живется? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более непринужденно.
— Замок — наш дом, миледи, — сказала одна из служанок помладше. — Мы заботимся друг о друге, как семья.
В это я могла легко поверить.
— А господин Вацлав как относится к вам? — продолжила я, пытаясь казаться равнодушной.
Старшая из служанок, седовласая и с морщинами, которые рассказывали о многих годах работы, подняла взгляд на меня.
— Господин Вацлав… он всегда был добр к нам. Никогда не повышал голос и всегда интересовался нашим благополучием.
— Верно, — кивнула другая служанка. — И хотя он и строг, но справедлив. Случай с Нежданой удивил всех нас. На моей памяти такое впервые, чтобы кого-то отправили из замка не по его воле.
Мне стало неловко. Похоже, никто не знает, что беда, обрушившаяся на добрую женщину, случилась с ней по моей вине.
— Это все влияние той змеи… Господин ожесточился после этого, — вздохнула младшая служанка, миловидная девчушка с росыпью веснушек на лице.
На неё тут же зашикали, а я, как гончая, почувствовала след.
— О чем это вы? — уточнила я.
Старшая служанка медленно отложила вилку и тяжело вздохнула.
— Плохая это история, госпожа. Мы стараемся её не вспоминать. То, что произошло много лет назад, когда Златослава была еще крохой, — женщина кивнула на младшенькую и продолжила, — настоящая трагедия. Так же, как вы, в один весенний день к нам привезли Велику.
— Имя-то какое, до сих пор поражаюсь. Но красивая девка, прямо глаз не отведешь, — добавила женщина в красном сарафане.
— Господин Вацлав принял её под свое крыло, выполнял любую прихоть, в замок то и дело привозили заморские ткани, драгоценные камни или новых лошадей. Очень уж она их любила.
Служанки кивали, подтверждая слова старой женщины.
— Но однажды ночью… — голос её дрогнул, — она предала нас всех. Вернее, предала его, Стража. Она впустила в замок убийц. Мы так и не поняли, зачем она это сделала. Может, ей заплатили, а может, она была вынуждена… Но факт остаётся фактом: из-за её предательства мы потеряли много добрых людей той ночью.
Молчание опустилось на кухню. Все представляли себе ту страшную ночь. А я сидела с остывшим супом и не могла поверить в услышанное, пока моё сердце сжималось от боли.
Значит ли это, что не только мне предлагали найти способ убить Вацлава?
— А что было дальше? — еле разлепив губы, хрипло спросила я.
— Убийц уничтожили. Это были наёмники из соседнего государства, и выйти на их нанимателя, к сожалению, так и не удалось. Вацлав приказал найти Велику. Она пыталась скрыться, но её нашли в одном из тайных проходов. Она плакала и умоляла о пощаде, но… — старуха вздохнула, — Вацлав был безжалостен. Он не мог простить предательства.
Я прикрыла глаза и честно призналась себе, что такое тоже не простила бы. Но все это лишь больше путало историю Стража для меня. Наёмники, попытки убийства, отсутствие и провал попыток найти, кто за этим стоит… Я слишком сильно вижу почерк кого-то могущественного.
Выходящего далеко за пределы старейшин острогов. Они точно, как и остальные, лишь пешки в этой партии.
Пока как-то слишком очевидно, что это ведьма. Но нелогично. Мне показалось, что та хочет, чтобы Вацлав страдал, а не погиб. Да и не зря же его называют Бессмертным, может она знает, что это невозможно?
Но если не она, то кто это может быть?
Глава 28
Сразу после обеда я вернулась к себе в комнату, чтобы проверить, как там Мурзик. Но кота, ожидаемо, в спальне не было. В целом, мой рыжик имел какую-то слабость к бродяжничеству и часто пропадал на день или два. За то недолгое время, что он провел в замке, кот неплохо набрал в весе и окреп.
В комнате было тихо, слабый свет проникал сквозь полузанавешенные шторы, создавая уютную полутьму. Я подошла к столу и начала расплетать косу с цветными лентами, когда обнаружила нечто необычное. На столе лежал свернутый пергамент.
Я развернула тяжелую бумагу, чувствуя запах свежих чернил. Письмо было написано аккуратным почерком старейшины:
“Ладочка, в честь приближающегося праздника Купалы, мы приглашаем тебя на торжество, которое состоится у костра на берегу реки.”
Я перечитала письмо еще раз, пытаясь понять, почему именно меня пригласили. Однако я почти сразу откинула эти мысли на потом и сама переключилась на мысли о празднике. В остроге я могла бы спокойно переговорить со старейшиной и, возможно, узнать что-то. Да и сам праздник…
Это же так интересно! Как бы только мне туда попасть?
Я взяла письмо с собой и вышла из комнаты. Единственный способ выйти из замка без последствий — это получить разрешение Вацлава. Поиски стража я начала с его кабинета, и хотя дверь была приоткрыта, внутри никого не оказалось. Только тихий шепот восковых свечей и легкий скрип половиц встретили меня.
Следующим был зал, который я называла тронным. Его высокие потолки и мощные колонны всегда внушали благоговение. Но сейчас и он был пуст, лишь эхо моих шагов отзывалось в пустоте. Я оглядела зал, надеясь увидеть Вацлава, но он был где-то еще.
Не нашла я мужчину ни в спальне, ни в библиотеке, хотя он часто проводил время здесь, погруженный в изучение древних текстов. Уже порядком уставшая и раздраженная, я поймала за руку первую встречную девушку и уточнила, не видела ли она господина.
Мне наконец повезло. Служанка сообщила, что Вацлав почти весь день находится в саду. Я вышла из замка и решительно направилась по извилистым дорожкам, ощущая под ногами хруст гравия.
Вацлав сидел на каменной скамье в уединенном уголке сада, среди старинных статуй и пышных кустов пионов. Мужчина был погружен в чтение книги. Легкий ветерок играл с его волосами, а последние лучи солнца создавали вокруг него ореол света. Он был так спокоен и сосредоточен, что я не могла оторвать взгляд.
Я стояла, завороженная этой картиной, пока он не поднял взгляд и не уловил мое присутствие. На мгновение между нами витало молчание, а потом я почувствовала, как краска заливает мои щеки. Я подошла к нему, нервно комкая письмо в руках.
— Вацлав, — сказала я, и мой голос звучал неуверенно, — я хотела бы поговорить с тобой.
Страж медленно закрыл книгу и посмотрел на меня серьезным взглядом.
— Тебя что-то беспокоит, — утвердительно сказал он, складывая руки на обложке книги.
Я протянула ему письмо, и его брови нахмурились, когда он прочитал его содержимое.
— Это плохая затея, Лада.
— Почему же? Что плохого в
