захороним останки дедушки Флоруса как можно ближе к его подмирскому жилищу, его призраку будет легче отыскать дорогу назад к Короличке.
– Весьма здравая мысль, – одобрил дядюшка Язва. – Но проблема по-прежнему остаётся: где нам его похоронить? Согласись, ты и так не пользуешься большой популярностью в квартале Блаженства, а уж если начнёшь рыть могилы в палисадниках соседей…
Лицо Малисы вдруг просияло.
– А что у нас есть в саду за особняком Злобстов? – вкрадчиво спросила она.
– Дикий вепрь, пикси, зыбучие пески… – принялся перечислять дядюшка Язва.
– Верно, – кивнула Малиса. – А что ещё?
Дядюшка Язва и Сет в замешательстве пожали плечами.
– Семейный мавзолей Злобстов! – объявила Малиса.
– Что-что? – фыркнул Сет.
– Мавзолей, – повторила Малиса. – Это вроде склепа, только большого. Каменное строение, в котором похоронены наши предки.
– То есть у вас в саду похоронены настоящие покойники? – уточнил Сет.
– Ну да, – спокойно подтвердила Малиса. – И их сотни.
– Круто! – выдохнул Сет.
16
Странности вращают мир
Малиса быстренько обошла дом, проверяя, не вернулись ли родители со своей пакостнической работы. А потом высунулась из окна башни с подзорной трубой и внимательно осмотрела сад, чтобы убедиться, что Ма и Па не наслаждаются грязевыми ваннами в лунном свете, наложив на лицо маски из лисьих какашек, – это был их любимый способ расслабиться после утомительного ночного пакостничества. Никому не хотелось, чтобы её родители застали на своём участке дядюшку Язву и Сета. Малисе пришлось бы выслушивать ругань по этому поводу, наверное, миллионы лет, не меньше!
Удостоверившись, что дома никого нет, Малиса приоткрыла скрипучие кованые ворота и впустила дядюшку Язву и Сета в сад за домом. Они пробрались между зарослями бурьяна и кое-как преодолели трясину, так и норовившую засосать их ноги в холодные сырые глубины. Малиса по-прежнему не выпускала из рук урну дедушки Флоруса. Дядюшка Язва едва не лишился ботинка, а Малисе и Сету пришлось общими усилиями тянуть его за тонкие руки, пока трясина не выпустила дядю с разочарованным чавканьем.
– Ах, наша старая игровая площадка, – ностальгически вздохнул дядюшка Язва, выгребая из ботинок густую болотную слизь. – Помню, как я разряжал тут медвежьи капканы, пока твой отец вынюхивал в бурьяне слизняков. Мы провели здесь столько упоительных часов, пуская в старого дедушку Злобста огненные стрелы! Счастливые были деньки!
Наконец они добрались до лужайки, посреди которой высилось строение из белого мрамора, похожее на римский храм: с колоннами у входа и фронтоном, на котором висели, отдыхая, летучие мыши. Со стен мавзолея щерились, как пучеглазые стражи, каменные морды гаргулий, с резных мраморных фризов, отпугивая чужаков, скалили клыки всякие мифические твари. Дядюшка Язва утёр капельки пота с бровей и застыл, выпрямив спину, возле большого надгробия посреди кладбища домашних животных вокруг мавзолея. Надпись на могильном камне гласила: «Здесь покоится Морок, любимец семьи».
– А кто он, этот Морок? – спросил Сет.
– Наш пёс, – ответила Малиса. – Па любил кататься на нём верхом, и меня сажал рядом с собой. Он был самой крупной адской гончей во всей Британии. – Малиса нежно улыбнулась приятным воспоминаниям.
– И самой старой. Представь, он мог сожрать целого быка всего за пару укусов, – прибавил дядюшка Язва, утирая платочком непрошеную слезу. – Он был лучшим другом моего детства, когда я рос в доме Злобстов. Мне всегда так сладко засыпалось под его заунывный лай.
Сет, вскинув брови, с жаром сказал:
– До чего же вы странная семья. Мне очень, очень нравится.
– Спасибо, – поблагодарила Малиса.
Она с усилием потянула на себя двери мавзолея, и те неохотно, с тяжким скрипом поддались, впустив их в своё затхлое, пахнущее плесенью нутро. Сет восторженно вертел головой во все стороны, пока они шагали вдоль каменных гробниц и пыльных саркофагов. В нишах, выдолбленных в белых известняковых стенах, стояли погребальные урны, а из некоторых зубасто ухмылялись черепа. В дальнем конце виднелся арочный проход, а за ним – уходящая вниз лестница.
– Это путь в катакомбы, – пояснила Малиса.
– Пожалуйста, мы можем поискать хорошее местечко для дедушки Флоруса там, внизу? – взмолился Сет. – Я всю жизнь мечтал увидеть подземную гробницу!
– Ну хорошо, – рассмеялась Малиса. – Только держись за мной, не отставай.
Подземная часть мавзолея очень походила на самый настоящий лабиринт, хотя Малиса была почти уверена, что по его каменным коридорам не бродит никакой кровожадный минотавр.
Они втроём спустились в катакомбы и стали высматривать подходящее место для урны дедушки Флоруса. Наконец Малиса нашла такое местечко – довольно чистое и вполне уютное, прямо между могилами лорда Гнуса Злобста Четвёртого и леди Коварны Злобст Нераскаянной. Урну бережно поместили рядом с каменными надгробиями.
– Может, нужно что-то сказать? – спросил Сет.
– Ну давай, если хочешь, – предложила Малиса.
Они втроём возложили руки на древнюю римскую урну.
– Дорогой дедушка Флорус, – торжественно произнёс Сет. – Мы очень надеемся, что ты снова воссоединишься с Короличкой.
– Истинно так! – подтвердил дядюшка Язва.
– Истинно так! – эхом подхватила Малиса.
Когда они вышли обратно в сад, небо уже посерело в предчувствии рассвета. Ма и Па всё ещё не вернулись со своей пакостнической работы – должно быть, ночка у них выдалась хлопотная. Поэтому Малиса пригласила Сета и дядюшку Язву на чашку какао.
Сет был вне себя от счастья, что ему наконец-то доведётся побывать в доме Малисы, зато дядюшка Язва был весь на нервах при мысли, что Ма и Па вернутся неожиданно и застанут его здесь. Братья перестали ладить с тех самых пор, как дядюшка Язва отказался получать ПАВИАН (Профессиональный Аттестат Вредоносных Искусств и Адских Навыков) и вступить в семейное дело, вместо этого отдав предпочтение изучению социологии и криминалистики в университете. К тому времени как он открыл собственное детективное агентство, отношения между ними опустились с уровня «зелёный виноград» до «гнилой дуриан».
– И что теперь? – спросил Сет, когда они оказались в мрачной, похожей на пещеру кухне с пылающим в очаге огнём.
– А теперь остаётся только ждать, – сказала Малиса. – Если Короличка получит своего дедушку обратно, заклятие падёт, и все остальные дедушки смогут вернуться домой.
Голос Малисы звучал уверенно, но внутри у неё всё сжималось от тревожных сомнений. Всё ли они сделали, чтобы исправить нечаянное желание Королички? Сумеют ли дедушки отыскать дорогу домой? Она незаметно скрестила на удачу пальцы рук, пальцы ног (хорошо, что в ботинках этого не видно) и нащупала в кармане талисман – четырёхлистный листочек клевера. Это был подарок от одного пикси, которому она прошлым летом
