спрашиваю я, глядя в иллюминатор на удаляющуюся громаду станции.
— Путешествуем с комфортом, — улыбается Рэлон, разливая в три хрустальных бокала что-то искристое. — Пора сменить обстановку.
Флаер плавно входит в приветливо распахнувшийся шлюз яхты. Когда мы выходим, нас встречает тишина, пахнущая свежим воздухом и чем-то цветочным. Интерьеры — тёплое дерево, мягкий текстиль, живая зелень.
Это не просто транспорт. Это роскошный дом.
Эйден всё ещё несёт меня на руках, будто не собираясь отпускать.
В красивой и уютной гостиной, усаживает меня на роскошный диван и наливает мне освежающий напиток.
— Куда мы? — снова спрашиваю я. — Зачем всё это?
— Теперь, когда всё закончено, у нас медовый месяц, — говорит Эйден просто. — Мы же женаты.
Он смотрит на моё изумлённое лицо.
Я только и могу, что переводить взгляд с одного на другого, не зная, как относиться к его словам.
— Женаты по любви, — добавляет Рэлон, усаживаясь рядом со мной и проводя пальцем по моей щеке.
В его ясных глазах светится смесь нежности и озорства.
— Мы изучили земные обычаи, Варюш. Всё, что ты пропустила из-за всего этого, должно быть у тебя. Включая настоящую свадьбу. И медовый месяц.
Он делает паузу, доставая из кармана своего мундира маленькую бархатную коробочку. Открывает. Внутри лежат два кольца. Мужские, массивные, из тёмного металла с вкраплениями, напоминающими звёздную пыль. И одно — женское, изящное, с двумя крупными камнями: синим, как космос, и прозрачным, как лёд.
— Люблю тебя, Варя, — говорит Рэлон, беря мою руку. — Останешься моей женой? Насовсем?
— Нашей женой, — поправляет Эйден и берёт мою другую руку. — Любимая, наш брак был необходимостью. Но ты должна знать. Я бы всё равно добился того, чтобы ты стала моей женой. Решил, едва тебя увидел.
— Как и я, — усмехается Рэлон. — Жаль, что у нас не было времени на ухаживания. Но мы рассчитываем наверстать.
У меня по щекам начинают литься слёзы. Я… так боялась, что нам придётся расстаться… а они… С первого взгляда?..
— Ну что ты, Варюшка, — придвигается ближе Рэлон, обнимая меня и целуя в висок.
— Почему плачешь? — хмурится Эйден, тут же цепко оглядывая меня с головы до ног, — где-то болит? Тебя задело там?..
— Нет-нет, — торопливо произношу я. — Я просто… не ожидала.
— Даже если откажешься, я буду завоёвывать тебя, — хищно прищуривается Эйден.
— Ты откажешься? — улыбается Рэлон, но взгляд его цепкий и серьёзный.
Я прерывисто вздыхаю и улыбаюсь сквозь слёзы.
— Не откажусь, — выдыхаю я. — Люблю вас. Эйден, Рэлон… Очень люблю.
Поцелуи и объятия, которые следуют за этим, самые сладкие и нежные из всех, что они мне дарили.
А потом у меня на пальце появляется кольцо. Оно садится идеально. Прохладное, но мгновенно согревается теплом кожи.
Я смотрю то на кольцо, то на их лица. На Эйдена с его скрытой нежностью в стальных глазах. На Рэлона с его открытой, счастливой любовью. У меня перехватывает дыхание. Медовый месяц. Свадьба. Любовь.
Шок сменяется чем-то тёплым, огромным, что поднимается из самой глубины и смывает последние остатки страха и неуверенности. Они не просто спасли меня. Не просто защитили. Они хотят быть со мной всегда. И я, совершенно очевидно, хочу того же.
Эпилог
Семь лет — это целая жизнь. Или несколько жизней, сплетённых в одну.
Я стою на террасе нашего дома на сиреневой планете, которую они назвали Иридой. Тёплый ветер доносит запах моря и сладких цветов.
Но я смотрю не на море. На лужайке перед домом царит оживлённый хаос. Двое детей — мальчик и девочка, оба с моими тёмными волосами и то ли ясными глазами Рэлона, то ли серьёзным прищуром Эйдена (угадать невозможно) — пытаются построить замок из сиреневого песка.
Им помогают две каменные ящерки, размером с небольшую кошку — дети Сапфы, вылупившиеся из яиц, которые она отложила год назад.
Каменные малыши с энтузиазмом роют ямы, совершенно не совпадающие с архитектурным замыслом, отчего раздаётся смех и возмущённые крики: «Стоп, Грэмми! Не там!»
Рядом, в тени дерева с серебристой листвой, сидит Рэлон. Огромный, могущественный Рэлон Ард, координатор галактических грузопотоков, строит с дочерью песочный замок.
Его длинные ловкие пальцы с невероятной сосредоточенностью поправляют башенку из песка, а его бархатный голос что-то объясняет ей про основы архитектурной устойчивости. Дочь слушает, раскрыв рот.
Эйден учит нашего сына стрелять из миниатюрного лука с присосками. Не по живым мишеням, конечно. По голограмме злобного, но смешного, космического пирата на стене дома.
Его движения точны и выверены, но в них нет той ледяной жёсткости, которую я помню в начале нашего знакомства. Только терпение и скрытая гордость, когда стрела ребёнка, наконец, попадает в цель.
— Мама, смотри! — кричит мне дочь, Лира.
— Мама, я попал! — не отстаёт сын, Кир.
Я улыбаюсь и машу им рукой. На моём пальце, рядом с обручальным, блестит ещё одно кольцо — с крошечными гравированными силуэтами Сапфы и Руби. Напоминание.
Кстати, сейчас мы собираемся в гости. К ним.
Наш флаер, уже более вместительный, семейный, несётся сквозь знакомые звёздные маршруты. Дети прилипли к иллюминаторам. Они обожают эти поездки.
— Мы скоро увидим Руби и Сапфу? — спрашивает Лира, у которой особая, тихая связь с каменными существами.
— И их детей? — добавляет Кир, для которого Руби — воплощение крутизны из-за её многочисленных блестящих лапок и способности чинить что угодно.
— Скоро, — обещаю я, ловя взгляд Эйдена.
Он сидит у пилотского кресла, но за панелью управления Рэлон. Они до сих пор иногда спорят, кто лучший пилот. Это наши самые мирные споры.
Мы выходим из варпа у небольшой, скромной планеты в зелёно-коричневых тонах. Она не выглядит райской. Но для нас она — священна.
Когда-то, уже после того, как Гармония Вакуума стала стандартом галактики, а имя Самойловой — синонимом гения, Руби и Сапфа начали проявлять странное беспокойство. Они проецировали одни и те же звездные координаты, одни и те же образы скалистых пустошей. Мы поняли — они тоскуют по дому. По своему миру.
КЦГО, теперь уже под неформальным, но абсолютным руководством моих мужей, снарядил экспедицию.
То, что они нашли, оказалось кладбищем. Планета литобионтов — разумных каменно-стальных существ — была практически стёрта с лица галактики алчной горнодобывающей корпорацией, которая сочла их полезными ископаемыми. Чудом уцелели лишь крошечные, разрозненные группы, прятавшиеся в глубине пещер.
То, что произошло потом, вошло в учебники по дипломатии и экологическому праву как Операция «Каменное сердце».
Эйден лично возглавил силовое выдворение корпорации. Рэлон мгновенно организовал гуманитарный и технологический коридор. А я использовала весь свой авторитет и связи, чтобы КЦГО взял
