чего жаждал Рафаэль, — разбить пинком ее череп и размазать содержимое по полу.
«Убей. Убей», — напевал Вой Ночи все громче, будто гипнотизируя.
Рафаэль опомнился в последний момент, когда уже замахнулся для удара.
Это не его желание. Это насланная Воем жажда крови.
— И что ты думаешь теперь после всего, что увидела в моих мыслях? – спросил он, тяжело дыша и отходя на расстояние пары метров. Так, если кровожадность вновь овладеет им, будет несколько секунд, чтобы прийти в себя.
Снизу звучала музыка и задорные голоса. Кто-то лихо заводил песню, кто-то заливисто смеялся…
Рафаэль надеялся, что Амора сейчас скажет что-то мерзкое. Скажет, что разочаровалась в нем, чтобы Рафаэль мог выгнать и чародейку, и ее магов из замка и забыть о данном обещании помочь.
Он поторопился, когда согласился на это. Ему польстило, что в нем видят опору и защитника. Ему нравилось, что вместе с небольшой армией отступников он получит горстку силы и власти.
«Сила-сила-сила,— заскрипел Вой. –Ты столько думаешь о ней, но понятия не имеешь, что делать с полученным преимуществом! Видишь в нем лишь ключ к свободе. Возвышаешь себя над другими, чтобы точно никто не дотянулся. Но как же ты жалок!»
— Говори, — глядя на Амору, сквозь зубы поторопил Рафаэль. Ему надоело слушать Воя, надоело признавать, что тот прав.
— Я думаю, что вы – плохой лидер, — лежа на полу, Амора подняла глаза. Она смотрела на Рафаэля так, будто на самом деле все было наоборот. Это она стояла перед ним, как королева, а он ползал у ее ног. – Для вас власть – щит, за которым прячетесь. Она – лекарство, которым надеетесь залечить раны прошлого, но они затягиваются лишь снаружи, а внутри все так же гноятся. Вами управляют эмоции: другие вампиры могли бы укрепить наше войско, но вы предпочтете убить их из мести, нежели дать приют. Вы привыкли быть рабом и понятия не имеете, как жить без ошейника. Вы не разобрались в себе и не знаете, чего хотите, а потому не можете вести за собой людей. Вы разбиты, а некоторые осколки утеряны, и это заставляет вашу душу метаться. Чувство неполноценности угнетает, и хуже всего, что стихает оно лишь рядом с той девушкой, которую вы пытались привязать к себе и тем самым отвернули. Вы думаете, что всегда искали власти, но вы лишь жаждете быть центром чьей-то вселенной, хотя сами в ответ дать то же самое не готовы. Вы ужасный лидер, потому что нет ничего и никого, чем бы вы дорожили больше, чем собственным пустым величием.
Рафаэль чувствовал себя так, будто его окатили помоями, но перед этим вскрыли грудную клетку и выпотрошили органы.
— Тогда почему ты и твои маги до сих пор здесь? Раз уж я плохой лидер, то не иди за мной.
— А мы и не идем, — хохотнула Амора и чуть привстала. Теперь она сидела на коленях, собираясь подняться. – Мы стоим на месте вместе с вами,господин. Больше месяца прошло с тех пор, как мы пришли в Розу Гаратиса, но ничего не изменилось. Магов все так же угнетают, скоро их будут усмирять по всему королевству просто из страха, а мы сидим, сложа руки, надеясь переждать бурю, которая никогда не кончится! Да, здесь мы можем жить спокойно, но поверьте, многие мои люди предпочли бы умереть, если бы их жертва хоть что-то бы значила для будущего всех магов.
— Как пафосно и глупо. Ненавижу пустое геройство.
— Ну да, пустая праздная жизнь куда интереснее и приятнее.
Амора с вызовом посмотрела Рафаэлю в глаза.
— У вас могло бы быть великое будущее. Вы могли бы войти в историю, но вы выбрали отсиживаться в тени. Мне жаль, что сила великого бога нашла столь ничтожный сосуд.
Рафаэль ощерился, как зверь, и оголил клыки.
— Дай мне хотя бы один повод не убить тебя за дерзость прямо сейчас.
— Разумеется, господин, — Амора будто с издевкой склонила голову. – Завтра я и мои маги покинем вас. Если вы не тронете меня, я прикажу своей портальщице иногда помогать вам выбираться в другие провинции за едой и водой. Если убьете меня, мои люди все поймут и восстанут против вас. Вам, конечно, вред они вряд ли причинят, но слуги погибнут. Все до одного. И тогда у вас точно никого не останется. Совсем.
Каждая мышца в теле просила убить Амору. Она должна поплатиться за дерзость! Как она смеет угрожать?! Как смеет запугивать?!
Рафаэль уже приготовился атаковать, как вдруг представил Розу Гаратиса после бойни, которую устроят маги. Он почти воочию увидел пустые коридоры, залитые кровью, и гробовую тишину, которую больше не потревожит ни один голос.
«Да плевать!» — подумал он, но так и не сумел призвать тени.
— К завтрашней ночи вас здесь быть уже не должно.
— Спасибо за гостеприимство, господин, но мы покинем вас гораздо раньше, — пообещала Амора и поклонилась в последний раз.
Глава 8. Драконий остров
«Конфликт людей и драконорожденных идет не первое десятилетие. За эти годы редкие драконорожденные возвращались на родину. Некоторые из них, рожденные на чужбине, и вовсе не видели своих земель».
Новейшая история королевств
— Ну, что ты видишь?
— Башни. Много башен. Высокие такие, с кучей окошек…
— Анти, подробнее! Сейчас ты – мои глаза. Постарайся!
— А ты слушай внимательнее! Я еще не закончила описывать! – притопнула ногой она. При этом ступня, которой подруга подпирала тяжелую дверь моей коморки, со скрипом начала закрываться и стукнула невнимательную подругу по плечу.
Она потерла ушиб, но ни на миг не отвернулась от зрелища, что простиралось за бортом. Хотела бы и я взглянуть на таинственные драконьи земли, но солнце выжжет мне глаза тотчас, едва высунусь из тени. Вот и оставалось только сидеть в самом темном углу комнатушки и с надеждой смотреть на Анти.
Жаль, что она не умеет рисовать. Уверена, при дневном свете с борта туртама эти земли выглядят по-особенному.
— Башни из темного камня, — описывала Анти, высунувшись в проем между дверью и косяком. – Высоченные! Гораздо выше, чем были в школе круга луны. Крыши нет, сверху они плоские, с зубчатым парапетом. На них…
Договорить она не успела. Ее голос перекрыл хор не то труб, не то сигнальных рогов. Этот протяжный звук подхватили драконорожденные,
