попробует сунуться, зелёный обманщик, я тебя всё равно поймаю…»
Счастливчик же, к этому времени уже был на кухне и осторожно вслушивался в темноту и принюхивался к запахам вокруг.
«Так и есть, — догадался он вскоре и от радости даже заурчал. — Чёрная Борода спит у дедушки, а это значит, что весь первый этаж мой и я могу гулять, где захочу и делать всё, что мне захочется!»
Правда, он тут же одёрнул себя и напомнил, чем его едва не закончилась его неосмотрительность в прошлый раз.
«Я едва унёс ноги, — говорил себе малыш, оглядываясь. — Мне просто повезло и поэтому, я буду очень осторожен теперь. Очень осторожен…»
Покинув кухню, Счастливчик вновь принялся обследовать уже известную ему гостиную комнату, но уже более тщательно и вдумчиво. Он двигался так тихо, что Чёрная Борода, который чувствовал своим носом, что маленький негодник хозяйничает внизу, не был до конца уверен и продолжал чутко слушать, надеясь на то, что зелёный проказник снова совершит какую-нибудь оплошность.
«В этот раз я не буду спешить и понапрасну лаять, — решил Чёрная Борода, сидя у двери. — Я залаю только тогда, когда буду наверняка уверен, что смогу его сцапать и тогда ему не поздоровится…»
Закончив с гостиной, Счастливчик двинулся дальше. Мысль о райских птичках не давала ему покоя, и он всюду совал свой розовый нос и даже нашёл то место, где днём стояла клетка, и подобрал с пола маленькое жёлтое пёрышко.
«Ага, — обрадовался он, обнюхивая свою находку и пробуя её на зубок. — тут вы сидите днём, но где же вы ночуете? Может, под диваном? Это самое безопасное место…»
Счастливчик обследовал все диваны и кресла, и даже ухитрился забраться в шкафчик с обувью, но попугаев нигде не было.
«Просто удивительно, как ловко эти птички умеют прятаться! — думал малыш, отдыхая на бабушкиной софе. — Но я всё равно умнее и найду их! Им некуда деться…»
Малыш продолжил свои осторожные поиски, однако, несмотря на всю его настойчивость, он нигде не мог обнаружить хитрых птиц, и уже начинал злиться, когда, по воле случая, обнаружил нечто большее…
«Так я и знал! — думал он, сидя у застеклённой дверцы серванта. — Вот они, я их нашёл! Один, два, три! Ещё целых три яйца! Вот это удача!»
Речь шла о трёх разноцветных стеклянных яйцах, четвёртое из которых, дедушка отдал малышу для игры. Яйца лежали в хрустальной вазочке, в окружении бокалов и прочих стеклянных безделушек, на верхней полке серванта и Счастливчик увидел их совершенно случайно, когда забрался на спинку кресла, и они сверкнули точно драгоценные камни в свете уличного фонаря. Он тотчас взобрался на полку рядом со стеклянными дверцами и алчно оглядел свои сокровища, которые были так близко и манили его своим сиянием.
«Ух ты! Зелёное! Синее! Жёлтое! — восхищался Счастливчик, прижавшись носом к стеклу. — Какие же они красивые! Но как их достать?»
Он попробовал открыть дверцу серванта, и, хоть она и была скользкой, ему всё же удалось приоткрыть её, после, распахнуть. Негромкий, но отчётливый скрип пронёсся по ночному дому и показался Счастливчику таким громким, что он опрометью кинулся на кухню и полез за холодильник, каждое мгновенье ожидая услышать за своей спиной лай и шаги дедушки. Ему даже показалось, что наверху, кто-то тихо зарычал, но время шло, и всё было тихо. Выждав, для верности, ещё несколько минут, Счастливчик вновь побежал в комнату и подобрался к открытому серванту. Клад был совсем рядом, но, как и злополучный паштет в холодильнике, лежал слишком высоко, и малышу необходимо было взобраться по двум стеклянным полкам, полным всякой всячины. От азарта и волнения, малыш принялся бегать по полу, под распахнутой дверцей и негромко попискивать, вновь забыв об осторожности. Волшебные яйца были так близки и так желанны, что не мог думать ни о чём другом, кроме них и в конечном итоге, забыв про осторожность, Счастливчик полез наверх…
«Я буду осторожен, — снова говорил себе он, подтягиваясь и забираясь на первую полку, на которой стояли тарелки, графины, а в глубокой чаше лежало старинное столовое серебро. — Вот я уже и близко… Ещё совсем немного… Ещё чуть-чуть… чуть-чуть… чуть…
Грохот и звон разбитого стекла переполошили весь дом. Впотьмах, дедушка никак не мог открыть дверь комнаты, чтобы выпустить отчаянно рвущегося наружу Чёрную Бороду. Когда он, наконец, распахнул дверь, маленький крысолов тут же исчез в темноте, а спустя несколько секунд, дедушке показалось, что сквозь его громкий лай, ему почудилось шипение змеи и испуганный взвизг Эдуарда.
— Что за чертовщина? — бормотал дедушка, спускаясь по лестнице вниз и включая свет в комнатах. — Что тут происходит? Кто здесь?
Но, как и следовало ожидать, в доме никого не было.
— Что случилось? — испуганно спросила его бабушка. — Воры?
— Едва ли, — отозвался дедушка, протирая глаза.
— Я поняла, — воскликнула бабушка, подозрительно глядя на дедушку, — это ты что-то уронил, когда хотел поесть ночью! Ты? Признавайся!
— Ничего подобного, — ответил дедушка, разглядывая валяющуюся по всему ковру битую посуду и недоуменно почёсывая затылок. — Похоже, стеллаж не выдержал тяжести и рухнул. Я говорил тебе не ставить туда так много посуды и вот результат. Одно хорошо, теперь там освободилось много места, и я могу выставить свои кубки…
— Ты уверен, что никого нет в доме? Может стоить позвонить в полицию? — опасливо спросила бабушка, со второго этажа, которая отчего-то очень боялась воров.
— Все двери и окна закрыты, — сказал дедушка. — Это просто старый стеллаж и куча хрусталя. Битого хрусталя…
— Не понимаю, чем тебе не нравиться мой хрусталь, — сказала бабушка, спускаясь вниз. — Он так чудесно сияет на солнце в ясную погоду.
— А ещё его нужно мыть и протирать каждую неделю, — тихо пробурчал дедушка, а вслух сказал. — Так или иначе, теперь его нет. Идём спать, уберём это завтра утром.
Бабушка немного поохала, но быстро успокоилась.
— Никаких кубков, — сказала она. — У меня ещё целый кофейный сервиз лежит в коробке. Завтра ты вытащишь его, мы его вымоем и поставим вместо бокалов. Так будет даже лучше.
Дедушка горестно вздохнул и пошёл на кухню.
— Не вздумай есть! — крикнула ему бабушка.
— Но у меня стресс! — возмутился дедушка. — Ужасный стресс!
— У тебя ужасный живот, — сказала бабушка. — Я уже дважды перешивала тебе брюки этой зимой, хватит. Пора приходить в форму. Скоро лето.
Дедушка опять вздохнул и ощупал свой живот, который и вправду здорово подрос за зиму.
— Э-хе-хех, — сказал он, подхватывая Чёрную Бороду, который рычал и пытался забраться за холодильник. — Пойдём, приятель, ложная тревога. Поймаешь грабителей в следующий раз, а
