и отдал ей воинское приветствие.
— Кривляка, — хмыкнула Беллатриса, но хмыкнула удовлетворённо, после чего сразу повернулась к легионерам. — Ну что стоите? Хватайте контейнера, запускайте щиты, и пойдёмте. Ваш милостивый Сандр разрешил вам немного отдохнуть.
Я этого уже не слушал. Удостоверился, что стационарные щиты успешно развернули. Я осторожно убрал свой, убедился что все в порядке и Многомерная Вселенная не пытается «сожрать» моих воинов и вышел за его пределы. В мир сразу вернулись краски, звуки и запахи.
Рядом стоял Волк, задумчиво склонив голову набок, он глядел на меня.
— Не думал, что для тебя что-то может быть неожиданностью, — усмехнулся он.
— Слышь, умник, — покачал я головой. — Так-то мы тут первые космонавты… Ну, я хотел сказать, межвселенские путешественники. Подозреваю, что сюрпризов будет ещё целая куча, и далеко не все они будут приятны. А теперь давай-то, сгоняй к Ларику и попроси его присоединиться к Беллатрисе.
— А ты? — нахмурился на меня Волк, подозревая подвох.
— Не то, чтобы я тебе должен был докладывать, — хмыкнул я, — но у меня входящий звонок! — я выразительно постучал себя по голове.
Волк понимающе кивнул и исчез в Тени. Я же со вздохом уселся на траву. То раздражающее впечатление, преследовавшее меня в других Вселенных, было настойчивым вызовом. Кодекс пытался до меня достучаться.
Я на секунду подумал, а не смотаться ли мне в Арктическую крепость, в зал Пламени Кодекса, но, судя по силе сигнала, решил никуда не отлучаться. И был прав.
— Здравствуй, брат! — раздался в голове голос, который я не слышал уже очень-очень давно.
— Здравствуй, Первый! — на лице моём, помимо воли, появилась радостная, но слегка идиотская улыбка. — Рад, что ты в порядке.
— Ну, я бы так не сказал, мой добрый брат, — в голосе Первого Охотника появилась ирония. — Не в полной степени. Но, скажем так, всё вернётся на круги своя. Мне всего лишь нужно немного времени. Кодекс любезно предоставил мне возможность с тобой связаться, но времени не очень много, поэтому лови.
Не открывая глаз, я слегка дёрнулся, когда огромный пакет информации напрямую загрузился ко мне в голову. Что умел Первый хорошо, так это структурировать и передавать информацию без лишней воды. К примеру, Дэн так не умел: запихивал тебе в голову столько ненужного, включая парочку дежурных анекдотов, что иногда, чтобы добраться до сути, нужно было нормально там поковыряться.
У Мака тоже были проблемы с передачей информации, но уже другая проблема, нежели у Дэна. Старый Мак был мастером сокращения: он так боялся вложить лишнее и давал одну суть, что иногда с этого ни хера не было понятно, и приходилось додумывать оставшееся.
А сам я… Ну, в моей передаче информации тоже были свои нюансы. Скажем так, у меня постоянно цеплялось что-то лишнее. Я не мог с этим ничего поделать, но получалось стрёмно, когда в моём докладе о местоположении гнезда Смертельных Ужасов вплетался мой недавний отдых в таверне в компании парочки сисястых официанток. Но благодаря этому я был предметом неиссякаемых шуток, и каждый мой новый доклад ожидался моими братьями с большим нетерпением.
В общем, на всём этом фоне Первый — молодец! Будь как Первый!
То, что я сейчас увидел, это было ожидаемо, но чертовски неприятно.
Я видел костяные армии Скульптора, которые медленно, как заразная болезнь, распространялись по Вселенной, попутно захватывая богов и перерабатывая их паству в костяное воинство. Я видел Неназываемого и его Скверну. Хотя моя догадка была правильна: это была не его Скверна. Увидел я также и бой Первого с прорвавшейся Скверной, сложил два плюс два и мгновенно расшифровал свои ощущения в момент путешествия между Вселенными. То же самое я чувствовал в момент перемещения. И я точно знаю, в какой Вселенной находится сама Скверна. Чтобы туда идти, нужно сильно подготовиться. Один я туда точно не пойду. Мне нужен полный доступ как к Кодексу, так и к моим братьям.
Пустота, находящаяся за пределами Вселенной, собирающаяся вторгаться, также не добавила мне настроения. Причём в этот момент я чётко почувствовал печаль Первого. Я даже понял, по какому поводу: я был один из тех Охотников, который реально мог помочь братьям в борьбе против этого… враждебного образования.
Ну и на закуску — демонические легионы, которые, кажется, решили поиграть в бравых партизанов. Эти дегенераты всегда отличались непредсказуемостью и кривой логикой. В данный момент они даже невольно нам помогали. Я видел вспышки ожесточённых сражений, как против Костяного Скульптора, так и за закрытые дыры, которые не пускали Пустоту. Только к Неназываемому они пока не пробились — тот плотно сидел под своей защитой.
Но Первый хотел, чтоб я увидел другое.
Армия Вельзевула маршировала по грани Вселенной и маршировала в нашу сторону.
— Не успеете? — нахмурился я.
— Нет, брат мой, — сказал Охотник. — Они не высовываются в верхний мир, маршируют по плану Инферно, а мы там так быстро передвигаться не можем. И конечная цель — это твой мир. Именно так, — сказал он. — Старый Мак уже идёт с братьями, но ему нужно немного времени. Продержитесь.
Я усмехнулся, когда мне в голову пришла идея.
— Удержимся. Но мне нужна твоя помощь.
— Всем, чем смогу, брат мой. Но ты же понимаешь, наши силы взаимодействия с Запретным миром ограничены.
— Понимаю. Но то, что я попрошу, вы сделать сможете. Мне нужно, чтобы ты и Кодекс уговорили Свет зарядить шесть маленьких батареек…
Многомерная Вселенная
Инфернальный план
Дорога к Запретному миру
Вельзевул торопился. Он и его офицеры нещадно подгоняли низших демонов, дабы они шевелились быстрее. Тупое мясо не имело возможностей высших демонов, в том числе это ограничивало скорость их передвижения. И это чрезвычайно раздражало Вельзевула. Ведь, взяв исключительно офицеров, он бы уже ворвался в Запретный мир и разбил бы его оковы, уничтожив и сожрав мерзких человечков.
Но Вельзевул не мог этого позволить. Ведь в этом Запретном мире был Охотник. А ещё из него как-то странно пахло. Поэтому Вельзевулу нужна была его армия и его мясо, которое, как саранча, уничтожит Запретный мир, выпив все людские души. Львиная часть этих душ достанется ему, первому генералу, повелителю Инферно.
Боялся ли Вельзевул? Нет, Вельзевул ничего не боится. Возможно, он слегка опасался. И именно поэтому не вырвался вперёд от своей армии. Но он жил уже долгое время и несколько раз умирал,
