Она бросила трубку.
Снова. Всегда так делает. Когда-то так делал я...
Хочу перезвонить, но вперед мать звонит. До сих пор на нее зол, но все же ответить нужно. Мне узнать кое-что надо.
— Да, мама. Говори.
— Почему таким тоном, Мирон? Можно подумать, я тебе надоела, — обиженным тоном говорит мама.
— А каким мне с тобой тоном говорить, когда ты пошла против меня. Я просил тебя оставить Лилию в покое, а ты что сделала?
— Там живет моя внучка, Мирон!
— И ее мать, которая пока что против вашего общения. Ты сама во всем виновата, мама. Обижайся на себя. Тебе есть о чем жалеть.
— И как мне прикажешь налаживать отношения, если меня видеть не хотят?!
— Потерпи.
— Ты говорил с ней? Сказал, что я…
— Ничего я ей не говорил. Мне сейчас не до того. Прекрати это, мама. По-хорошему тебя прошу. И в последний раз.
— Ты можешь хотя бы передать ей, что я не хотела…
— Ты даже к юристу обращалась. Ты всерьез собиралась это сделать, мама. За моей спиной, когда я не одобрил. Врать мне не надо. Я все узнал.
— Мирон, я лишь хотела…
— Чего ты хотела, мама?
— Чтобы у вас была семья. Лиля запуталась… Я очень рада, что ты смог уговорить ее вернуться в город. Если бы я знала, что у тебя получится ее уговорить, то я не стала бы…
— Ты правда думала, что она вернется и все будет хорошо, если ты заберешь у нее ее дочь?
— Но она и твоя дочь! Она мне в лоб сказала, что отнимает у нас право видеть и растить ее!
Бесполезно.
— Все, хватит. Больше не приезжай к ней и даже не смей выслеживать ее на улице. К ней сейчас приставлен человек.
— Человек?.. Чтобы от меня защищать?!
— Не только от тебя. Лана объявлялась.
— Что?! Светлана?!
— Да, твоя любимая дочь Светлана.
— Она что-то сделала Лиле?! Ребенку?!
— Нет, не сделала. Ты не знаешь, где она сейчас?
— Понятия не имею. Я с ней встреч не ищу и не звоню. Мы змею пригрели, Мирон. Та, которая разрушила брак моего сына, — самая настоящая змея. Так что нет, даже не думай, что я общаюсь с ней.
Не она разрушила мой брак. Я сам. На Лану я вешать это не стану.
— Ясно. Понял. Мне пора.
— Ты в дороге?
— Да, еду в офис.
— Ты можешь сегодня к нам заехать?
— Зачем?
— Поговорить хочу с тобой. Объяснить, что я не хотела ничего плохого делать Лиле. Это я от отчаяния…
— Завтра заеду. Сегодня у меня дела. Если Светлана объявится, то дай мне немедленно знать.
— Конечно, Мирон, конечно. Если она позвонит, то я ей отвечу.
— Хорошо.
Сбрасываю и въезжаю на парковку. Выхожу из машины и сразу набираю Лилю. Гудки идут, но она не отвечает. Может, Ульяной занята, а может, просто игнорирует. Скорее второе. Делаю вторую попытку, но после первого же гудка сбрасываю, когда замечаю красную машину неподалеку в ряду. Смотрю на номера.
Она здесь. Лана здесь.
Спешу в лифт, на свой этаж.
Когда двери открываются, я не вижу Лану ни на одном из диванов. Куда она делась?
— Мирон Артурович, — встает со своего места мой секретарь. — Я отменила все ваши встречи, как вы и просили. Но ваша сестра ожидает вас в комнате отдыха.
Ни слова не говоря, я быстро вхожу в кабинет, но не вижу эту стерву в зоне отдыха. Она настолько наглая, что вошла в сам кабинет.
Вхожу резко и неожиданно. Застаю ее стоящей у окна. Вздрогнув, она оборачивается.
— Привет… — выдыхает она, сцепляя кисти рук вместе.
Кидаю взгляд на стол, потом снова на нее.
— Что ты делаешь в моем кабинете?
— Решила тебя здесь подождать. Я у тебя тут не шарилась. Можешь проверить. Здесь же камеры, — коротко смотрит вверх. — Я хотела…
Умолкает, когда я приближаюсь.
— Зачем ты полезла к Лиле? — спрашиваю я, смотря на нее с пренебрежением. Другого взгляда она не заслуживает.
— Она тебе сказала… — чуть склоняет голову вниз, чтобы я не видел, как она скривила лицо.
— За ней присматривает мой человек.
— Вот как… Очень правильно с твоей стороны. А то этот парк такой жуткий... а она туда ребенка тащит.
— Что тебе от нее надо было?
— Я просто…
— Не смей мне врать.
— Просто хотела поговорить. Честно.
— О чем?
— З-зачем ты повышаешь тон? — заикается, изображая невинную овечку. — Я же спокойно говорю.
— Отвечай на мои вопросы.
Шумно выдохнув, Лана начинает кивать с закрытыми глазами.
— Да… Я пошла, чтобы узнать, что происходит. Между вами. Я была удивлена, что она вернулась. Но это к лучшему. Я так ей и сказала. Все-таки ты отец… И мне жаль, что я знала и молчала о ее беременности. За этим я и пришла сейчас. Хотела извиниться перед тобой…
— Хватит.
— Это правда, Мирон, — делает ко мне шаг. — Тогда я думала, что делаю лучше для тебя. Ты с ней развелся, значит не хотел быть с ней, поэтому…
— Хватит, я сказал! — оглушаю ее. — К Лиле больше не смей приближаться. И вообще сделай так, чтобы я тебя больше не видел. Я скажу, чтобы тебя не пускали в здание.
— Мирон…
— Ты все поняла?
— Почему ты такой со мной? — скулит Лана. — Откуда у тебя столько ненависти ко мне?.. Я ведь только…
— Ты только… что? Всегда пыталась развести меня со всеми моими женщинами?
— Ни одна из них не понимала тебя. Даже… — кусает губы, — даже Тая. А Лиля…
— Про Лилю ни слова.
— Вот как... — истерически усмехается Лана. — Теперь ты Лилю больше Таи защищаешь? Потому что она родила тебе ребенка?
— Рот свой закрой.
— А если нет?! Что тогда?! Снова меня за волосы схватишь?! Давай!! — орет на весь кабинет. — Делай со мной, что хочешь! Для меня это лучше, чем твое полное безразличие!!
Глава 31.
Эта девка в конец сошла с ума. Тронулась.
Но больше она не проблема моей семьи, а значит и не моя. Больше не вижу причин сдерживать себя при ней.
— Ты оставишь в покое мою жизнь и мою семью, — произношу спокойно, несмотря на ее крики и явное желание накинуться на меня. — Больше я повторять не стану. На твоем месте я бы улетел обратно. У тебя есть наследство твоих кровных родителей. Бедствовать тебе не придется. Улетай и начни новую жизнь.
— Я никуда не полечу! — огрызается.
— Все равно. От нас главное держись подальше, — прячу руки в карманы брюк и отвожу взгляд в сторону.
Она ноет стоит. Ее ломает, как от сильного горя. Только никакого горя нет. Она все себе придумала. Уже не девочка шестнадцати лет. На возраст уже не списать ее поведение. Должна все понимать.
— Я… я не понимаю.
Надо быть дурой, чтобы не понимать. Я давно уже все ей сказал.
— Все ты понимаешь. Ты не принимаешь, — смотрю на нее. — Но это только твоя проблема.
— Ты любил Таю, что-то чувствуешь теперь к Лиле… значит и ко мне можешь.
Господи-боже...
— Нет.
— Потому что я типа твоя сестра?! Я не твоя сестра!
— Точно, ты не моя сестра. И я не обязан все это терпеть. Выметайся, — указываю взглядом на дверь.
— Мирон!! — вскрикивает она до хрипоты мое имя. — За что ты меня так ненавидишь?! За что?! Считаешь меня сумасшедшей?! Да я такая только рядом с тобой! Потому что ты заставляешь меня быть такой! Ты! Ты! Ты-ы-ы!! — подлетает ко мне, хватает за края пиджака и дергает. Я рывком отрываю ее руки от себя и отталкиваю в сторону двери. — Все это твоя вина! Твоя!
— Моя вина?!
— Твоя!!
— У нас с тобой никогда ничего не было и быть не могло! Я тебе об этом с твоих шестнадцати лет говорю. Не пытайся повесить на меня какую-то ответственность за твою больную голову.
Да, впервые это случилось на ее шестнадцатилетие. Ее первое нетрезвое признание. Потом, когда она улетела из страны на несколько лет, я думал, что все прошло. Если честно, всерьез не воспринимал. Но ничего не проходило. Она намеренно отправляла мне жизнь.
— Ты сам больной! Помешался на Тае! Только она того не стоила. Ты же знаешь это, правда?
— Что ты сказала?
