оказалась между Сциллой и Харибдой. Сердце склонялось больше поверить Вацлаву, он был образом крепости для меня. Однако сейчас эта крепость казалась очень шаткой.
— Лада, — он взял мои руки в свои, и я почувствовала, как его пальцы слегка дрожат. — Ты правда стала мне очень дорога, и если ты хочешь верить ведьме, то пусть так и будет. Однако ты должна знать, что любовь — это не чары, которые можно снять или навести. Это выбор, который мы делаем каждый день. Ведьма не сказала тебе главное: девушка, которая снимет с меня чары, заплатит за это своей жизнью.
Меня охватила смесь страха и неверия, и я почувствовала, как мои колени подкашиваются. Слова Вацлава слились в глухой звук, подобный звону колокола.
— Ты… ты говоришь всерьёз? — мой голос дрожал, и я едва смогла выдавить эти слова. — Ты хочешь сказать, что если кто-то полюбит тебя… он умрёт?
Вацлав кивнул, и в его взгляде я заметила вспышку боли.
Я отступила на шаг, чувствуя, как воздух вокруг нас становится тяжёлым, как будто сама атмосфера пыталась удержать меня от падения в пропасть, к которой я всё это время шла.
— Мне нужно время, чтобы всё это осмыслить, — сказала я, стараясь сохранить спокойствие. — Мне нужно быть одной.
Не дожидаясь его ответа, я повернулась и поспешила обратно в замок, в свою комнату. Каждый шаг казался вечностью, и я чувствовала, как мои мысли кружатся в паническом хаосе.
После слов старухи в том таинственном лесу мне казалось, я придумала идеальный план. Найти добрую девушку, помочь Вацлаву завоевать её и получить для себя свободу, а если повезёт, то и путь домой. Сейчас, когда я узнала всю правду о проклятье, могла ли я обречь невиновную на такую ужасную судьбу?
Даже если это поможет мне вернуться домой, я не могла.
Когда я наконец дошла до двери своей комнаты, я остановилась и глубоко вздохнула, пытаясь успокоить бушующий внутри шторм. Я закрыла глаза и позволила себе на мгновение отдаться усталости и страху, которые накопились во мне.
Открыв дверь, я вошла внутрь и медленно опустилась на стул у камина. Пламя мерцало, отбрасывая танцующие тени на стены, и я позволила теплу обволакивать меня, пытаясь найти в нём утешение.
— Что же мне делать? — прошептала я в пустоту. — Какой путь выбрать?
Обессилев, я отправилась в кровать, закутавшись с головой в одеяло. Настойчивые мысли бились в голове, погружая меня всё глубже в бездну отчаяния. Сердце билось неровно, словно пыталось вырваться из груди и убежать от боли, которую я испытывала.
В голове мелькали образы — Вацлав и его глаза, полные тоски, слова ведьмы, звучащие как приговор. Я закрыла глаза, надеясь убежать от реальности в сон, но сон был беспокойным. Мне снились кошмары, в которых я бессильно наблюдала, как кто-то невинный погибает из-за меня.
Когда первые лучи утреннего солнца проникли в комнату, я проснулась совершенно разбитая. Тело было тяжелым, а разум — мутным. Я села на кровати, снова пытаясь прогнать из головы кучу разрозненных мыслей. Но прежде чем я успела встать, я почувствовала, как что-то мягкое и теплое прижалось к моим ногам.
Мурзик радостно мурлыкал и терся об мою ногу, словно говоря: “Эй, мир прекрасен”. Я опустила руку и погладила его мягкую шерсть, чувствуя, как накопившееся напряжение постепенно уходит. Мурзик поднял на меня свои желтые глаза, полные безмятежности, и в этот момент я поняла, что вот оно — существо, которое любит без всяких условий или чар.
Эх, малыш, как жаль, что не у всех такая же чистая душа, как у тебя.
Я встала, решив, что не могу позволить себе терять время на уныние. Нужно было действовать, искать выход из этой запутанной ситуации. Я оделась и вышла из комнаты, оставив котика играть с лучами солнца, пробивающимися сквозь окно.
В замке было тихо, и я направилась к библиотеке, почти уверенная, что найду там ответы на все вопросы. И как с ведьмой справиться, и как проклятье снять. А если нет, то всегда можно “одолжить” ту магическую книгу Вацлава.
Глава 27
В библиотеке было тихо и пусто. Я осторожно прикрыла за собой дверь и, не медля ни секунды, прошлась между рядами полок, позволяя инстинктам вести меня.
Старинные книги с переплетами из кожи и пергамента, украшенные золотым тиснением или драгоценными камнями, стояли рядом с более простыми и новыми изданиями.
Однако все они были хранителями мудрости.
Мои пальцы скользили по обложкам, пока я не остановилась у одной полки. Там, среди пыльных томов, меня привлекла одна книга. Фолиант был написан незнакомыми символами. Я открыла его наугад и увидела картину с каменной глыбой с вязью рун. Он стоял под звездным небом, а вокруг него клубился белый туман.
Далее шли заклинания, прочитать которые я не могла. Каждая страница была испещрена заметками на полях, которые уже были мне понятны. Сделанные разным почерком предыдущими владельцами книги, из чего я поняла, что, возможно, это наследие многих поколений одаренных. Я положила её на стол и продолжила поиск дальше.
Среди других книг я выбрала “Летописи забытых княжеств”. В книге описывались дивные времена великих битв и история магических существ, которые когда-то бродили по этим землям.
Еще одна книга, “Травология и зельеварение, зелья и заговоры”, была особо мне интересна.
Я провела в библиотеке много часов, поглощенная чтением, и очнулась лишь тогда, когда глаза уже дико чесались и болели. А еще ныл желудок, который даже не позавтракал. И удивляло, почему меня до сих пор не ищут или не выгоняют.
Продвинулась я, честно говоря, не очень далеко. Лишь примерно поняла, что лучше изучать и где можно поискать ответы.
Спускаясь по каменным ступеням в кухню замка, я ощущала, как каждый шаг отдавался эхом в тишине. Воздух был пропитан ароматами свежего хлеба и трав, и я почувствовала, как мой желудок отозвался голодным урчанием.
Три женщины, работавшие на кухне, увидев меня, на мгновение замерли в удивлении, а потом одна из них спросила:
— Госпожа, вы проголодались? Вам накрыть?
Я улыбнулась и отказалась.
— Нет, спасибо. Я просто присоединюсь к вам.
Служанки обменялись взглядами, но кивнули, и я села за длинный деревянный стол, где они уже начали трапезу. Я налила себе чашку крепкого чая и взяла кусок хлеба, намазанного маслом и медом. В то время как я ела, я решила воспользоваться шансом и отсутствием всецело преданной Нежданы, которая, как коршун, следила за мной.
— Как вам здесь
