хруст снега и приближающиеся тяжелые шаги, а затем голос Рорджи:
— Нужно будет обратиться к совету, чтобы мне выделили новый дом. Погостить семья готова пустить всех, кроме… В общем, ищем другое место.
Я обхватила ноги руками и притянула коленки к груди. Столько проблем из-за того, что я отродье! Удивительно, что Рорджи до сих пор не подстроил мою кончину. Бочка с легкостью могла укатиться с какого-нибудь моста в воду, например.
— Джараха, а где наш дом? – тонко спросил Жартхет. – Может, остановимся там?
Джараха, кажется, тяжело вздохнула.
— Мы уже его прошли. Там сейчас вообще какая-то забегаловка. Точно не вариант.
— Тогда?..
— Норы, — в один голос сказали Рорджи и Джараха, а я взмолилась всем богам, которые согласились бы меня слушать, чтобы хотя бы там нам дали приют.
Следующий час я все еще сидела в бочке. Анти, Джараха и Жартхет ушли искать ближайшие гостиные норы. Со мной остался только Рорджи, с которым мы взаимно не горели желанием общаться. Так что до того, как Анти порталом вернулась за нами, я сидела молча в полной темноте, сгорбившись в тесном пространстве. Спасибо хоть, что бочка не воняла рыбой или еще чем похуже.
— Рорджи! Хватай бочку и прыгай в портал! – донеслось спустя долгое ожидание.
Я ощутила, как бочку подняли с земли (почему Рорджи раньше так не сделал?!), а уже через минуту я выбралась наружу. В глаза ударил свет, исходящий от факелов и странных грибов, растущих на каменных стенах, а в нос – запах пота и сырой земли. Мы будто оказались в пещере. Хотя… Так оно и было.
— Свободные комнаты есть, — радостно оповестила Антинуа, помогая мне выбраться из бочки. – Мы узнали.
— Но мы не уточнили, пустят ли нас с отродьем, — мрачно добавила Джараха, оглядываясь по сторонам.
Коридоры сплетались паутиной, а мы как раз оказались на распутье. Тут сновало много драконорожденных и полукровок, и почти все оглядывались на нашу компанию. Кто-то с удивлением, кто-то с раздражением.
Просто не будет.
Рорджи отнес к стене опустевшую бочку, и мы все вместе направились вперед по самому широкому коридору. Шагая, мы влились в поток других посетителей нор, и мне стало не по себе. Ощущение, что я чужая, усиливалось с каждой секундой вместе с горечью на душе.
Мне-полукровке не было места среди людей. Теперь мне-отродью нет места среди драконорожденных.
«Без меня ты – ничто», — вспомнились слова Рафаэля из сна, и на какую-то долю секунды я поверила. А потом Анти вдруг взяла меня за руку.
— Не расстраивайся, Тиа. Все эти драконорожденные просто не знают тебя, поэтому и опасаются. Те, с кем мы были на туртаме, приняли тебя и больше не боятся.
— Спасибо за поддержку, но если бы все было так замечательно, как ты говоришь, нам бы не пришлось спускаться в норы.
— Принять и пустить под свою крышу – не одно и то же, — отвела глаза Анти. – Одно дело просто жить мирно, а совсем другое – приютить дома. У многих семьи, много детей. Некоторые вовсе сами дома лишились, — Анти незаметно стрельнула взглядом на Рорджи. – В общем, не бери в голову.
Похоже, эти норы были огромным подземным лабиринтом, потому что до пещеры распределителя мы шли довольно долго. Анти даже успела замерзнуть и сильнее укуталась в подбитый мехом плащ. Под землей действительно было холодно, но драконорожденные обходились без теплой одежды – их грела горячая кровь. Я же сама была ледышкой. Так что зубами стучала одна Анти.
К распределителю нам пришлось стоять в очереди. Сегодня был наплыв желающих заселиться в гостиные норы. Кто-то сошел с туртамов и, как Рорджи и Джараха вдруг обнаружил, что его дом занят. Кто-то добровольно свой дом уступил тем, кто вернулся.
— Больше двадцати лет назад остров покинула половина населения, — болтали какие-то незнакомцы из очереди впереди нас. – А сейчас все бегут обратно.
— Еще бы. Монстр пробудился. Теперь сражаться бесполезно.
— Сюда скверна нескоро дойдет.
— Но рано или поздно это случится. Все предсказатели об этом говорят. Скоро наступит вечная ночь, и тогда чудовище уничтожит все живое.
— Предсказатели могут ошибаться.
— Все разом? – рассмеялся один из беседующих, после чего повисло тяжелое молчание.
Казалось, даже стоящие рядом перестали говорить о чем-то своем. Все погрузились в мрачные раздумья о безрадостном будущем.
— Не слушайте, — шикнула Джараха и дала оплеуху мелкому брату. Тот выглядел совсем уж напуганным. – Надежда есть всегда.
— Думаешь, поход к драконьим костям что-то изменит? – хмыкнул Рорджи. Он стоял за моей спиной, скрестив руки на груди. Высокий и широкоплечий, он легко закрывал меня от нежелательных взглядов.
— Я уверена в этом. Может, мы не спасем весь мир, но Солнцеликая точно защитит своих детей. Иначе быть не может, — с твердой уверенностью произнесла Джараха. – Люди вымрут? Ну и пусть. Они сами отвергли нашу помощь. Главное, чтобы зло не дотянулось сюда.
Я с трудом представляла, что Рафаэль может устроить конец света. Уверена, несмотря на то, какой огромной силой завладел, он остается все тем же Рафаэлем, вспыльчивым, но недальновидным. Ему не хватит ни желания, ни мозгов, чтобы выкосить все живое. Ему просто незачем это делать.
— Может быть, Рафаэль действительно уничтожит Артери или даже весь людской материк, но это случится по случайности, а не по плану, — тихо, чтобы слышали только мои спутники, сказала я. – Сюда он точно не дотянется. Ему будет лень.
Анти смотрела на меня удивленно. Жартхет рассмеялся. Рорджи хмыкнул и отвернул морду, как и его кот. Джараха же раздраженно процедила:
— Ты недооцениваешь нашего врага, Тиа. Это большая ошибка.
Очередь перед нами постепенно таяла. Мы подошли к распределителю достаточно близко, чтобы слышать, что происходит у широкого стола, к которому новоприбывшие пытались попасть. Там сидел низенький драконорожденный. Я бы подумала, что это ребенок, если бы не седые волосы, которые пушились у него на макушке.
— Деньги или умения? – скрипучим голосом спросил он у стоящей перед ним девочки-полукровки. Золотые глаза блеснули на фоне тускло-оранжевой чешуи.
— Умения.
— Какие?
— Я умею хорошо управлять огнем.
И девочка тут же это продемонстрировала. На ее руке, той, что была драконьей, а не человеческой, заплясало пламя. Оно обрело форму распределителя, и народ вокруг рассмеялся.
— Пойдешь на кухню, — пробурчал старик,
