— Марк, я едва ли способен напасть на женщину.
— Разумеется. Но, возможно, вы могли бы взять ее за руку. Мягко, если хотите.
Ресницы Марка дрогнули, взгляд стал таинственным, и Эш внезапно понял весь смысл задуманной братом хитрости. Как все просто. Он должен был готовиться к неизбежному сопротивлению — пощечине, возможно даже удару в живот. Мисс Лоуэлл не смогла бы сделать это, если бы он был готов к ее слабым робким ударам. Теперь у нее появится ощущение, что она смогла, и придаст Маргарет уверенности. Вызовет доверие к нему. А Эш получит возможность подойти ближе и взять ее за руку.
В его плане Эш не усмотрел никаких подвохов. Его брат гений.
— Я даже не знаю, Марк, — произнесла мисс Лоуэлл. — Я… мне не следует бить вашего брата. Я не сторонница физического воздействия. — Она осторожно покосилась на Эша, словно боялась, что события прошедшей ночи позволят ему вмешаться. — Обычно, — добавила Маргарет.
Эш едва сдержал улыбку. Если она и захочет напасть на него, то, скорее всего, не с кулаками.
— Я согласен, из уважения к вам, — сказал он, — вполне вытерплю пару синяков. — И затем, поскольку просто не смог сдержаться: — Кроме того, иногда я не против физического воздействия.
Мисс Лоуэлл покраснела.
— Истинная правда, — с готовностью вмешался Марк. — Он же мужчина. Мужчины любят боль. Так мы становимся друзьями.
Казалось, Марк прочел его мысли. Эш усмехнулся:
— Мера мужской фамильярности определяется степенью варварства, к которому они приходят в отсутствие женского общества. Мужчина ощущает себя в кругу друзей только тогда, когда может свободно кричать во весь голос, как дикарь, или биться головой о стену, как баран. — Похоже, он немного переусердствовал.
— Стоит подумать и о том, сколько служанок могут похвастаться тем, что поставили на колени герцога Парфордского? — добавил Марк с блеском в глазах.
Это уже был намек на Эша. Что ж, отлично. Он позволит ей ударить его, окажет сопротивление, а потом упадет на пол. Это позволит ей одержать легкую победу, его гордость вполне выдержит такой удар. Особенно если учесть, что тогда он узнает, что для нее значит побеждать.
— Будете рассказывать внукам, — добавил Марк.
— Давайте начнем.
Эш взял мисс Лоуэлл за руку и слегка потянул к себе — не грубо, скорее нежно. Она повернулась к нему, глаза стали круглыми от удивления, рот чуть приоткрылся. Эш чувствовал аромат ее тела совсем радом, всего в нескольких дюймах. Казалось, он даже слышит удары ее сердца. Если бы радом не было Марка, он не удержался бы и поцеловал ее. Тогда он смог бы ощутить ее и на вкус, почувствовать сладость нектара ее…
Бам.
Резкий удар в челюсть заставил его закрыть рот, зубы больно прикусили язык. Эш почувствовал вкус железа. Он заморгал от неожиданной боли и…
Бах.
Эш рухнул на пол, ударившись коленями о твердый паркет, прежде чем успел сориентироваться в ситуации. Через секунду он понял, что она сбила его с ног.
И тут Эш ощутил удар в пах. Слава богу, не сильный, но и не ласковое прикосновение. Он открыл глаза. Он стоял на коленях, а над ним с горящими глазами нависла мисс Лоуэлл.
— Вот, — сказала она, указывая мыском туфельки на холмик на брюках, — куда я бы ударила вас, если бы вы действительно хотели меня обидеть. Однако, несмотря на то что вы сторонник физического воздействия, решила на этот раз воздержаться.
— Умница, — сдавленно произнес Эш, глотая ртом воздух. Вероятно, ему стало трудно дышать отчасти из-за падения, отчасти от вида тонкой щиколотки, обтянутой чулком, находящейся так соблазнительно близко. Хотя Эш полагал, что, скорее всего, он едва не задохнулся по причине ее прикосновения к тому месту, с которым он мечтал бы, чтобы Маргарет обращалась нежнее, даже в такой ситуации.
Мисс Лоуэлл слегка улыбнулась, но весь ее вид выражал полнейшее удовлетворение и радость от содеянного. Она на удивление ловко ударила его локтем в челюсть. На мгновение Эшу стало жаль мужчину, который постарается заполучить ее поцелуй.
— Разве я не упомянул, что мисс Лоуэлл прекрасная ученица? — Голос Марка звучал слишком наивно. Он сделал это намеренно — усыпил его бдительность, быстро состряпал весь этот сценарий, и все лишь для того, чтобы поставить старшего брата на колени.
Эш не мог такого стерпеть.
— Мисс Лоуэлл, — сказал он, — очаровательная маленькая ведьма. И она это знает.
Она вздернула подбородок и, самодовольно улыбнувшись, отошла в сторону. Подол платья покачивался, задевая щиколотки.
Раз уж Эш опустился пред ней на колени, то сейчас получит от этой ситуации все, что считает нужным. Волосы Маргарет слегка растрепались, несколько шпилек вылетели. Она выглядела пылкой и возбужденной — состояние было так не похоже на то печальное, горестное настроение, в котором она пребывала вчера. Победа ей к лицу, она красит мисс Лоуэлл еще и потому, что она получена вполне заслуженно, без его помощи.
Эш покачал головой и протянул руку брату.
— Помоги мне, — сказал он. — Я уже не такой молодой, как раньше.
— Как скажете, старший брат. — Марк вышел вперед, глаза его сверкали от радости.
Ох, Марк, ты выиграл, хорошо — разыграл Эша, недооценившего мисс Лоуэлл. Казалось, не она, а брат повалил его на пол. Марк протянул руку, Эш ухватился за нее. Несколько мгновений все выглядело дружеским пожатием рук — братскими объятиями.
Эш со всей силы сжал ладонь Марка, и тот напрягся.
— Ты и правда поверил в эту ерунду, что я уже не молод? Для гения ты порой ведешь себя очень глупо.
Одним быстрым движением он сбил Марка с ног и заставил рухнуть, прижав его к полу. На секунду их взгляды встретились.
Марк слегка улыбнулся. Вот теперь это была победа.
Глава 7
Когда Маргарет вышла вечером из комнаты отца, ее ждал Эш Тернер. Он стоял прислонившись к стене, и тень его мускулистого крупного тела, облаченного в коричневый шерстяной костюм, сливалась с деревом панелей. С того момента, как Маргарет оставила письмо с извинениями в его кабинете, она знала, что это неминуемо. Он обязательно будет искать с ней встречи, изъявит желание поговорить. А может и позволить себе существенно больше.
Мистер Тернер не пошевелился, лишь молча кивнул ей.
— Добрый вечер, мисс Лоуэлл.
Маргарет не могла проигнорировать громкое приветствие и не заметить, как вспотели при этом ее ладони. Он был весьма любезен, хотя в его манерах не было того подчеркнутого уважения и высокомерия, к которому она привыкла. Однако рядом с ним у нее появлялось ощущение надежности и доверия.
