочу тебя! – прерывисто дыша, прошептал Фрэнк, крепче обнимая ее и разрушая последние психологические преграды между ними.
Он медленно провел рукой по ее спине, и Элис почувствовала дрожь в ногах, когда он с силой прижал ее к своей напряженной плоти. Если у нее и оставались какие-то сомнения по поводу его намерений, то теперь они окончательно исчезли.
– Ты не можешь! – прошептала она, хотя знала, что слова уже бесполезны, и замерла, почувствовав, что он собирается расстегнуть ее шорты.
– Почему же? – В его голосе зазвучали торжествующие нотки. – Мы оба объяты желанием, не отрицай! И никому больше не надо об этом знать...
«Никому» означает Дину, с возмущением подумала Элис, мгновенно вспомнив, что Фрэнк любит другую женщину. Сейчас ему просто нужен секс, и она подвернулась под руку!
– Пусти меня! – прошипела она со злостью, но Фрэнк только улыбнулся.
– Ни за что, – ответил он, прикладывая палец к ее губам. – Я повел себя как дурак там, на яхте. Но больше не собираюсь повторять эту ошибку.
Внезапно Элис поняла, что ее саму раздирают противоречивые чувства, а такие слова, как достоинство и самоуважение, ничего не значат. Она чувствовала, что находится на грани предательства – не только себя, но и женщины, которая когда-то родила ее...
– Фрэнк, пожалуйста, – сделала Элис последнюю жалкую попытку уговорить его. – Твоя... моя... Дина может вернуться в любую минуту!
– Думаешь, меня это беспокоит? – хрипло ответил он, зарывшись лицом в ее волосы. Боже, почему я считал тебя вначале каким-то бесполым существом? Как я мог так ошибаться!
– Это я виновата, – глухо откликнулась Элис, чувствуя, как напряглись ее бедра, когда он нежно коснулся рукой впадинки между ее ног. – Я... сама не могу понять, что со мной происходит... О Господи, не делай этого! Ты не имеешь права использовать меня сейчас, когда я превратилась в безмозглую идиотку!
Фрэнк удивленно присвистнул.
– О, Элис, не принижай себя. Ты просто женщина, настоящая женщина. Если здесь и есть идиот, то это я!
Элис уже не возражала. Ни один мужчина прежде не вызывал у нее такого чувственного голода. И хотя она пыталась выплыть, но захвативший ее прилив желания, похоже, не собирался отступать. Она хотела Фрэнка! Это было новое для нее ощущение, но она не могла ошибиться. Она действительно хотела его!
Фрэнк торопливо стащил с нее футболку и шорты. И ей вдруг захотелось всем телом прижаться к нему.
– Как ты прекрасна! – прошептал он, наклоняясь, чтобы нежно прикусить зубами один из затвердевших сосков. – А сейчас попробуй скажи, что не хочешь меня. О, Элис... твое тело выдает тебя.
Да Элис и не могла отрицать, что каждый ее нерв, каждая клеточка требовали удовлетворения, которое все никак не наступало. Ее чувства рвались наружу, не поддаваясь контролю разума.
Время стояло на месте... А может, наоборот, неслось вскачь? Элис ни в чем не была уверена. Она чувствовала только, что голова кружилась. Ей казалось, что они остались одни на свете, что никто никогда не войдет в эту комнату и не потревожит их. В каком-то дальнем уголке сознания мелькнула мысль, что они находятся в доме Дины... Мелькнула – и сразу исчезла. Дина сейчас за тысячи миль отсюда, а Паула и Ралф... Они не придут к ней на помощь. Да и о каком спасении может идти речь, когда она в преддверии того, к чему стремилась всю свою жизнь!
Каким-то образом – Элис даже не заметила, как именно, – она оказалась на полу, спиной на прохладном ковре. Длинный ворс приятно щекотал ягодицы. Но все ощущения меркли перед блаженством, которое дарил ей мужчина, стоявший на коленях между ее бедер и нежно и осторожно ласкавший пальцами влажное лоно Элис.
Она не могла больше выносить этой сладостной пытки и бессознательно выгнулась навстречу ему. Ей хотелось одного: чтобы Фрэнк освободил ее от ноющей, охватившей все ее тело боли.
– Знаю, чего ты хочешь, – сказал он, наслаждаясь тем, какую бурю эмоций вызвал в ней.
Он склонил лицо туда, где только что были его пальцы, и Элис дернулась, прогнувшись, как дикая кошка.
– Ф-фрэнк, Я не могу больше! – простонала она.
– Подожди, любовь моя, – шепнул он и, взяв руку Элис, поцеловал ее пальцы, потом провел ее рукой по своему телу.
Никогда еще Элис вот так не касалась мужчины. Всегда что-то удерживало ее в последний момент. В юности подруги смеялись над ней, называли недотрогой, но она твердо решила, что никогда и никому не отдастся из любопытства. Годы шли, и она уже начала терять надежду, что встретит того единственного, кого по-настоящему полюбит.
Боже, неужели всю свою жизнь она ждала Фрэнка?!
– Дай мне самому, – хриплым умоляющим голосом пробормотал Фрэнк, опускаясь на нее. В первый момент Элис не поняла, чего он хочет, а затем ее мышцы инстинктивно напряглись, пытаясь воспротивиться вторжению. – Ты девственница?! – выкрикнул он за секунду до того, как войти в нее, но ей совсем не хотелось сейчас обсуждать это.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
