том, что мы немного повеселимся?
— Для вас, людей, этот день — самый светлый день середины лета, — тяжело вздохнув, ответил Вацлав, — но вы не знаете, что в эту ночь истончаются границы миров, и Навь просачивается в мир самыми злобными проявлениями. Ты прожила в замке уже два месяца, и на тебе отпечаток моей силы. Это может привлечь нечисть.
Я опустила взгляд в землю, пытаясь скрыть разочарование. Все у них через одно место. Ну и мирочек же мне достался.
— А если я обещаю быть осторожной? Если я возьму с собой охрану? — тут же нашла я новый аргумент.
Вацлав казался непреклонным, но вдруг его взгляд смягчился.
— Ты всегда находишь способ убедить меня, — улыбнулся мужчина, но его улыбка была грустной. — Хорошо, ты можешь идти. Но только если кто-то из моих людей будет с тобой всё время.
Я подскочила от радости и неожиданно для себя обняла его.
— Спасибо, спасибо, Вацлав! Я обещаю, что буду осторожна, — сказала я, чувствуя, как его руки тепло обвили меня в ответ.
Поняв, как со стороны это выглядит, я смущенно вывернулась из его объятий и, неловко попрощавшись, поспешила уйти. Потратив на сборы меньше часа и послав зеркалу кокетливый воздушный поцелуй, я вышла к воротам замка и замерла от удивления.
Для меня подготовили прекрасную серую лошадку с тонкими изящными ногами. Её шерсть переливалась серебром в лучах солнца. Рядом, словно статуи, возвышались два воина в кожаных доспехах с непроницаемыми лицами.
Но то, что меня удивило, стояло позади. Тележка, запряженная крепкими лошадьми, была нагружена до краев. Рулоны тканей, шкатулки, открыв которые, я обнаружила бусы, переливающиеся всеми цветами радуги, множество других даров. Уточнив у кучера в простой, но аккуратной одежде, для чего это, я узнала, что Вацлав приказал приготовить подарки острогу и раздать от моего имени.
Этот жест глубоко меня тронул, и я почувствовала, как в груди вспыхнуло тепло благодарности. Кучер улыбнулся мне и кивнул, давая понять, что все готово к отъезду. Один из воинов подал мне руку, помогая забраться на лошадь. Я устроилась поудобнее в седле и взяла поводья в руки.
Мы медленно тронулись в путь, и я оглянулась на замок, который уже начинал теряться в дымке тумана. Вацлав, наверное, стоял где-то там, в тени своего сада, и наблюдал за моим отъездом. На всякий случай я махнула рукой ему и, повернувшись лицом вперёд, почувствовала, как ветер начал играть с моими волосами.
И вдруг тоска сжала моё сердце. И чудовищная мысль, что я больше не увижу Стража.
Глава 29
Склон горы был крутым и извилистым, напоминая чем-то лестницу. Лошадка уверенно ступала по каменистой тропе, и, хотя вначале я очень боялась, её смирный нрав и спокойный темп быстро успокоили меня.
Мы спускались всё ниже, и воздух становился теплее и насыщеннее ароматами. Сначала я почувствовала запах мха и влажной земли, затем — терпкий аромат хвои.
Мы быстро выехали на знакомую тропинку через лес, и я снова с удовольствием могла наслаждаться солнечными лучиками и узорами, которые они создавали на земле, пробиваясь сквозь плотную крону деревьев.
А ещё весело переговаривались птицы над нашими головами. Почему-то в садах Вацлава птиц я почти не встречала.
Но вот лес становился всё реже, и сквозь просветы в деревьях начали проглядывать поля. Они расстилались перед нами, как зелёный океан, волнами уходящий к горизонту. Здесь и там встречались одинокие деревья, словно стражи, охраняющие бескрайние просторы. Поля были усыпаны цветами: маки, ромашки, васильки.
Какое же богатство!
Мы сделали небольшой привал у пастбищ, чтобы размять ноги. Одна пятнистая корова, лениво подняв голову, присматривалась к нам с любопытством в черных глазах-бусинках, а затем, удовлетворив его, вновь принялась жевать траву.
Это так впечатлило меня, что я рискнула подойти и погладить её. Меня внимательно осмотрели, а потом я медленно протянула руку и коснулась её шерсти. Коровка мирно продолжала жевать траву, позволяя мне ласкать её.
В этой гармонии, среди бескрайних полей и голубого неба, я поняла, что вот она — идеальная жизнь. Вдали от суеты и интриг. С удивлением отметила, что вполне могла бы стать хорошей пастушкой.
Поблагодарив бурёнку за этот сладкий момент контакта с природой, я оставила пятнистую подругу наслаждаться травой и солнцем, а сама вернулась к лошадке, чтобы продолжить путь.
К острогу мы подъехали уже к закату. Деревянный частокол возвышался на фоне темнеющего неба, а в воздухе ощутимо пахло дымом от костров. У ворот сидел стражник, и, судя по тому, как он улыбнулся мне и кивнул, словно приветствуя старого друга, он знал прошлую Ладу.
Я ответила ему улыбкой и кивком, чувствуя, как волнение от предстоящей встречи начинает расти во мне. Лошадка, почувствовав моё состояние, ускорила шаг.
Без каких-либо задержек заехав внутрь, на меня тут же обрушились звуки. Гомон торговцев, смех детей, стук молота кузнеца — слились в одну гармоничную мелодию жизни простых людей.
Улицы были на удивление оживлёнными, люди торопились закончить свои дела и хорошенько отдохнуть. Но при виде нашей процессии почти все останавливались, чтобы поздороваться или просто любопытно посмотреть. Дети с восторгом указывали на подарки, которые везлись в тележке, громко гадая, что же там, и надеясь на угощения.
Наконец мы достигли нужного дома. Старейшина уже ждал нас у входа, приветливо улыбаясь. Я пытливо вглядывалась в его лицо, отвечая той же улыбкой. Неужели этот добродушный старик и правда один из тех, кто планирует убить Вацлава?
Но я промолчала, и, поклонившись, указала на тележку.
— Это дары от Стража на ваш праздник, — сказала я, надеясь, что он не заметил, как мой голос дрогнул.
Старейшина, согнувшись от прожитых лет, шагнул вперёд, чтобы рассмотреть подарки поближе. Его глаза, обычно прикрытые нависшими веками, расширились от удивления, а на лице появилась довольная улыбка.
— Судя по богатству, что я вижу, Страж очень привязался к тебе, Ладушка, — промолвил старик, оглядывая тележку, — либо мои старые глаза уже лгут, но если нет, то тут добра больше, чем мы отправили дани за последний лет десять.
Я почувствовала, как его слова жгут меня изнутри, и, борясь с раздражением, с трудом выдавила из себя ответ:
— Я передам ваши слова “благодарности”, — с нажимом сказала я, передёргиваясь от его слов.
— Хорошо, хорошо, — покивал головой старейшина, и тут же сменил тему, замечая, что мне не по себе от его слов, — Позволь, дочка, предложить тебе отправиться к восточной поляне. Тебя подружки ждут, Любава была в восторге, когда узнала, что ты
