временем дядюшка Язва доковылял на своих роликах вдоль ограды до самой дыры, решив оказать помощь Сету и Малисе. К сожалению, в этот миг ветерок сменил направление, и лавандовый аромат мыла дядюшки Язвы втёк прямо в ноздри дремавшему сторожевому псу, который тут же проснулся в отвратительном настроении, подскочил, яростно залаял и, брызгая слюной, ринулся на сыщика с одержимым блеском в налитых кровью глазах – так уж вышло, что этот пёс на дух не выносил запаха лаванды.
Сет, пытаясь снова привлечь к себе внимание рабочих, чтобы дать Малисе время покинуть фургон, побежал за ними, вопя и размахивая руками, но споткнулся в темноте о бронзовую голову какого-то центуриона и полетел вверх тормашками прямиком в разрытую могилу. Из-за бешеного лая сторожевого пса, который устроил форменный ад на другом конце стройплощадки, его криков о помощи никто не услышал.
Малиса уже собиралась выпрыгнуть из фургона, как вдруг кусок мешковины, в которую была завёрнута одна из урн в глубине кузова, сполз вниз, открыв нарисованную на глиняном боку копну белых волос. Малиса бросилась к ней и протёрла запылённый бок урны рукавом. На неё с улыбкой смотрело то же дружелюбное лицо, которое она видела на портрете в доме Королички.
– Нашла! – выдохнула Малиса и торжественно прижала урну к груди.
В эту самую минуту снаружи послышался хруст гравия под тяжёлыми шагами, чьи-то громкие голоса – и Малиса осознала, что сбегать ей уже поздно. Она лихорадочно завертела головой, пытаясь найти, где бы спрятаться, и её взгляд упал на большой упаковочный ящик. Не теряя времени, она втиснулась в него, не выпуская из рук урну дедушки Флоруса, и потянула на себя крышку, которая закрылась со звучным «ЩЁЛК».
Бригадир захлопнул дверцы фургона и грохнул по стенке кузова кулаком.
– Готово, поезжай! – крикнул он.
Мотор взревел, и фургон, подпрыгивая и переваливаясь на ухабах и рытвинах, покатил прочь со стройплощадки, увозя с собой запертую в ящике Малису. До неё донёсся удаляющийся крик бригадира:
– Ладно, ребята, даю вам перерыв попить чайку, у вас полчаса!
Рабочие побросали инструменты и дружно потянулись к круглосуточному кафе на углу возле стройплощадки.
Поглощённые мыслями о долгожданной кружке крепкого чая из пакетика и печенье с изюмом, они не обратили внимания на шикарно одетого мужчину, который с загнанным видом метался на роликах среди куч строительного мусора, спасаясь от преследующего его по пятам разъярённого пса. Сторож, пёс которого терроризировал дядюшку Язву, уже снова задремал – всё благодаря новому приложению с убаюкивающими песнями китов, которое загрузила ему в телефон заботливая жена.
Сет попытался выбраться из могилы, в которую угодил, но она оказалась слишком глубокой, и он только ещё больше перемазался. Собственно, он и не возражал бы здесь очутиться, но все кости были уже извлечены рабочими. «А какой смысл, – думал Сет, – торчать в древней могиле, если никаких древних костей в ней уже не осталось?»
На другой стороне стройплощадки псу наконец удалось подобраться к дядюшке Язве достаточно близко, чтобы цапнуть его за фалду пиджака. Дядюшка Язва вскрикнул, но на роликах устоял. И когда уже казалось, что ему не избежать судьбы стать собачьим кормом, откуда-то из темноты спорхнула похожая на дрозда крупная чёрная птица, которая, присев за одну из земляных куч рядом, мелодично прокаркала:
– Бис-квит-из-мух, бис-квит-из-мух!
Дядюшка Язва вспомнил про печенье, которое прихватил из дома Королички. Порывшись в кармане, он достал оттуда одно печенье и бросил его себе за спину. Пёс, питавший к печенью особое пристрастие, тут же оставил погоню, уселся и принялся хрустеть нежданным угощением.
Видя, что пёс занят делом, дядюшка Сет ринулся на выручку Сету. Он размотал конец верёвки, которая всё ещё была обвязана вокруг его пояса, и опустил его в могилу, поглотившую Сета. Сет ухватился за неё, а дядюшка Язва – за стоящий поблизости бульдозер, чтобы его тоже не затащило вниз. Держась за верёвку и упираясь ногами в стенки могилы, Сет наконец выбрался наружу.
– Спасибо, дядя Малисы, – поблагодарил Сет, отряхивая глину с коленей.
– Зови меня просто Язва, – сказал дядюшка Язва.
– Ага, ладно. Теперь нам надо попасть в Музей Древностей.
– Согласен, – сказал дядюшка Язва. – Придётся как-то выручать мою племянницу. Вперёд, за ней!
* * *
Малисе поездка до музея показалась на удивление комфортной. Ящик, в котором она заперлась, был внутри набит резаной бумагой, чтобы упакованные в нём бесценные артефакты не побились в дороге. Эта бумага послужила Малисе отличным матрасом. Пару раз она попробовала приоткрыть крышку, но замок защёлкнулся надёжно. Водитель всю дорогу во всё горло распевал рок-баллады, и Малиса только радовалась, что её уши оказались защищены бумагой.
По прибытии фургона в музей его разгрузили, включая и ящик, в котором затаилась Малиса. Грузчики, тащившие его по длинным музейным коридорам, даже разворчались.
– Ух и тяжеленный же! – сказал первый.
– Интересно, что там внутри, – сказал второй.
– Небось какие-нибудь старые камни, – предположил первый. – Эти историки повёрнуты на старых камнях.
– А может, сокровища какие-нибудь, – мечтательно сказал второй. – Римские сокровища, а? Хотел бы я на них поглядеть.
Малиса услышала, как его напарник втянул воздух сквозь зубы, словно обдумывая эту идею.
– Ладно. Давай вскроем его, как донесём до хранилища, и выясним, – сказал он.
«Ой! – подумала Малиса. – Только этого мне не хватало!»
Эх, если бы она умела становиться невидимой, как дядюшка Язва… Но этот трюк она пока ещё не освоила. «Думай-думай-думай!» – велела она себе.
Пока Малису, не слишком бережно встряхивая, тащили через музей, она видела сквозь дырочки в стенках ящика бесконечные ряды застеклённых витрин и выставочных стендов. То и дело слышался шорох распахивающихся двойных дверей. Наконец ящик опустили на пол.
– Ну что ж, – сказал первый грузчик. – Давай откроем его и глянем, что там внутри.
Затаив дыхание, Малиса услышала, как в дерево крышки со скрежетом вгрызаются какие-то инструменты, а потом что-то железное стучит по замку.
Малиса приказала себе шевелить мозгами быстрее. Какой смысл сокрушаться о том, чего она не умеет? Надо воспользоваться теми умениями и знаниями, которые у неё есть! А что у неё есть? Например, она знает кучу всего о привидениях. И о том, какими способами они наводят ужас на Вершков. Да и как ей этого не знать – ведь её родители владеют агентством по зафантомливанию! Ма и Па научили её кое-каким профессиональным трюкам, например умению
