— А он все-таки изменился. Ну… я делаю выводы из того, что ты мне говоришь, — говорит Марина. — Слушается тебя.
— Угу, слушается он... Только и мечтает меня в свой дом с дочерью притащить, — делаю медленные шаги, стараясь не растревожить малышку в коляске. — Все так сказочно описывает…
— А если его мать зачистит?
— Черт, Марин, не прибавляй мне головной боли. Я и так вся на нервах…
— Слушай, я всегда на твоей стороне и всегда была против Мирона. Но… Тебе не надоело вот так оглядываться по сторонам? Это же сводит тебя с ума. У тебя так и молоко может пропасть.
Да, этого я очень боюсь. Хочется дать своей малышке самое лучшее. Но с моими нервами…
— Я всякие варианты обдумываю, Марин. Надеюсь, что все еще уляж...
Не уляжется!
Уже в следующую секунду я замедляюсь при виде фигуры, идущей в нашу сторону по тротуару парка рядом с моим домом. В случайность я не поверю. Но эта маленькая дрянь любит создавать эти случайности.
Глава 29.
Лана видит меня. Улыбается. Держа руки в карманах яркого оранжевого пальто, она не сводит с меня взгляда.
Вот что ей делать в этом районе?..
Конечно она уже выяснила, что я вернулась. Возможно она не первый день здесь ошивается, но до сих пор предпочитала прятаться.
Когда между нами остается не более трех метров, Лана слегка смещает курс, явно собираясь преградить мне дорогу. Дрянь действительно хочет затеять разговор.
— Привет, Лиля, — весело произносит Лана, улыбаясь еще шире.
Не получив ответа, блондинка пытается зайти справа от меня, чтобы посмотреть на мою малышку в коляске, но я двигаюсь левее, не позволяя ей этого сделать.
— Да ладно… Взглянуть даже нельзя? Может, еще в сглаз веришь?
— Прогуливаешься здесь? — спрашиваю я. — Интересное место ты выбрала…
— Лиль, — Марина подходит ближе и берется за ручку коляски. — Я с ней чуть дальше пройдусь, ладно?
Кивнув, я отпускаю ручку, позволяя Марине увезти подальше мою девочку.
— Только недалеко, — прошу ее, осматриваясь по сторонам.
— Ой, сколько осторожности… — насмехается Лана. — Но я понимаю.
— Тебе что-то надо? — приподняв голову чуть выше, интересуюсь.
Слишком уж она наглая и смелая для той, которую, можно сказать, выгнали из семьи. Она лишилась поддержки своей семьи. А это все, что у нее было.
— Ты угадала. Я тут не случайно. Вчера, проезжая тут, увидела, как ты прогуливаешься с коляской. Решила, что в следующий раз, в это же время, я смогу тебя встретить. Так и случилось, — опять натягивает улыбку.
— Ну и?.. — бросаю короткий взгляд в сторону Марины, что отошла от нас на метров пять.
Когда возвращаю взгляд на Лану, то вижу уже совсем другое выражение лица. У маленькой дряни явно ко мне претензии.
— У меня всего один вопрос. Зачем…
— На который я не собираюсь отвечать.
— Зачем ты вернулась? — все же задает его, еле сдерживая свою нервозность. — Ты же улетела… Хотя я не удивлена, что ты вернулась. Надеешься, что ребенок заставит его вернуть тебя обратно? Но ты же видишь, что это не сработало.
Мерзавка ничего не знает. Но сделала свои ошибочные выводы.
— Ради этого ты выловила меня? Чтобы посмеяться… над моими надеждами?
— Бессмысленными надеждами.
— Не тебе говорить о бессмысленных надеждах.
Блондинка криво ухмыляется, кивая.
— Все меняется. И когда-нибудь Мирон все поймет.
— Что он поймет?
— Что я та, которая принимает его таким, какой он есть. Я одна такая.
— Ну да… — киваю, поджимая губы. — А теперь послушай: еще раз попадешься мне на глаза…
— Что тогда?
— Все просто, — пожимаю плечами. — Я скажу Мирону. И в этот раз все не обойдется тасканием за волосы. Если он поймет, что ты угрожаешь его дочери, то…
— Я его дочери не угрожаю!
— Он поверит всему, что я скажу.
— Ах ты…
— А ты думала, что самая умная? Один звонок — и он везде тебя найдет. Так что больше не смей объявляться, — подхожу к ней немного ближе. — Перестань думать, что ты можешь хоть на что-то влиять в моей жизни. Я буду жить, где захочу со своей дочерью. Тебе все понятно?
Плотно сжав губы, Лана еле держится. Не так она себе это представляла. И это она еще не знает, что Мирон хочет вернуть меня.
— Я столько сделала… — тянет блондинка. — Так что тебе меня не напугать. Рассказывай Мирону, что хочешь. Он меня не тронет. Ничего он не сделает. А с мамой я помирюсь.
— Удачи, — хмыкаю и направляюсь в сторону Марины.
— Все нормально? — спрашивает подруга.
— Да, — берусь за ручку коляски и склоняюсь, чтобы проверить мою малышку. Все замечательно у нее. Она и не подозревает, что за ужас вокруг творится. Ей и не нужно знать. Я от всего ее защищу. — Так, поболтали немного… — оборачиваюсь и вижу спину блондинки. Она уходит из парка быстрым шагом.
***
Просыпаюсь с тяжелой головой. Вчера долго не могла заснуть. Думала, стоит ли говорить Мирону о Лане. С одной стороны, мне стоит сказать, а с другой… Он же опять начнет о том, что нам стоит переехать к нему.
Ничего хуже, чем жить с ним в одном доме, я и представить не могу. Если мне тяжело каждую секунду просто видеть его, то как мне будет засыпать с ним в одном доме?..
С трудом отогнав от себя лишние, неприятные мысли, я занимаюсь домашними делами и дочерью.
Загрузив грязные вещи в машинку, я залезаю в задний карман джинс, чтобы достать вибрирующий смартфон.
Мирон.
Я не ждала, что он сегодня объявится. Не должен был. Но ответить нужно.
— Да, — закрываю дверь стиральной машины коленом. — Слушаю.
— Я ждал, что ты позвонишь и расскажешь.
— Что?.. — включаю машинку и выхожу из ванной комнаты. — О чем?
— О разговоре с Светланой в парке.
— Что? Откуда ты… Ты за мной следишь?
— За твоей безопасностью.
— Ты хочешь сказать, что-то постоянно наблюдаешь за мной?! Может… может ты еще камеры здесь везде наставил?!
Я осматривалась в первый день, но ничего не нашла. Но вдруг я просто не увидела?!
— Нет, Лиль, нет… Я этого не делал. Никаких камер. А слежка… это чтобы никто к тебе не лез. Этот человек просто наблюдал. Он бы вмешался, если бы только что-то угрожало тебе и Ульяне. Но мне непонятно, почему ты мне не позвонила и не рассказала.
— Потому что знала, что ты скажешь, — направляюсь в кухню, чтобы взглянуть в окно. — Что нам нужно переехать к тебе.
— Я бы этого очень хотел. Но дело не только в моем желании. Так было бы правильно.
— Правильно, да?..
— Безопаснее для Ульяны. Подумай о ней.
— Прекрати! Я знаю, чего ты добиваешься…
— Я думаю о вашей безопасности.
— Нет, ты думаешь о себе. Как всегда. О своих желаниях. А мои желания… плевать тебе на них!
— Это не так.
— Да?.. Ты не сказал, что еще тогда случилось.
— Когда?
— Дело было не только в том, что ты подумал, что я хотела покончить с собой. Была еще причина. Ты упорно о ней молчишь. Не то чтобы мне это было очень важно…
— Но все же ты думаешь об этом.
Постоянно думаю.
— Так ты скажешь?
— Я собираюсь тебе сказать. Правда. Но не сейчас.
— Ну вот, как я и говорила…
— У меня есть причина молчать сейчас. Не хочу, чтобы ты переживала. То, что тебе стоило знать — я тебе сказал. Каждое слово было правдой. Я любил тебя и люблю. И буду рад тебе это доказать.
Внутри меня все переворачивается от его последних слов, в голове шумит, а кожа лица горит. Я спешу присесть на кухонный стул.
— Ты зря стараешься…
— Стараются, когда лгут, — парирует Мирон.
— Мирон…
— Подумай о ней. О Ульяне. Все будет, как я сказал. У вас будет отдельная комната. И это не тюрьма. Если ты передумаешь, то всегда сможешь вернуться. Даю тебе слово.
Глава 30.
Мирон
